Олег Александрович Шелонин Виктор Олегович Баженов 
Паладин. Странствующий рыцарь

Паладин – 2

Олег Шелонин, Виктор Баженов
Паладин. Странствующий рыцарь

1

Кевин сидел за столом, погруженный в свои мрачные мысли. Около него суетился Люка, что‑то азартно доказывая, но сознание юноши его слов не воспринимало. Со второго этажа спустился тролль.
– А мы тут неплохо заживем, – радостно прогудел он, топая своими тумбообразными ногами по мраморным плитам пола. – Какая у шефа комната! А я где буду спать? Ой, что это с ним? – Зырг недоуменно уставился на Кевина. Пока он как верный оруженосец развешивал по стенам рыцарскую амуницию хозяина, приезд гонца герцога и привезенные им скверные известия, разумеется, благополучно прозевал.
– Что‑что! – сердито откликнулся Люка. – Офелию опять сперли, вот нашего шефа и заклинило. Медом она, что ль, намазана? Одни неприятности от этих баб! А от блондинок неприятности в квадрате! Неужто снова спасать придется? Ну сколько можно?!
– А чё? – пожал могучими плечами тролль. – Герцогинь спасать дело прибыльное. Глянь, какие хоромы нам ейный папаша отгрохал.
– Прибыльное, как же! – возмутился неугомонный бес, волею судьбы надолго, возможно, навсегда застрявший в этом мире в человеческом обличии. – Да если б я по доброте душевной не согласился стать его импресарио, сейчас бы под кустом ночевали!
– А он тебя об этом просил, бесятина? – зарычал тролль. Кочерга в его руке начала угрожающе подрагивать.
Люка прекрасно знал, как управляется наемник с первым, доверенным ему Кевином оружием, и тут же сбавил обороты.
– Насчет прибыльности этого дела я с тобой полностью согласен…
– Украли!!! – Из кухонного блока выскочил маленький человечек в полосатом халате, из‑под которого торчали загнутые носки мягких расписных туфель. Сердито поправив поварешкой съехавшую на бок тюбетейку, он гневно уставился на Люка. – Слюшай, Олифем… – гневно затряс он седой козлиной бородкой.
– Люка, – прошипел бес. – Я – Люка! Не смей называть меня настоящим именем!
– Минэ плеват с балшой минарэт, как тэбя называт! Ти сказал: Руфик‑джан: приходы, дарагой. Пахлава принасы, рахат‑лукум принасы, плов дэлай. Хароший дом, хароший хозаин, вах, какой хароший хозаин! Все в дом несот! Даже пол‑оазиса Арзыбибы с собой взал садик украсыт! Я тэбэ паверил. Гдэ пальм? Гдэ оазис? Ладно, нет оазис, достаным, но зачем пахлаву с кухны варават? Зачем мясо из плов варават?
– Зырг, ты же не мог, – простонал Люка.
– Да ты чё, бесятина, – обиделся тролль, – я на кухню даже не заходил.
– Значит, Авоська с Небоськой, – разъярился бес. – Ну, я им сейчас…
Зырга он знал как облупленного – добродушный тролль совсем не умел врать, – а вот горные гномы, подсунутые им в качестве подарка от ночного правителя Оль‑Мансора, за ненароком оказанные ему услуги, на это вполне были способны. Братва с гор особо высокими моральными качествами похвастаться не могла.
Кевин поднялся из‑за стола и молча двинулся к лестнице.
– Ты куда? – сразу затормозил рвущийся на разборку Люка, краем уха прислушиваясь к топоту маленьких ножек.
Авоська и Небоська, или, как правильнее было бы еще их назвать, Вано и Гиви, честно выполняли полученное ранее указание шефа охранять и сновали дозором около входных ворот.
– Не ходите за мной, – хмуро буркнул юноша.
Друзья посмотрели на его потемневшее лицо и поняли, что шефа лучше оставить в покое.
Кевин поднялся на третий этаж подаренных ему герцогом апартаментов, нашел вторую от лестницы комнату слева и зашел внутрь. Она была обставлена со вкусом. Ковры, гобелены, мягкий диван у стены, письменный стол у окна. На стене висел его меч, в углу стояли рыцарские доспехи. И, как положено, в противоположном от доспехов углу, лик Вездесущего, грустно, с укором смотрящего с иконы на Кевина. Юноша встал перед ним на колени.
– Господи, прости! Возможно, я виноват перед тобой, может, делал что не так, но за что караешь деву невинную? Покарай меня! Да, связался с бесом, так не мог же я его бросить! Он бы пропал здесь без меня! Я ж по незнанию вызвал его и договора подписывать не стал! И магии обучаться стал ради благого дела, чтобы Офелию спасти из грязных лап некромантов! Так за что, господи? Хочешь, я выброшу эту поганую книгу Святого Сколиота!!? – Юноша выдернул из кармана микроскопический томик святого, найденный им когда‑то в подземельях монастыря ордена Белого Льва. – Из‑за нее все беды! Хочешь? Все равно у меня магии уже нет. И как в ней уживаются молитвы об изгнания беса и заклинания вызова демона? Ответь!
Вездесущий с иконы безмолвствовал.
– Так я спалю ее! – закричал Кевин и внезапно почувствовал, как в руке его зажегся огненный шар.
Он возник сам, без всяких усилий с его стороны. Юноше даже не пришлось читать заклинания, которому его учил Люка. То самое заклинание, которое было начертано над молитвой о тушении адского огня Заблудшего именем Вездесущего. Кевин воспринял это как знак свыше, швырнул томик святого Сколиота на пол и метнул в него огненный шар. Но тот не сгорел в магическом огне. Шар, отразившись, расплескался над книгой огненными сполохами, трансформируясь в знакомые строчки: «Лишь истинному паладину Вездесущего дано держать ее в руках».
Надпись погасла. Книжка взмыла вверх и прыгнула в руку юноши, с которой только что сорвался огненный шар. Ошеломленный рыцарь поднял глаза на икону, и на мгновение ему показалось, что укоризна в глазах Вездесущего сменилась ласковой, всепонимающей улыбкой.
– Ты хочешь, чтоб я…
Кевин уставился на писание Святого Сколиота, мирно лежащее на его ладони:
– Магия вернулась…
Совсем недавно они с Офелией, вредной, взбалмошной девчонкой, удравшей из института благородных девиц при монастыре, куда отправил ее отец, и поступившей вместо этого в Магическую Академию Геребада, чтобы изучать магию, здорово перенапряглись, творя сложнейшее заклинание. Они сумели перенести себя и своих друзей из пустыни, куда вышвырнуло их из подземелий некромантов, в Оль‑Мансор, поближе к цивилизации. При этом захватили с собой разбойников, Синдбада, спасенного от этих же разбойников, и караван невольниц, предназначенных для гарема владыки Агабии, а заодно, совершенно случайно, пол‑оазиса с кучей пальм. Это высосало их магические силы до дна, и юноша в глубине души надеялся, что стал, наконец‑то, нормальным человеком. Однако магия вернулась… неужели так угодно Вездесущему?
Цокот копыт с улицы заставил юношу встрепенуться. Герцог со свитой пожаловал, сообразил он, рывком поднялся с колен и бросился к выходу, спеша встретить у порога отца Офелии. Он поспел вовремя, чтобы оттащить за шкирку Авоську с Небоськой от герцога Антуйского.
– Это еще кто? – опешил герцог, с недоумением уставившись на братву с гор, воинственно потрясавшую в его сторону кувалдами.
– Охрана, – пропыхтел юноша, передавая гномов Зыргу с рук на руки. – Привет из Оль‑Мансора. В подарок получил. Зырг, запри ты этих карапузов куда‑нибудь, чтоб не мешались.
– Зачэм так нэхарашо гаваришь? – заверещали гномики. – Мы нэ карапузы, мы охрана, да?
– Это не значит, что надо кидаться на всех подряд, – строго сказал Кевин. – Герцог мой гость. И вообще, без моего приказа никого не трогать!
– Савсеэм нэ трогат? – расстроился Авоська.
– Совсем, – отрубил Кевин.
– Савсэм‑савсэм? – ахнул Небоська.
– Совсем‑совсем, – подтвердил юноша. – Зырг, отпусти их, пусть дверь у входа от посторонних охраняют. А если ослушаются, прогоним их взашей обратно в Оль‑Мансор.
Тролль выпустил гномиков, они грузно шмякнулись на пол и послушно засеменили к выходу.
– Вах! Сколко пастаронных!
– Гиви, давай!
Что‑то ухнуло. Раздался отборный мат. Заржали кони.
– Не сметь! – рявкнул юноша. – Это свита герцога! Они тоже мои гости!
– Они пусть останутся там, – поднял руку герцог, – во дворе. То, о чем пойдет здесь речь, им знать не стоит.
– Вах, савсэм ахранят нэ дают, – возмутился со двора Небоська.
– Нам сказалы: двэр ахранят. Давай здэс ходыт. Авось, кто нарвотся.
– Нэбось, кто‑то нарвотся.
Судя по звукам, охрана честно начала ходить около двери дозором, в надежде, что кто‑нибудь на нее покусится.
– Однако весело тут у вас, – покачал головой вельможа.
– Простите, герцог! Сам не в восторге от некоторых даров. Однако, если вы не против, ближе к делу. Гонец сказал о нападении на замок. Кто это был?
– Не знаю. – Герцог бережно положил на стол белокурую прядь волос. Прядь была довольно солидная. – Это мы нашли в ее комнате после нападения. – Отец Офелии изо всех сил старался оставаться невозмутимым, но нервно подергивающиеся уголки губ выдавали его горе.
– Под корень чикнули, – задумался Люка. – Они у нее, помнится, были чуть ниже плеч. Все ясно. Похитили, а волосы оставили как предупреждение.
– Вы думаете, что она жива? – В глазах герцога засветилась надежда.
– Разумеется, – поспешил успокоить его Кевин. – Хотели бы убить, не стали бы тащить ее с собой. Проще сделать это в замке, а потом налегке бежать.
– Но что они хотели этим вот сказать? – в отчаянии воскликнул герцог Антуйский, указав на белокурую прядь.
– Тут два варианта. – Люка был на удивление серьезен. Известие о похищении их подружки, с которой они столько пережили за эти недели, так выбили его из колеи, что он, вопреки обыкновению, не шутил. – Либо здесь сработали те же силы, что и в прошлый раз…
– Некроманты… – скрипнул зубами герцог.
– …либо ее похитили с целью выкупа, – продолжил Люка. – Я бы предпочел последнее. Больше шансов увидеть ее живой.
– К вам похитители еще не обращались? – спросил Кевин.
– Нет. Да если б обратились… я ничего не пожалею!
– А вот и зря, – резко сказал Люка. – Шантажисты – это такой народ, что, чуть почувствуют слабину, пиши пропало! Высосут из вас все до последнего медяка, и вы все это отдадите, но дочь не спасете! Потому что они наверняка будут грозиться, в случае отказа платить, присылать вам дочь по частям, а когда брать уже будет нечего, уничтожат ее как свидетеля! Чтоб некому было потом их опознать.
– Что же мне делать, если похитители обратятся и начнут требовать выкуп? – растерялся герцог.
– Время тянуть, – ответил Люка, – и ни в коем случае не злить их. Спокойно вести переговоры. Сказать, что нет при себе сейчас денег, все в банке.
– Какой банке? Я не храню деньги в банке, я храню в сундуках.
– Тогда скажите, что нету мелких купюр, в конце концов, – начал горячиться бес.
– Я не знаю, что такое купюры, – заволновался герцог. – У меня золото!
– Тогда скажите что деньги в камушках, – не сдавался Люка. – Пока, мол, схожу в ювелирный, пока товар толкну, разменяю на золото… – Бес понял, что увлекся. – Короче: время надо тянуть! А мы в это время разберемся, что к чему, сядем на хвост шантажистам и возьмем их в оборот!
– Господа, – поднял руки герцог, как бы сдаваясь на милость победителей, – однажды вам уже удалось спасти мою дочь, и вы гораздо опытнее меня в этих вопросах. Более того, даже фирму организовали. Там у вас на вывеске… я готов заплатить!!!
– О каких деньгах может идти речь! – ужаснулся Кевин. – Разумеется, мы сделаем все для спасения вашей дочери. А потом, когда ее вернем, я автора этой вывески вывеской и прибью! – Кевин зверем посмотрел на Люка.
– Ваше сиятельство, вот скажите, все рыцари такие дураки? – обиделся бес. – Или только тот, что нам достался?
– Награда частенько находит тех героев, которые ее не ищут, – несмотря на всю трагичность ситуации, герцог Антуйский невольно улыбнулся.
Вывеска над входом в особняк Кевина, появившаяся сегодня днем, действительно заслуживала внимания. Она гласила:

ЗАО «ЗОРРО»
Закрытое Акционерное Общество по оказанию услуг населению.
Мы можем все! Уничтожить зловредную нечисть, раскрыть самое страшное и зловещее преступление, однако больше специализируемся на вопросах спасения принцесс, графинь, герцогинь и оказанию прочих рыцарских услуг дамам благородного происхождения. Исполнитель – странствующий рыцарь Кевин. По вопросам заключения договоров обращаться к финансовому директору фирмы Люке Бессони.
Стандартный прейскурант фирмы:
100 золотых – совет
200 золотых – серьезный совет
З00 золотых – участие в разборках.

– Не будем отвлекаться, – юноша был собран и деловит как никогда. – Опишите, пожалуйста, нападение. Нам надо за что‑то зацепиться, понять, чьих это рук дело. И обязательно все, что предшествовало этим событиям.
– Да‑да, это важно. Я понимаю. Только кое‑какие детали происшедшего не должно выйти за пределы этих стен.
– Я буду нем, как могила, – заверил герцога бес.
– Клянусь мамой, – прогудел Зырг.
– Присаживайтесь, герцог, и начинайте рассказывать. Мы умеем держать слово, – пододвинул гостю кресло Кевин и помог ему снять плащ.
Отец Офелии сел за стол, стараясь не беспокоить висящую на перевязи поврежденную руку.
– Дело в том, господа, что моя дочь помолвлена с графом де Рейзи, о чем широкой публике пока неизвестно. Помолвка была тайной.
Лицо Кевина при этих словах окаменело. Герцог, угнетенный своими переживаниями, ничего не заметил.
– Надо сказать, сейчас я не в восторге от этой партии, – поморщился он, – хотя семнадцать лет назад эта идея мне импонировала. Дело в том, что тогда политический расклад в Одероне был очень непрост, графство де Рейзи довольно обширно. Когда‑то его предкам была дарована приграничная к графству практически ничейная земля, заселенная эльфами, гномами и троллями. Она только на бумаге принадлежала короне. Графу удалось завоевать ее, и часть земель он в виде благодарности вернул прежнему владельцу. Самую лучшую часть, на берегу моря. Там, где сейчас находится зимняя резиденция короля. Мой брат король бездетен, а у меня родилась дочь. Вот и решили обручить детей, чтобы после его смерти не было свары за власть. Сыну графа было тогда всего три года, а Офелии пять месяцев. Помолвку не афишировали. Был подписан договор, один экземпляр которого хранится у моего брата, короля Одерона Анри IV, другой у графа де Рейзи.
– Ясненько, – кивнул головой Люка, – стандартный протокол о намерениях. И это помогло?
– Да, в Одероне воцарилось спокойствие. Дело в том, что владения графа столь обширны, а войска столь сильны, что многие горячие головы из числа его сторонников… ну, вы понимаете. Приказать разоружиться мой брат ему не может, это очень недружественный акт, так как он живет в окружении воинственных племен. Короче это тут же спровоцировало бы гражданскую войну. Идея с обручением тогда решила все, и страсти утихли. Только вот у жениха с невестой отношения не складывались. – Кевин при этих словах перевел дух, но герцог и тут ничего не заметил. – Их в детстве пытались познакомить, когда они были еще малышами.
– И как? – прогудел Зырг.
– Сразу подрались. Она его побила, хотя и моложе была на три года.
– Ай, молодец! – не удержался Люка. – Извините, герцог.
– Еще одна попытка была два года назад. Офелии было тогда пятнадцать. И опять неудачно. Как оказалось позднее, этот сорванец… извините, господа, умудрилась позаимствовать у моего мага какие‑то магические артефакты и…
– …под ее женихом постоянно ломались кресла, – ухмыльнулся Кевин.
– Она вам это рассказала? – удивился герцог.
– Про помолвку нет, – опять помрачнел юноша.
– До совершеннолетия моей дочери осталось меньше месяца. Один пункт в подписанном договоре гласит, что в день ее рождения мы должны объявить о помолвке и назначить день свадьбы. Вчера граф де Рейзи со своим сыном были у нас в гостях. Это была третья попытка наладить отношения.
Кевин с Люкой переглянулись. Герцог явно не знал, что третья встреча уже была в Магической Академии Геребада, и злополучному жениху изрядно тогда досталось от своевольной девицы. Впрочем, тогда‑то он это точно заслужил.
– А вот теперь давайте поподробнее, – оживился Люка. – Нападение произошло во время их визита?
– Да.
– Как на этот раз прошла встреча Офелии и Альберта? – похоже, в данный момент Кевина больше волновал этот вопрос.
– Вы с ним знакомы? – удивился герцог. – Ах да, геральдика, – опомнился он, – вас неплохо обучали в монастыре. Знаете, встреча прошла на удивление мирно. Все‑таки год в институте благородных девиц повлиял на нее благотворно.
Кевин с Люкой опять переглянулись. Похоже, папаша так и не узнал, где провела этот год его дочь.
– Что было дальше? – нетерпеливо спросил Люка.
– Да все как обычно: ужин, потом моя дочь пошла переодеться.
– Зачем? – насторожился Кевин.
– Да, обычные детские прихоти, – забывшись, герцог махнул поврежденной рукой, сморщился от боли и осторожно уложил ее обратно в перевязь. – С детства обожает маскарад. Хотела предстать перед гостями в эльфийском костюме хранительницы леса. Ну, зеленый камзол, сапожки, лук, вся атрибутика, короче. Вот тут‑то и началось нападение. Мы даже по чаре вина после ее ухода выпить не успели. Черные Рыцари.
– Да это же легенда, – опешил Кевин.
– Я тоже так думал, – мрачно сказал герцог.
– Стоп, а как себя де Рейзи повели? – Люка был весь внимание.
– Откуда я знаю? – раздраженно огрызнулся герцог. – Сигнал тревоги! Мне пришлось извиниться перед гостями и со своей свитой присоединиться к воинам на стенах. Черные Рыцари такое творили! На полном скаку приставляли лестницы к стенам, перепрыгивали на них с коней и, как кошки, вверх! Я ближайшего рыцаря, что на стену первым выпрыгнул, рубанул мечом, а ему хоть бы хны! Меч сквозь него пролетел. Призраки! Явная магия. Вон, руку при ударе занесло, о выступ стены сломал. Мы за ними по всему замку гонялись.
– Ага, – пробормотал Кевин, – отвлекающий маневр. Что дальше было?
– Исчезли. Прямо в воздухе растаяли. Маг мой каким‑то заклятием по ним ударил. А потом я вдруг подумал: почему Офелии так долго нет? Надо знать мою дочку. Чтоб она на сигнал тревоги не выскочила? Да она первая в таких случаях на стену всегда лезла. Кинулся в ее комнату, а дверь заперта изнутри. Я ей кричу, никто не отзывается. Взломали дверь, а там окно распахнуто, на полу ее платье порванное лежит, – Кевин при этих словах заскрипел зубами, – а рядом волосы.
– Больше никто не пропал? – Люка явно прокручивал какую‑то мысль в голове. – Де Рейзи, например?
– Да никуда они не пропали. Из комнаты моего мага кое‑какие артефакты, правда, исчезли, да пара древних фолиантов…
– Что за фолианты? – насторожился Кевин.
– Что‑то по геральдике, – нетерпеливо отмахнулся герцог, – но это все ерунда! Офелия исчезла! До остального мне дела нет!
– Возможно, – успокаивающе поднял руки Кевин. – А как себя повели при этом де Рейзи?
– Вы подозреваете их? – дошло до герцога. – Ерунда! Полнейшая чушь! Какая им выгода? Свадьба Альберта на моей дочери – прямая дорога на престол! Старший был в бешенстве. Он, кстати, очень порядочный человек. Вояка. Из тех, что уж если враг, то враг, а друг – так друг до конца. Грозился поднять все свои войска, а их у него, поверьте, немало, только не знает, против кого их посылать. Младший так вообще на грани обморока был. Весь белый.
– С чего бы это? – вскинул брови Кевин.
– А, да… – герцог словно опомнившись, поперхнулся и замолчал.
– Ваше сиятельство, – строго сказал Кевин, – нам важна каждая мелочь в этом деле. Извольте излагать все до конца.
– Вряд ли вам поможет информация, что жених моей дочери трус, – лицо герцога побагровело оттого, что вынужден делать такое признание. – Как только увидел Черного Рыцаря, так его и скрутило. Даже меч поднять не мог. Вжался в стену, руки трясутся – смотреть противно. Это я, перед тем как наш маг мираж рассеял, видел. Гнался за одним из Рыцарей по обеденному залу. Слизняк! Разве это муж для моей дочери? Только, Вездесущего ради, никому об этом не говорите! Я лишь потому и рассказываю вам все без утайки, что вы однажды уже спасли мою девочку и вели себя по отношению к ней все это время как истинные рыцари! – Зырг и бес при этих словах выпятили грудь, хотя герцог обращался, в основном, к Кевину. – Офелия о вас очень высокого мнения.
– Странно, значит, старший, Леон де Рейзи, был в бешенстве, – задумчиво пробормотал Кевин. Лестные комплименты проскользнули мимо его ушей.
– Да. Мы вместе с его свитой всю ночь искали следы похитителей, но ничего не нашли.
Рука Кевина сама собой потянулась к карману, где лежало писание Святого Сколиота. Перед глазами юноши встали глаза Вездесущего, ласково, с лукавой усмешкой, смотрящие на него с иконы. И огненный шар, которым он пытался спалить это писание.
«Лишь истинному паладину Вездесущего дано держать ее в руках».
– Нам надо срочно попасть в ваш замок, герцог, – решительно сказал Кевин, поднимаясь из‑за стола. – Возможно, нам повезет больше, и мы сможем обнаружить какие‑нибудь следы, которые приведут к похити…
– Ага!!! Попался!!! Я тэбэ пакажу, как пахлаву варават! – раздался дикий вопль со стороны кухни. – Коршуны Пустыни грабют, сэвэрный пэри грабют! Кавер, ручной работа, чут нэ увели, пол‑оазиса сперли! Думал, Одэрон културный страна, а тут опять грабют! Что за люди! Лючшэ бы зарэзал, лючшэ бы убил, но зачэм грабит, а? Вот тэбэ!
В кухонном блоке что‑то загрохотало, оттуда в зал выкатился перемазанный пловом зеленый клубок, за которым гнался, яростно размахивая поварешкой, всклокоченный Руфик. Что самое интересное, воришку он пытался достать не только этой самой поварешкой, но и накладной бородой, которая слетела с него, скорее всего в процессе драки.
– Веселый у тебя дом, – покрутил головой герцог.
– А ну стоять! – рявкнул Кевин, невольно показав, что недаром его считали лучшим выпускником этого года в ордене Белого Льва.
Только что он находился рядом с герцогом, а в следующее мгновение был уже метрах в десяти от него. В правой руке юноши, взятый за шкирку, брыкался сердитый и без бороды очень юный домовой, пытаясь достать поварешкой обидчика, в левой, испуганно втянув голову в плечи, не совсем покорно висел в воздухе воришка. Он пытался отбиваться веником, прикрывая голову другой рукой.
– Слюшай! Нэ дэржи мэня! Плов укралы! Пахлава укралы! Чэм я твой лохматый оружэносэц кармит буду, а?
Поварешка все‑таки дотянулась до воришки, сбив с него зеленую шапочку и явив ошеломленным зрителям этого бесплатного шоу перемазанную пловом и пахлавой симпатичную мордашку Офелии.
– Вах! – только и смог сказать Руфик, перестав брыкаться и махать поварешкой. – Слюшай, опят пэри. Если она из сэвэрных земэл, я на тэбя работать нэ буду!
На шум в зал ворвались Авоська с Небоськой, радостно размахивая молотами.
– Кого бить, хозяин? Авось, побьем.
– Нэбось, побьем!
– Вон! – рявкнул на них Кевин. – А ты на кухню, – добавил он, отпуская домового, позволив шлепнуться ему на мраморный пол.
Его личную челядь тут же, как ветром, сдуло. Хозяин начинал пользоваться у них авторитетом.
– Офелия, – ахнул герцог, пытаясь раненой рукой схватиться за сердце. – М‑м‑м… – простонал он, – да отпусти ты ее!
– Ах, да! – Юноша осторожно опустил девушку на пол, и, не соображая, что делает, начал своим рукавом стирать с ее лица плов и пахлаву.
– С ума сойти, – обессиленно пробормотал герцог.
– Ой, папа! – опомнилась девица. Взгляд ее упал на перевязь. – Ты ранен? – Офелия бросилась к отцу.
– Ты что тут делаешь? – с трудом переведя дух, спросил герцог. Вопроса умнее в тот момент он придумать не мог.
– Прячусь, – ответила девушка.
– Фу‑у‑у… – с невыразимым облегчением выдохнул Кевин, до которого только теперь дошло, что самое страшное уже позади. – Присаживайтесь, герцогиня. Рассказывайте все, что с вами произошло. И вот еще что. Люка, задерни шторы. Зырг, стой у дверей. Никого без моего приказа не впускать. Даже людей герцога. Извините, ваше сиятельство, – ответил он на изумленный взгляд отца Офелии, – но охота шла, как я понял, за вашей дочерью, и, пока мы не разобрались, кто за этим стоит, пусть никто не знает, где она сейчас. Так спокойней.
– Согласен, – герцог уважительно посмотрел на юношу. – Вы, действительно, прекрасный профессионал. Слушай, доча, а что это за история с пловом и пахлавой?
– Пап, ну я со вчерашнего дня ничего не ела. Проснулась, а тут такие ароматы, и этот с поварешкой… – покраснела девица.
Люка, задергивавший в тот момент оконные шторы, невольно рассмеялся.
– Вот теперь верю, что это, действительно, наша Офелия, – сказал он. – Знаете, – признался бес герцогу, – в первый момент я подумал, что нам двойника, гомункула подсунули.
– Что!!?
– Некроманты еще и не такое могут, ваше сиятельство, – успокоил герцога Кевин. – Меня, кстати, этот факт тоже убедил. У моей команды всегда был прекрасный аппетит.
– Твоей команды? – прищурился герцог.
– Ну… пока до Одерона добирались, – смутился юноша, – мы все были одна команда.
– Один за всех, и все за одного! – с пафосом сказал бес.
– Ладно, – задумчиво пожевал губами герцог, – раз одна команда, то давай, дочка, рассказывай все без утайки. Что произошло вчера. С того момента, как ты пошла переодеваться?
– Ужас. Только я в свою комнату вошла, как со двора какие‑то вопли, звон, беготня, и в окно кто‑то лезет во всем черном.
– В доспехах? В окно? – удивился Зырг.
– В каких доспехах? – нетерпеливо дернула плечиком девушка. – Просто во всем черном! Лицо в маске. Одни прорези для глаз. Меч поднимает и на меня. Схватил за платье. Я дернулась, а оно вдрызг! Хорошо на постели заранее приготовленный костюм уже лежал. Я его хвать, а он меня за руку поймал и потащил к окну… абсолютно голую… – девушка мучительно покраснела.
Кевин с огромным трудом сдержал утробный рык, рвущийся наружу.
– Я его за руку укусила, он завопил, на мгновение отпустил меня, но успел перехватить за волосы. Тогда я ему коленкой между ног ка‑а‑ак дам! А у него в другой руке меч был. Он пополам согнулся, да этим мечом мне волосы и оттяпал. Пока этот гад разгибался, я по веревке, по которой он в мои покои залез, вниз и скользнула. Хорошо там парк. Я в кустах на себя костюм натянула. Вокруг какие‑то страшилы в черных доспехах носятся, за ними наши люди и графская свита. Хорошо, костюм зеленый, в кустах меня не заметили. Ну, я к тайному ходу, что из сада за пределы замка ведет. Помнишь, ты мне в детстве его показывал, па? Выбралась наружу и в город что есть духу припустила. Испугалась очень. В замок возвращаться боялась, а уже стемнело. Ночь. Куда, думаю, деваться? А потом меня осенило: есть надежное место. Мы ж этот дом для Кевина с тобой вместе выбирали. Ну, думаю, раз он от некромантов меня отбил, то от этой нечисти и подавно защитит.
– Бедная девочка. Слава Вездесущему, он не оставил тебя в беде, – герцог провел здоровой рукой по измученному, осунувшемуся лицу дочери.
Зырг, несший вахту около двери, о чем‑то напряженно думал, помогая себе всем телом. Одна рука его при этом словно держала что‑то невидимое в воздухе, другая с кочергой была поднята. Тролль сгибался пополам, словно от удара под дых или по причинному месту. Судя по озадаченному лицу, что‑то у него не получалось. На вопросительный взгляд Кевина Зырг выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу и недоуменно пожал плечами. К счастью, герцог сидел к нему спиной, а потому ничего не заметил. Офелия же, украдкой, из‑под стола показала троллю кулак и скорчила ему такую зверскую гримасу, что тот тут же прекратил заниматься пантомимой.
– Все будет нормально, пап, – ласково увещевала отца Офелия, – здесь я в безопасности.
– Верно, дочка, – герцог поднял глаза на юношу. – Рыцарь Кевин, вы не возражаете, если некоторое время моя Офелия погостит у вас?
– Разумеется, ваше сиятельство, – Кевин старался не выдавать своей радости, сделав учтивое лицо. – Только есть одно соображение. Я думаю, пока мы не найдем преступников, что покушались на вашу дочь, благоразумнее было бы увезти ее из Босгона куда подальше. И желательно сделать это так, чтобы никто, даже вы, не знали куда. Скоро многие узнают, кому принадлежит этот дом. А те, кто стоят за похищением, наверняка в курсе о моей роли в спасении вашей дочери.
– Не возражаю. Я распоряжусь, чтобы вам прислали денег на дорогу.
– Я странствующий рыцарь, – в голосе юноши прозвучала обида, – и делаю это не за деньги.
– Вот и странствуйте с моей дочерью подальше отсюда, в безопасном месте. А деньги в дороге всегда пригодятся. А пока вы будете странствовать, я уж докопаюсь, кто стоит за всем этим. Вот только куда же вы пойдете? Столько опасностей вокруг. Нечисть, маги, некроманты… Может, охрану вам выделить?
– Ва‑а‑аше сиятельство, – укоризненно протянул юноша, – вы ж нас сразу демаскируете.
– Да‑да, я понимаю…
– А вот насчет магов всяких, это вы правильно заметили.
Кевин поднялся из‑за стола и начал снимать с себя что‑то невидимое. Герцог насторожился, опасливо смотря на рыцаря. Похоже, он призадумался о психическом здоровье воина, которому доверяет свою дочь.
– Офелия, иди сюда, – позвал Кевин.
Девушка молниеносно материализовалась около него, и юноша начал облачать ее в это что‑то невидимое.
– Завязки сама затягивай, а то Люка меня в прошлый раз чуть не удавил.
– Угу…
– Это магическая накидка, – пояснил бес, по выражению лица герцога определив, что он видит перед собой уже двух больных. – Невидимая. Боевую магию отражает. Очень удобная штука.
– Все отражает?
– Ну, все что проверял, отражает, – пожал плечами Люка, – а так – хрен ее знает.
– И самое главное, – добавил Кевин, – пока Офелия в ней, ее координаты магически засечь невозможно.
Герцог встал из‑за стола, подошел к дочери, протянул руку и нащупал материю невидимой накидки.
– И правда, что‑то есть, – удивился он, – вот теперь рыцарь Кевин, я действительно спокоен за нее. И еще: сейчас я уеду со своими людьми…
– Может, останетесь на ужин? – попытался проявить гостеприимство юноша. – Новоселье все‑таки.
– Нет, нет, празднуйте без меня. Я сейчас еду к королю и… Короче: я сделаю все необходимое, чтобы найти преступников, а вы уезжайте. И я не хочу даже знать – куда. Пока не хочу знать. Так безопаснее. Денег не жалейте. Я вам еще пришлю.
– Во‑первых – куда? А во‑вторых, не надо, – воспротивился Кевин. – Это лишний повод заинтересоваться нами для тех сил, что организовали нападение на замок.
– Да будет так, рыцарь Кевин. Но возьмите с собой это, – герцог снял с указательного пальца правой руки массивный золотой перстень с печаткой. – По предъявлении его мэру любого города Одерона вам выдадут любую сумму, которая на тот момент найдется в городской казне.
– Я постараюсь использовать его только в самых исключительных случаях, – заверил герцога юноша.
– Вездесущий с вами. – Герцог поцеловал на прощанье дочь, пожал руку Кевину и стремительным шагом направился к выходу.
– Зырг, проводи, – попросил юноша тролля. – А то Авоська с Небоськой…
– Авось, нэ пройдот!
– Нэбось, нэ про… Вах! Отдай кувалда!
Судя по звукам, тролль уже лишил их оружия и держал за шкирки. Со двора послышались голоса людей из свиты герцога. Зацокали копыта, и топот их скоро затих вдали.
– А вот теперь, герцогиня, – повернулся к чумазой девице Кевин, – вы нам расскажете все без утайки: как это вам удалось так красиво и элегантно подстричься с помощью меча противника, и при этом не лишиться головы!
Офелия поняла, что ее зажали в угол, деваться некуда и, как только Зырг присоединился к общей компании, начала колоться…

2

Вторая версия происшедших событий, звучала более правдоподобно. Нападение действительно было, и произошло оно в тот момент, когда девица уже переоделась в наряд Феи Зеленого Безмолвия, хранительницы леса. Звук трубы, сигнализировавший о нападении, заставил ее выглянуть в окно. Хоть и стемнело, в свете факелов она прекрасно видела, как воины бьются с призрачными рыцарями, облаченными в черные доспехи, и сразу поняла: Вездесущий дает ей знак! Он с ней! Это было прекрасное подспорье к ее плану сорвать ненавистную помолвку. Нет невесты, нет и свадьбы. К побегу у нее все было заранее готово: свистнутый у придворного мага одноразовый артефакт сферы невидимости, которого хватало на двенадцать часов непрерывной работы, веревка, ножницы…
Короче, обкорнав свои белокурые волосы, она кинула их на стол, напялила на голову элегантную зеленую шапочку, заперла дверь, скинула вниз веревку и была такова! Добравшись до апартаментов Кевина, уставшая и голодная, выбрала себе самую маленькую комнату на третьем этаже, предусмотрительно заперлась изнутри и спокойно дрыхла до тех пор, пока ее не разбудил божественный аромат с кухни. Жизненный опыт ее немножко подвел: провизией запастись она не догадалась. Обнаруживать свое присутствие раньше времени ни перед командой Кевина, ни перед отцом в ее планы не входило, а потому пришлось добывать себе пищу элементарным подворовыванием с кухни. В первый раз операция прошла успешно, а во второй раз она все же попалась, о чем нисколько не жалеет, так как теперь ее папа спокоен за судьбу дочки. Одним словом, все довольны, все смеются, и ничего страшного не произошло.
– Драть тебя в детстве было некому, – сделал вывод юноша, когда Офелия закончил свой рассказ. – Так, значит, нападение все‑таки было.
– Было, – уверенно заявила девушка.
– Только цель его нам теперь абсолютно не ясна, – хмыкнул Люка.
– Не ясна, – покладисто согласилась Офелия.
– Ну, а раз так, будем действовать, исходя из тех же соображений, что и раньше, – сделал вывод юноша. – Нам надо защитить дочь герцога от неведомого врага.
– Я «за» обеими руками, – одобрила план действий Офелия. – Ну и давайте, наконец, по‑человечески поедим! А то мне даже в плов приходилось залезать руками! А под конец этот аксакал меня туда головой макнул, а я ведь уже ела пахлаву!
Представив это зрелище, Кевин радостно рассмеялся.
– Кстати, с ним тоже надо разобраться. Вы бы, герцогиня, пока привели себя в порядок, а я тем временем с Руфиком побеседую.
– Там рядом с кухней есть специальная комната. Бочка с водой, мочалка, можете даже принять ванну, – подсказал Люка.
– Да знаю я, – отмахнулась девица и упорхнула чистить перышки.
– Руфик! – крикнул Кевин, – Ну‑ка давай сюда!
Из кухонного блока выглянул домовой.
– Ужин пока нэт, хозаин. Там твой пэри такой надэлал!
– Это подождет. Ты сюда иди, да бородку сними. Без нее ты симпатичней.
Руфик нехотя сдернул бороду и покорно подошел к Кевину.
– И к чему этот маскарад?
Домовой молчал, испуганно втянув голову в плечи.
– Да неужто не понятно? – хихикнул Люка. – Кто ж до хозяйства допустит домового без рабочего стажа как минимум трехсот лет? А это даже еще не домовой, а скорее домовенок. Я верно угадал?
Руфик понуро кивнул головой.
– А сколько тебе сейчас лет? – полюбопытствовал юноша.
– Пятьдесят… скоро будет, – торопливо поправился домовенок.
– Я ж говорю, совсем сопляк, – развел руками бес. – По нашим меркам, семь, от силы восемь лет.
– Сам сопляк! – возмутился Руфик. – Как ща дам поварешкой!
– Гляди‑ка, и без акцента заговорил, – засмеялся Кевин.
– Цену себе набивал, – понимающе хмыкнул Люка. – Восточный колорит.
– Вот что, Руфик, – посерьезнел юноша, – вокруг меня и без того пройдох хватает. Так что давай договоримся: никакой фальши, никаких бород и восточного колорита. Твоя задача дом, кухня… – Кевин покосился на Люку, – …и финансы.
Глазки Руфика от оказанного доверия счастливо заблестели, особенно при последних словах.
– Шеф! Ты сдурел? – завопил бес. – Да разве можно домовому доверять финансы!!?
– Я имею в виду не их добычу, а их сохранение, – пояснил юноша.
– Так и я то же самое имею в виду, – простонал Люка. – Мы же все с голоду помрем! Нам только Плюшкина в компании не хватает!
– Какого еще Плюшкина? – прогудел тролль.
– Не забивай себе голову такими высокими материями, дитя природы, – безнадежно махнул рукой бес.
– Ладно, – Кевин хлопнул ладонью по столу, – Руфик, наводи порядок на кухне. И помирись с Офелией. Она дочь герцога, второго по значимости лица в этой стране, но даже не это главное.
– А что главное? – домовенок преданными глазами ел начальство.
– Главное то, что она наш друг и полноценный член команды. А теперь брысь на кухню! И не смей больше меня беспокоить всякими пустяками!
– Умеешь ставить на место. – Бес проводил взглядом домового, шустро семенящего в указанном направлении.
– Умею. А теперь я буду ставить на место тебя. – Кевин выразительно посмотрел на Люку.
– А я что? Я ничего! Этот вон чего и то ничего, – залопотал бес, чувствуя, что разговор пойдет серьезный и, возможно, на неприятные темы.
– Пришла твоя очередь колоться. Раньше было все как‑то недосуг, но теперь я точно должен знать, с кем имею дело. Помнится, при первой встрече ты представился бедным школяром, которого я выдернул с экзаменов. Было такое?
– Было, – вынужден был признаться Люка.
– Двоечником, который на уроках под партой читал сказки. Было такое?
– Было.
– Потом мы тебя выдергивали за хвост из портала, что вел в твой родной ад, а рогатые аспиранты тянули тебя за рога в другую сторону, и при этом называли доцентом. Было?
– Не помню. Был пьян в стельку, а потому подтвердить не могу.
– Ты не виляй, Олифем…
– Тссс… с ума сошел? Разве можно настоящее имя вслух? В аду засекут.
– Так, всю правду‑матку сюда быстро! Я ведь прекрасно помню, как ты проговорился, что заявку на этот вызов лично у кого‑то скрал. И потом, чтобы у главы тайной адской канцелярии были какие‑то счеты с мелким бесом… не верю!
– Станиславский нашелся, – сердито пробурчал Люка.
Однако, как он ни упирался, колоться все же пришлось. Как оказалось, жизнь в аду имела много сходных черт с тем миром, в котором родился и вырос странствующий рыцарь, хотя были и отличия. Там была такая же социальная несправедливость, были свои вельможи и плебеи, которым приходилось жить по принципу: каждый сверчок знай свой шесток. Были свои школы, высшие учебные заведения, только вот дорога плебеям была туда закрыта. К плебеям, естественно, относились демоны низшего порядка: то бишь бесы, черти, и прочая мелкая шушера. Люка был исключение. Он был не обычный бес. Он был очень любознательный бес, и действительно читал сказки народов самых разнообразных миров под партой во время занятий в школе, за что постоянно получал двойки и порции ремня от папы с мамой, ведущих правильный образ жизни. Однако именно эта любознательность и помогла ему пробиться вверх. Он обожал все новое, а потому первым обзавелся компьютером, идея которого была позаимствована адскими предпринимателями в одном из забавных миров. Компьютер Люка тоже позаимствовал, стырив его из школьной библиотеки, где только начинал организовываться компьютерный класс. И перед ним открылся широкий мир Аднета, в котором он плавал как рыба в воде. Раскурочить сервер адского Пентагона для него не составило особого труда, и любознательный бесенок получил доступ к заклинаниям высшего порядка. И не только к заклинаниям. Он выведал там такое, что душа свободолюбивого беса возжаждала социальной справедливости, хотя бы по отношению к своей персоне. Дальнейшее предсказать было нетрудно. Заклинание нестираемой личины позволило ему сразу попасть в ранг демонов высшего порядка. Экзамены в вуз он сдал успешно, благодаря тому, что все вопросы и задачи в экзаменационных билетах, а также ответы на них были у него в кармане. Что для него жалкая защита университетского сервера, если он уже поимел сервер адского Пентагона! Короче, вуз он закончил экстерном, не ударяя палец о палец, защитил диссертацию и приступил к работе в адском НИИ, имея за плечами почетное звание доцента. Вот оно, раздолье для творчества! Однако инструкции, спускаемые сверху, беса просто убивали. Усовершенствовать заклинание Армагеддона, создать магическую защиту от молитвы по изгнанию бесов для адских миссионеров, несущих истину Заблудшего в земли, зараженные вредным учением Вездесущего. Тягомотина, короче! Новатор наплевал на плановое ведение науки по разнарядкам свыше и начал экспериментировать. Чего он только ни создавал! И пылевых демонов, и шапки‑невидимки, и сапоги‑скороходы – в общем, все, что вычитал когда‑то в сказках, шло в ход. Это навело определенные органы на подозрения относительно странного доцента, тем более что на него посыпались анонимки от завистливых коллег, которые не могли похвастаться таким количеством разработок. Студенты, напротив, беса обожали. Новатор, явно решивший превратить сказку в реальность, был для них примером для подражания. Пару раз его даже вызывали на ковер непосредственно к начальнику тайной канцелярии на разнос за своеволие, и не было никакой уверенности, что он выберется оттуда живым. Последним толчком для принятия решения послужил секретный файл, выкопанный им в недрах адского Пентагона, относящийся к его персоне. Досье было обширное, и, что самое главное, им остался всего один штрих, чтобы расшифровать истинную родословную беса. Выход был только один: бегство. Однако паническое бегство – это не наш стиль, решил Олифем. Отступление на заранее приготовленные позиции он подготовил основательно, заранее выбрав тот мир, в котором будет развлекаться, пока буря в родных пенатах не утихнет, и о нем не забудут. И параметры клиента заказал заранее, настроив соответствующим образом запрос. Шансов у конкурентов практически не было! Систему компьютерного перехвата заказа Люка разработал лично, она была его ноу‑хау и подвести не могла. Оставалось только дождаться, когда придурок с нужными Люке параметрами произнесет заклинание, и дело сделано. Придурок не подвел: он его произнес!
– Да‑а‑а… ну и команда у меня подобралась, – почесал затылок «придурок».
То, что команда у него подобралась еще та, подтвердилось буквально через несколько минут, когда Руфик, оперативно накрыв на стол, помчался налаживать отношения с Офелией.
– Не изволите откушать, госпожа… Вах!!!
– Извращенец!!!
Из ванной домовенок выкатился с мыльной мочалкой вместо тюбетейки на голове.
– Она там постирушку устроила, – сообщил он Кевину, глядя на него круглыми шальными глазами.
– Так, – разозлился юноша, – если еще раз хоть одна зараза без стука к Офелии зайдет…
– Да ни в жисть, хозяин!
– Да ты что!
– Век воли не видать!
– И давайте, наконец, поедим, – жалобно прогудел Зырг, глазами пожирая заставленные восточными изысками стол.
Однако отужинать спокойно им сегодня была не судьба. С улицы послышались радостные вопли Авоськи и Небоськи, азартно гонявших первого клиента, клюнувшего на заманчивую вывеску Люки по двору.

3

– Авось, нэ пройдот!
– Нэбось нэ пройдот!
– Опять, – простонал Кевин. – Да чтоб их приподняло и прихлопнуло! Будет у меня хоть минута покоя?
– Авось, попадом!
– Нэбось, попадом!
Глухие удары, от которых сотряслось здание, заставили его оторваться от так и не начавшейся трапезы и направиться к выходу.
– Вах, попалы!
– Вах! Нэ туда.
– Авось, хозяин нэ замэтит, чито колонну паврэдилы.
– Нэбось, нэ замэтит, палавина жэ осталась!
Кевин резко прибавил обороты и правильно сделал. Когда он выскочил во двор, гномики уже гоняли клиента вокруг другой, пока еще целой колонны. Юноша сразу понял, что если сокрушат и ее, то фасад здания такого издевательства над собой не выдержит и рухнет им на головы.
– А ну, стоять!
Гномики замерли. Клиент, неприметная, личность в сером сюртучке скромного буржуа, с нескрываемым облегчением перевел дух.
– За камнем и цементом, – распорядился Кевин. – Заделывать, быстро!
– Гиви, ти строит умеэш?
– Нэт!
– Жаль.
– Авось, получится.
– Нэбось, получится.
– Что значит – не умеете? Вы же гномы! – рассердился Кевин.
– Вах! Нас за это из гномьей гильдии и выгналы!
– Но мы видэлы, как это дэлаэтся! Авось, получится!
– Нэбось, получится! Слюшай, халва за цэмэнт сойдот?
– Нэт, пахлава лючше. Она внутры вязкая!
Гномики засеменили на кухню за стройматериалами. Кевин только головой покачал, глядя им вслед.
– Прошу прощения, уважаемый, я имею честь говорить с господином Зорро?
– Нет, – вежливо ответил юноша, – вы имеете честь говорить с рыцарем Кевином.
– Ах, очень приятно, очень! Душевно рад знакомству. Я, как только узнал об образовании вашей фирмы, сразу понял, что вы именно тот, кто мне нужен. У меня до вас дело чрезвычайной важности и секретности. Не хотелось бы излагать его на улице. Вы позволите…
– Ах, да! – опомнился Кевин, мысленно поклявшись прибить Люку при первом же удобном случае. Нашел, понимаете, ему работенку. – Одну секундочку, у нас слегка не прибрано. Я вас позову.
Метнувшись в дом, юноша промчался к «ванной» комнате.
– Офелия, у нас посторонний. Без моего разрешения оттуда не вылезай.
– А я и не могу, – донесся до него из‑за двери сердитый голос девушки. – У меня сменной одежки с собой нет. А эту я выстирала.
– Вот и прекрасно. Сиди там, потом что‑нибудь придумаем.
Кевин помчался обратно, не обращая внимания на возмущенный писк герцогини, разобиженной таким пренебрежительным отношением к своей особе.
– У нас клиент, – на бегу сообщил он друзьям, выскочил во двор и жестом пригласил посетителя пройти внутрь.
– Мы только что собирались перекусить, не присоединитесь к нам?
– О нет, что вы, – заволновался клиент, переступая порог. – Мне так неудобно. Тем более в такое неурочное время!
– Да полно!
В обеденном зале их уже поджидал азартно потирающий руки Люка. Он весь светился от счастья. Организованная с его подачи фирма в первый же день заполучила клиента, и он готов был раскрутить его на бабки по полной программе. Тролль, в отличие от своих друзей, всякой фигней не страдал, и флегматично набивал живот пловом, пользуясь тем, что всем не до него.
– Э‑э‑э… извините, а глава фирмы будет кто: вы или кто‑то из этих господ?
– Ну, я, – пожал плечами Кевин.
– Тогда нельзя ли переговорить с вами в отдельном кабинете? Дело, понимаете ли, государственной важности.
– Как скажете.
Юноша еще был слабо знаком со всеми закоулками презентованного ему дома, а потому открыл ближайшую дверь неподалеку от обеденного зала и, обнаружив там мягкий диван, стол и несколько кресел возле него, жестом пригласил клиента войти внутрь.
– Располагайтесь.
Юноша плотно затворил за собой дверь, расположился напротив посетителя и вопросительно уставился на него.
– Ну, я вас слушаю.
Излагать суть дела клиенту помешали странные звуки, доносившиеся откуда‑то извне. Кевину пришлось подняться и открыть нараспашку дверь. Под ней с удобствами расположились Люка, Зырг и Офелия, натянувшая мокрый костюм прямо на голое тело. Они сидели на корточках и дружно чавкали, насыщаясь пловом, который черпали руками с подноса, стоящего перед ними на полу. Всем было интересно, что за задание их ожидает. Юноша внимательно присмотрелся к Офелии. Белокурые волосы скрывала зеленая шапочка. В целях маскировки она подрисовала себе над верхней губой усы, но в зеркало явно не смотрелась. Девичью фигуристую стать этими жалкими уловками скрыть было невозможно. К счастью, юноша своим телом отгородил ее от посетителя. Кевин усмехнулся. Перед глазами всплыла нужная страница писания Святого Сколиота, и он мысленно произнес заклинание.
– Ну, ты даешь! – ахнула девушка.
– Шеф! – Люка был приятно удивлен, рассматривая симпатичного подростка, в которого превратилась герцогиня. – Ты просто гений. Неужто… вернулась?
Кевин понял, что бес имел в виду магию, и молча кивнул головой.
– Может, зайдете? – вежливо спросил он друзей.
– Не, нам и так хорошо шлышно, – прочавкал Зырг.
– Заказ‑то общий, – поддержал тролля Люка, – потом сам все расскажешь. Только финансовые вопросы без меня не решай.
– Нам подслушивать интересней, – добавила Офелия. – Романтика!
Мимо них протопали Авоська с Небоськой. За ними несся домовой.
– Отдайте пахлаву, уроды!!!
– Ну, как хотите, – пожал плечами Кевин. На свою буйную челядь он твердо решил внимания не обращать.
– Шеф, ты только щелочку оставь, – попросил Люка, – мы еще и подглядывать будем.
– Вам щелочку поуже, пошире?
– Пошире, – попросила Офелия, – чтобы около нее не толкаться.
– Угу. – Оставив дверь раскрытой нараспашку, Кевин вернулся к столу, за которым сидел слегка обалдевший клиент. – Ну вот, со своими помощниками я разобрался. Не пора ли приступить к делу?
Честно говоря, юноша надеялся, что после этой сцены клиент раздумает доверять государственные секреты таким безответственным личностям. Как оказалось, он глубоко ошибался.
– Простите мне мою бестактность, – начал рассыпаться в извинениях клиент, – мне надо было сразу догадаться, что вы целиком и полностью доверяете своим… э‑э‑э… как бы это сказать….
– Сотрудникам, – подсказал Люка.
По коридору в обратном направлении пронеся Руфик с куском отвоеванной пахлавы. За ним бежали Авоська и Небоська.
– Совершенно верно, сотрудникам, – проводил их глазами клиент. – А эти, которые там бегают, тоже сотрудники?
– Да, причем самые ценные, – мстительно сказал Кевин. – В отличие от некоторых безответственных личностей, жрущих в данный момент плов, они, как и положено порядочным сотрудникам фирмы, в рабочее время делом заняты.
На кухне что‑то загрохотало. Война за пахлаву набирала обороты. Шефа к разборке не подключали, так как прекрасно помнили приказ: по пустякам его не беспокоить.
– Понятно. Ну, тогда я обращаюсь с той же просьбой ко всем вам, – вкрадчиво сказал клиент. – Дело, о котором пойдет речь, очень секретное, государственной важности, и о нем никто не должен знать. Кроме вас, конечно. Скажу больше, мы тут посовещались и решили, что его доверить можно только вам.
– Кто это мы? – потребовал уточнения Кевин.
– Мы, это я и Его Величество король Одерона Анри IV.
Друзья заинтересованно переглянулись.
– Для этого дела нам был нужен именно такой человек, как вы, Кевин. Странствующий рыцарь, который не имеет вассала, а потому абсолютно свободен и не подчиняется никому. Рыцари верны своему слову, а значит, вы именно тот, кто может помочь королю в одном очень щепетильном деле, если, разумеется, согласитесь.
– Королю? – недоверчиво спросил Кевин. – А вы, собственно, кто?
Скромный буржуа вынул из кармана золотую печатку с гербом Одерона. Такие печатки имели права носить при себе только люди, облеченные высшей государственной властью. Подделка каралась смертной казнью.
– Я тайный советник короля.
– А ваше имя? – потребовала уточнения Офелия.
– Но я же тайный советник, – ласково улыбнулся клиент. – Обратите внимание, мы уже почти начали говорить о деле, практически познакомились, а вам только сейчас пришло в голову поинтересоваться моим именем. Вам это ни о чем не говорит?
– Говорит, – небрежно махнул рукой бес, пуская веером остатки плова на кожаные доспехи Зырга. – Квалификация так себе, но для совета теней вполне приемлема.
Клиент изумленно вскинул брови, внимательно посмотрел на Люку.
– У вас действительно неплохие помощники, рыцарь Кевин. Ну, раз я имею дело с такими профессионалами, думаю, не стоит вам объяснять, что в случае провала вашей миссии, если дело всплывет наружу, короля в свое оправдание приплетать будет нельзя. Он ничего не знает, никакого задания вам не давал и давать не собирался.
Кевин нахмурился.
– Если это дело несовместимо с понятиями рыцарской чести, – резко сказал он, – то я от него отказываюсь сразу!
– Ну, что‑о‑о вы! – укоризненно протянул тайный советник короля. – Нам и в голову бы не пришло дать вам бесчестное задание! Мы же понимаем, в каких традициях воспитывает Пий Семнадцатый своих рыцарей ордена Белового Льва. Разумеется, все ваши расходы на эту операцию будут щедро оплачены.
Люка тут же сорвался с места и подлетел к столу, вытирая жирные руки о свой камзол.
– Перейдем сразу к делу. Я финансовый директор фирмы. Вопросы оплаты услуг нашего доблестного рыцаря прошу обсуждать только со мной. – Бес плюхнулся в кресло напротив клиента. – И сколько король готов отсыпать за свое сверхсекретное дело?
– Сами понимаете, дело тайное, и сразу из казны он много взять не может. Министру финансов об этом деле знать не обязательно. Вот то, что у него по карманам наскреблось, мелочишка всякая… позвольте…
Тайный советник короля подошел к окну, открыл его и крикнул в темноту:
– Вносите!
Четыре носильщика с трудом затащили в дом тяжеленный сундук. На этот раз войти посторонним в дом не помешали: Авоська с Небоськой, судя по грохоту на кухне, были заняты разборкой с домовым. Офелия и Зырг посторонились, пропуская слуг тайного советника в комнату. Носильщики поставили сундук на стол, почтительно поклонились и покинули помещение. Люка немедленно откинул крышку.
– Ух и ё… мы согласны, – бес торопливо захлопнул крышку.
– Сколько там? – даже бессребреника Кевина реакция Люка заставила проявить интерес.
– Ты не отвлекайся, – строго сказал бес, ласково поглаживая сундук. – Лучше к делу приступай. Клиент ждет.
– Позвольте заметить, что это только аванс, – мягко сказал тайный советник короля.
– Все! Не томите душу, – подался вперед Люка. – В двух словах: кого будем валить?
– Что!!? – возмутился Кевин, но Люка отмахнулся от него как от назойливой мухи.
– В принципе, вопрос вы поставили верно, – деликатно кашлянул тайный советник короля. – Только нам хотелось бы не завалить, а свалить. Убийство – это нежелательный в обществе резонанс, пойдут вопросы: а кому это выгодно, кому надо? Нет, здесь надо работать тоньше.
Люка азартно потер руки.
– Обожаю ювелирные операции. Продолжайте, уважаемый, продолжайте. Становится все интересней.
Бес настолько захватил инициативу, что клиент растерялся, не зная к кому непосредственно обращаться, излагая дело.
– Давайте, действительно, ближе к делу, – сердито сказал юноша, взглядом намекнув Люке, что кое‑кому пора заткнуться.
– Видите ли, король подозревает, что один из его подданных, высокопоставленных подданных, – многозначительно сказал советник короля, – нечист на руку и, что самое неприятное, ведет двойную игру. Но доказать это, найти свидетельства его, скажем так, измены в его землях чрезвычайно трудно. А земли, в которых он правит от имени короля, расположены на довольно важном с точки зрения безопасности государства участке. И вот если бы вы нашли такие доказательства его измены, то король не остался бы в долгу, уже официально.
– Позвольте? – нахмурился юноша. Похоже, ему только что в голову пришла какая‑то мысль. – О создании нашей фирмы было объявлено… Когда вы повесили вывеску? – повернулся он к бесу.
– Сегодня утром, – тут же откликнулся Люка.
– И когда же король успел про это узнать? – удивился Кевин, вопросительно посмотрев на тайного советника.
– Ну, о том, что некий рыцарь Кевин, – благодушно улыбнулся клиент, – спас племянницу короля, знает уже весь город, если не весь Одерон, и, разумеется, король. Вы даже не представляете, насколько сейчас популярны. Белый Орден, кстати, после ваших приключений поднял ставки на своих рыцарей.
– Вот это меня не удивляет, – вздохнул Кевин. – Только до сих пор я не вижу конкретики. Что за вельможа, где его земли?
– Ну, этого я не могу сказать, пока вы не дали официального согласия на выполнение просьбы короля.
– Что значит – не дали? – возмутился Люка. – Мы уже за дело беремся! Все решено!
– Заткнись! – рыкнул на него Кевин, покосившись на Офелию.
А вдруг подкоп идет под ее отца? Ведь было же нападение на замок! Что, если король замыслил недоброе против своего брата? Магов у него под рукой хватает. Хотя юноша и не видел в этом смысла, но… всякое бывает…
– Я даю вам слово рыцаря, что в случае, если придется отказаться от предложения короля, я тут же забуду о его просьбе, и эту тайна уйдет со мной в могилу.
Он выбрал правильный ход, давая обещание лично от себя. Его команды, а тем более Офелии это не касалось, а уж она‑то непременно все расскажет отцу.
– Я рад, что не ошибся в вас, – с облегчением выдохнул тайный советник короля. – Этим вельможей является граф де Рейзи.
– Мы согласны!!! – оглушительно завопила Офелия. – Всех под корень выре…
Зырг торопливо зажал ей рот свой могучей лапой и оттащил от двери.
– Ой, а это кто? – удивился тайный советник короля.
– Мой паж‑оруженосец, – пояснил Кевин. – Молодой, горячий и очень не любит графа де Рейзи.
– Прекрасно. Надеюсь, это поможет делу. Мне нравится ваш энтузиазм. Я доложу об этом королю. Надеюсь, он будет вами доволен.
– Будет, будет, – успокоил его бес. – А основная сумма вознаграждения какая, если не секрет?
– Ну, как минимум раз в десять больше.
– Король будет нами очень доволен, – расцвел Люка, мечтательно закатив глазки. – Как финансовый директор фирмы я вам это обещаю.
– Тогда позвольте откланяться, – с этими словами тайный советник короля покинул ЗАО «ЗОРРО», опасливо прислушиваясь к буре, бушевавшей на кухне под грохот сковородок, кастрюль и молотов.
– Осталось решить самый главный вопрос, – почесал затылок Кевин, – что делать с этой буйной братвой с гор на время нашего отсутствия?
– Давай здесь оставим, – предложил Зырг, отпуская Офелию. – Пусть периметр охраняют.
– Да, лично мне без них спокойней будет, – закивала головой девица.
– Чего? Здесь оставить? Да вы что!!? Они нам всех клиентов распугают. Лучше пусть на глазах будут.
– Вот на этот раз я с тобой согласен, бесятина, – вздохнул юноша. – Таких, действительно, лучше держать на глазах.
– А Руфик останется здесь принимать заказы, – азартно потер руки Люка. – Фирма «ЗОРРО» начинает набирать обороты!
– Слушайте, что за дурацкое название? – не выдержала Офелия. – Вы и в подземельях некромантов этот странный знак рисовали, а теперь он на вывеске красуется.
– Сейчас объясню. – Кевин улыбнулся девушке, и неожиданно для самого себя прямо в воздухе, пальцем начертал несколько строк. Они вспыхнули алым пламенем, хотя юноша даже не читал соответствующего заклинания:

З ырг
О фелия
Р ыцарь
Р уфик
О лифем

– Зырг на первом месте, а я на последнем? – возмутился бес.
– Ты наш хвостик, замыкающий, – успокоила его Офелия, – прикрывающий тылы.
– Точно, взад смотрящий, – прогудел тролль, любуясь своим именем на почетном первом месте.

4

Утро следующего дня застало команду Кевина неспешно трусящей на конях по лесной дороге в сторону владений графа де Рейзи. Они могли бы скакать и наметом, но ход тормозили Авоська с Небоськой, плетущиеся в арьергарде на миниатюрных пони, которые куплены были специально для них, так как на нормального скакуна они могли забраться только по хвосту, а лошадкам это не нравилось, и они обычно начинали брыкаться. Зырг, вообще, шел пешком, так как ни один конь его тяжести не выдерживал. Да он ему был и не нужен. В случае нужды опытный, тренированный наемник мог обогнать любого агабского скакуна. Авоська с Небоськой нет.
Кевин мрачно оглянулся назад.
– Зря я тебя послушался, Люка. И что мы будем с ними делать?
– Как быстро ты забываешь мои уроки, шеф.
– Какие?
– Всегда надо иметь пару идиотов, на которых потом все можно будет свалить.
– Не понял.
– А что тут непонятного? Два недалеких гнома, имеющие связи с организованной преступностью, решили замутить воду в графстве де Рейзи, устроив переворот, с целью потом в мутной водичке рыбку половить, то бишь, пограбить. Вот они, сзади скачут. Идеальный случай.
– С ума сошел? Они же меня хозяином называют. Они теперь наши! А я своих никогда не сдаю… чужих тоже.
– За деньги, которые нам потом обломятся, мы их из любой тюряги вытащим. Кстати, с Руфиком у нас будет потом отдельный разговор, – сразу надулся бес, вспомнив о деньгах. – И кой черт тебя надоумил назначить его ответственным за сохранность финансов?
– Ты.
– Я?!!
– Да. Одного взгляда на твою хитрую физиономию мне было достаточно, чтобы понять, что ты для этой цели не годишься.
Люка обиженно засопел. У каждого из членов команды Кевина на поясе висел кошель, в котором гремела жалкая кучка золотых. По пятьдесят монет на нос. Больше экономный домовой на операцию по устранению графа де Рейзи с политической арены выдать отказался.
– Я не поняла, – влезла в беседу Офелия, – что ты там насчет тюрьмы говорил?
– Да что тут непонятного, герцогиня? Когда их повезут в каменоломни, а работы по камню для гномов одно удовольствие…
– Только не в нашем случае, – напомнил Кевин.
– Это неважно. Важно другое: в процессе перевозки отпетых преступников их подельники устроили нападение и освободили…
– Это на что ты намекаешь? – нахмурился юноша. – Что мы будем подельниками?
– Какой ты догадливый, шеф! Но, если тебе не нравится такой вариант, то пусть этим займутся горные гномы.
– Кстати, – опять вмешалась в разговор девица, – неподалеку от зимней резиденции короля есть горы, где живут сородичи Гиви и Вано.
– Слушайте, а почему зимней резиденции? – не понял Люка. – И герцог об этом говорил. Мы же едем на юг, в теплые страны.
– Все очень просто, – пояснил Кевин. – Зимой, когда в Босгоне становится холодно, члены королевской семьи туда выезжают погреть косточки на берегу моря. Потому она и называется зимней резиденцией.
– Ну, так и замечательно, раз сородичи наших уголовничков так близко! Хоть Авоську и Небоську из клана выгнали, когда членам клана, даже бывшим, грозит беда, сородичи всегда приходят на помощь! Так что один хрен все свалится – на кого? На гномов.
– Нет, – решительно сказал Кевин, – мне это не нравится. Действовать будем по другому плану. Я странствующий рыцарь, вы моя свита. Едем совершать подвиги во славу Вездесущего…
– …и заодно зарабатывать денежки, – внес коррективы Люка.
– Тебе мало? – разозлился юноша.
– Ты что, шеф, Вездесущего обидеть хочешь?
– С чего ты взял? – опешил юноша.
– Если б, скажем, ты совершал подвиги в мою честь, и не взял за это хотя бы серебрушку, я б обиделся… за то, что меня так дешево ценят. Нет, шеф, брать будем полновесным златом и по полной программе.
– Тьфу! С тобой невозможно разговаривать!
– Ладно, оставим эту тему. Ты еще морально не созрел. Зато я созрел до гениального плана.
– Излагай.
– Тактика и стратегия это мой конек, – самодовольно сказал бес. – Ищут ведь Офелию. Так?
– Судя по всему, так, – кивнул головой Кевин.
– Так вот и пусть ее ищут в другом месте. К тебе же магия вернулась! Короче, снимаем домик и поселяем в него рыцаря и герцогиню, – Люка оглянулся назад. – Авоська будет Офелией, Небоська тобой. И пока они там в вашем облике развлекаются, мы спокойно выполняем заказ.
– А что, – прогудел Зырг, – неплохой план.
– Ну да, – разозлился юноша, – а потом герцог узнаёт, что его дочь и рыцарь уединились в укромном месте, и занимаются черт знает чем!
– Не поняла? – насторожилась герцогиня. – Что ты имел в виду?
– Ну… крушат домик своими кувалдами.
– Уж если заниматься черт знает чем, – обиделась Офелия, – так по‑настоящему… Ой! – зажала они себе рот.
– А ты что имела в виду? – радостно сунулся к ней бес.
– Чушь все это! – Кевин, прокручивавший в тот момент в голове идею Люки, внимания на слова девицы не обратил. – Это же опять подстава. Мы где‑то далеко, а их вместо нас прибьют. Не пойдет! В принципе, на нас лежит задача сбора информации. Здесь, конечно, возможны и подкупы, а денег для этой цели у нас маловато… – До юноши дошло, что, пожалуй, напрасно он дал Руфику полномочия распоряжаться финансами. – С другой стороны золото в дороге отяжеляет.
– Ты забываешь про перстень герцога, шеф, – напомнил Зырг.
– Это крайний случай. Нам знакомство с ним афишировать нельзя.
– Не расстраивайся, шеф, ты же едешь со мной! – жизнерадостно воскликнул бесенок, – Деньги буквально валяются на дороге, их просто надо увидеть и вовремя поднять, пока это не сделали другие. Кстати, приходилось мне когда‑то читать одну занимательную книжицу.
– Рыцарский роман? – заинтересовалась Офелия.
– Чтоб этот чудик рыцарские романы читал, – хмыкнул Кевин.
– Что‑нибудь познавательное, наверное, – высказал предположение Зырг.
– Очень познавательное. Там одни ребята так авторитетно разбирались насчет стульев… Число, правда, неудобоваримое: их было двенадцать, но как гениально они работали! Шеф, да новый план уже практически готов! Я представлю тебя на совете купцов ближайшего города на территории предполагаемого противника как отца русской демократии.
– Какой демократии? – не понял Кевин.
– Рус… пардон, Одеронской.
– И что я должен буду делать? – юноша все равно ничего не понял, но предпочел это не афишировать.
– Будешь сидеть с умным видом и кивать. Конечно, морда у тебя не интеллигентная, но это исправимо. Мы тебе зубы подвяжем.
– Вот как дам сейчас по зубам!
– Ладно, просто киваешь. Остальное я беру на себя. Зуб даю, все будут голосовать за тебя.
– Что значит голосовать? – начал нервничать рыцарь.
– Не мешай. Чапай думает. В моем гениальном плане организовалась огромная прореха. Это проблема.
– Какая? – осторожно спросила Офелия.
– Где взять нового губернатора.
– А это еще что за зверь? – насторожил уши тролль. – Я, вроде, всю нечисть в Одероне знаю, но о такой не слышал.
– Так в некоторых королевствах называют правящих от имени короля отдаленными от столицы землями, – пояснила Офелия.
– А‑а‑а…
– Умница, – кивнул Люка. – А кто в графстве де Рейзи правит от имени короля?
– Граф де Рейзи, – пожал могучими плечами тролль.
– Вот он и есть ныне действующий губернатор, в смысле, управляющий, которого король просто мечтает сместить, но не знает как. И, кажется, я знаю, кто будет новым правителем его графства.
– Кто? – полюбопытствовал Кевин.
– Ты!
– Что?!!
– Все нормально, шеф. Ты странствующий рыцарь, что, как выясняется, большая редкость в этом мире, благородный, а эта сволочь тут, понимаете ли, творит дела неправедные…
– Я еще не знаю, творит или не творит. Заказ, конечно, есть, но…
– Чтоб у любого правителя, – вкрадчиво сказал бес, – да не было черных, кровавых делишек? Ты не знаешь эту братию! Там гад на гаде сидит и гадом погоняет! Все эти короли, бароны, герцоги…
– Что‑о‑о!!? – выпучила глаза Офелия.
– Вашего отца, разумеется, это не касается, – тут же пошел на попятную бес. – Из любого правила есть исключение. Попадаются порой идиоты… Да, так о чем я? Короче, чтоб мы да не нашли способа взять этого зарвавшегося графа за жабры, ни за что не поверю! А вместо него сажаем тебя! А это уже графство!
– Я и так граф, – мрачно буркнул Кевин, – по рождению.
– Тем более! Значит, у нас будет уже два графства. А годика через четыре, под моим чутким руководством организуем всеодеронские выборы, и ты садишься на трон вместо Анри IV. Гоп‑шлеп, и ты король.
– А дядю моего куда денете? – нахмурила лобик Офелия.
– На пенсию, на заслуженный отдых…
– Кевин, можно я его убью? – до девицы дошел смысл плана бес.
– Потом, – пообещал юноша, – когда дело закончим.
– Смотри, обещался.
– Это еще что такое? – Кевин натянул поводья.
Дорогу впереди перегородило что‑то вроде шлагбаума, наспех сооруженного из стволов свежесрубленных молодых березок. Рядом с ним стоял щит со стрелкой, указывающей налево, в сторону свежей просеки. Над стрелкой красовалась надпись: ОБЪЕЗД. За шлагбаумом группа мускулистых работяг усердно работала лопатами, вспахивая накатанную телегами колею, словно готовились к посевной. Копали не все. Часть рабочих вколачивали вдоль дороги в землю колышки, натягивали на них бечевку, что‑то старательно подсчитывая в уме, беззвучно шевеля губами.
– Филька, за спину, – краем губ приказал рыцарь девушке, словно ненароком кладя руку на рукоять эльфийского меча.
На время операции, в присутствии посторонних, они договорились именно так называть герцогиню, превращенную магией юноши в симпатичного подростка, игравшего роль пажа‑оруженосца. За плечом девушки висел заранее взведенный, хотя еще и не заряженный арбалет. Герцогиня заставила своего коня чуть‑чуть попятиться назад. Напрягся и тролль. На боку его висел рыцарский меч Кевина, так как юноша предпочитал более удобный эльфийский клинок, доставшийся ему в наследство от принца Дома Бездонной Реки темного эльфа Треварда. Зырг с сомнением покосился на выпускной дар монастыря ордена Белого Льва его хозяину и начал крутить в руке кочергу. Она была ему больше по сердцу.
– Эй, кажется, к вам обращаются, – задиристо крикнул Люка рабочим.
– Не груби всем подряд, – осадил его Кевин. – Видишь, люди делом занимаются.
Юноша говорил спокойно, но краем глаза исследовал растущие вдоль дороги кусты. Место просто идеальное для засады.
– Ты кто таков? – сиплым, пропитым голосом спросил один из работяг, поднимая глаза. Он воткнул лопату в землю, разогнулся и вытер со лба обильно выступивший пот.
– Я Кевин, странствующий рыцарь ордена Белого Льва.
– Неужто сам Кевин? – ахнул работяга, выпучив глаза. – Этот, который племянницу короля спас? А‑а‑а… – Мужик бухнулся на колени в рыхлую землю, и начал усиленно кланяться. – Ваше рыцарство, пощадите! Не виноватые мы! Не по собственному хотению, а по приказу подрядчика дорожку на вашем светлом пути расковыряли! Король наш милостивый приказал дорогу к его зимней резиденции подправить, камушками замостить! Но вы не думайте, ваше рыцарство, мы все по правилам, как приказывали: вон, объезд по старому тракту готов, мы его немножко подлатали, лишние деревца вырубили, так что проехать можно.
– А по этой просеке крюк большой? – почесал кочергой затылок Зырг.
– Да нет, час‑полтора, не больше.
– Ну, ни фига себе! – возмутился Люка. – А ну, в сторону! Мы и по пахоте пройдем.
– Отстань от него, – одернул юноша беса. – Видишь, королевский указ люди выполняют.
– Так его ж по‑разному выполнить можно, – из неведомых тайников своей одежды Люка выдернул бутылку мутняка. – Слышь, мужики, а может, договоримся?
– Оно бы не мешало, – поскреб рабочий черную лопату бороды грязными ногтями. Глазки его замаслились. – Токмо не проедете вы дальше. Мостик там, впереди, через реку разобрали, хлипкий он стал. Новый строить будем. Подводы со стройматериалами ждем. Не, вам лучше по тракту. Там мостик тоже не ахти, но мы его пока не трогали.
– Жаль, – вздохнул Люка, убирая обратно бутылку. – Сочувствую мужик, но не судьба. Придется вам работать на сухую.
– Пошли, балаболка, – юноша тронул поводья, направляя коня в сторону просеки. – Придется дать небольшой крюк.
Рабочие дождались, когда команда Кевина скрылась за деревьями, побросали лопаты и нырнули в кусты. Оттуда вылетел голубь и полетел куда‑то вглубь леса, а вскоре из кустов вновь появились рабочие, только уже в облачении наемников с обнаженными мечами в руках. Один из них сделал пасс рукой, убирая морок. Разрытая, перепаханная дорога исчезла вместе с призрачными лопатами и приняла прежний вид. Маг махнул рукой, давая знак. Воины бесшумно, крадучись, устремились вслед за путешественниками.

5

– Шеф, ты порой меня убиваешь! «Я рыцарь Кевин»! – с пафосом передразнил бес рыцаря. – Кто ж в таком секретном деле афиширует свое имя?
– Я что, зайчиком или кроликом должен притвориться? Я рыцарь Кевин! Путешествую со своими друзьями и оруженосцами.
– Ну да! Вот так вот просто путешествуешь, – ехидно хмыкнул неугомонный бес.
– А в чем проблема? Я странствующий рыцарь, странствую, где хочу.
– Не забывай, что сразу после побега из отчего дома нашей мадам, герцог приезжал к тебе, и об этом наверняка уже известно тому, кому этого знать не полагается, – организаторам нападения.
– Хорошо, пусть будет так, – не стал возражать юноша. – Я пошел странствовать по свету в поисках своей дамы сердца, похищенной Черными Рыцарями. Как тебе такая версия нравится?
– Фильке она, может, и нравится, – хмыкнул Люка, покосившись на герцогиню, – а мне нет. Если ты каждому встречному‑поперечному начнешь тыкать в нос эту версию, об успешном выполнении задания можешь забыть.
Оглушительный, заливистый свист из глубины леса заставил юношу выхватить эльфийский меч, которым он тут же отбил три арбалетных болта, один из которых был направлен в Офелию. Рыцарский меч Кевина, запущенный мощной рукой Зырга в полет, пригвоздил к стволу дерева стрелка, облаченного в кольчугу, пробив ее насквозь.
– Ну, так я и знал, – расстроился бес. – Раз поперек дороги шлагбаум, жди засады.
Из‑за деревьев справа и слева от путешественников выскакивали наемники с обнаженными мечами. Топот множества ног сзади и спереди вдоль старого тракта сообщили юноше, что они попали в окружение. Они‑то на лошадях, может, еще и прорвутся, да и Зырг прогалопирует не хуже коня, а вот эти мелкие на пони… Юноша скрипнул зубами, мысленно выругав себя за то, что взял в дорогу такую обузу, однако жалеть об этом уже было поздно.
– Зырг, Люка, – спрыгивая с коня, начал он раздавать команды, – охранять Фильку, а с этими идиотами я разберусь сам. Они, видать, еще не сталкивались с рыцарями ордена Белого Льва. Сейчас я поучу их уму‑разуму.
– Авось, поучим! – радостно загомонили гномики, соскакивая со своих пони.
– Небось, поучим! Вано, а их на нас хватыт?
– Авось, хватыт!
– Нэбось, хватыт!
Они первыми бросились в атаку, и начали так ловко метелить своими кувалдами наемников, что у Кевина от удивления глаза на лоб полезли. На пару гномики работали просто изумительно. Первый наемник, оказавшийся на их пути, снисходительно улыбался при виде таких «грозных» противников. Улыбался до тех пор, пока Авоська не подсек его ноги своей кувалдой, а Небоська не завершил дело, раскроив голову рухнувшего ему под ноги воина молотом. Остальные наемники уже не улыбались. Они с ревом бросились в атаку. Одного из них Авоська благословил кувалдой по затылку, взвившись в воздух в немыслимом прыжке чуть не выше его головы, словно к ножкам у него были привязаны пружины, другого Небоська сокрушил, проломив ему грудную клетку, предварительно ловко поднырнув под меч. Тут один из них заметил изумленный взгляд Кевина.
– А раньше не попадали, – пробормотал юноша.
– Авось, нэ впэрвой в кабацкой дракэ!
– Нэбось, нэ впэрвой!
– Да вы никак раньше придуривались, малявки, – дошло до юноши, когда он вспомнил неуклюжие попытки гномиков остановить их у входа в притон «уважаемых» людей Оль‑Мансора.
Заржали покинутые всадниками кони и, путаясь поводьями в кустах, прорвались вглубь леса подальше от разгоравшейся на просеке драки. Свистнула арбалетная стрела, заставив рухнуть на землю еще одного нападавшего. Это уже вступила в бой Офелия. Зырг с Люкой метались вокруг нее, круша идущих на них лавиной из леса нападающих. Кочерга тролля свистела в воздухе, вышибая из рук противников мечи и пробивая черепа. Но больше всего поразил рыцаря Люка. Этот щуплый задохлик, бился сразу против полутора десятка противников, причем совершенно без оружия! Он метался между ними неуловимой тенью, проскальзывая меж мечами, то раздавал молниеносные удары ребром ладони по горлу наемников, то просто делая резкие тычки в разные точки на телах противников. После этого они рушились на землю и уже не шевелились. Рыцарь тут же дал слово себе никогда больше не отвешивать бесу подзатыльников и при первом же удобном случае взять у него пару уроков. Многих приемов борьбы без оружия, он попросту не знал. А еще ему пришла мысль, что Люка, оказывается, тоже успешно придуривается, изображая из себя легкого пустобреха пацана, которого можно плевком перешибить. Одна‑а‑ако… что за компания вокруг него собралась? Взбалмошная, непредсказуемая герцогиня, откровенно маявшаяся дурью братва с гор, бес с двойным дном: постоянно узнаешь про него что‑то новое. Все это проносилось в голове юноши, тело которого включилось в бой на уровне автомата. Эльфийский меч был просто чудо: острый как бритва, в меру легкий и в меру тяжелый. Наемники не успевали даже взмахнуть мечом, как тут же падали на землю, разрубленные им пополам. Да уровень, ребята, у вас не тот. Юноша вернулся к размышлениям о своей команде. Все, буквально все вокруг него как сундучки с секретом! Только Зырг, добродушный тролль, его верный оруженосец, побаивающийся покойников, был абсолютно ясен, понятен и предсказуем. Мысли его прервал предсказуемый тролль.
– Ну, чего рот раззявил!!? Щит ставь, придурок! Нас сейчас магией раздавит!
Юноша напряг магическое зрение, и тут же почувствовал концентрацию магических сил где‑то неподалеку. Кто‑то собирался метнуть в них заклятие.
– Все ко мне! – рявкнул юноша.
Друзья метнулись к нему, и Кевин торопливо накрыл их магическим щитом, в который с опозданием буквально в секунду вонзился ветвистый дуговой разряд.
– Вот тебе и понятный, – пробормотал юноша. – Вот тебе и предсказуемый.
– Ты это о чем, шеф? – прогудел тролль.
– О своей непроходимой тупости. Кажется, меня здесь держат за болвана.
Ряды нападавших поредели, но к ним на помощь уже подоспел маг. Он вышел из кустов в развевающемся на легком ветерке белом балахоне. На лицо его был надвинут капюшон того же колера.
– Опаньки! – юноше сразу бросился в глаза висящий на груди череп из черного оникса. В глазницах амулета хищно сверкали кроваво‑красные рубины. Череп мерно покачивался на золотой цепочке при каждом шаге колдуна. – Опять некроманты, да сколько ж вас?
– Много, очень много, – зловеще прошипел новый противник.
– А чего ради так обрядился? – начал издеваться бес, решив вывести его из себя. – Это есть наш последний и решительный бой? Белую рубашечку напялил, чтоб в чистеньком в гроб положили? Так не надейся. Обязательно в грязи сначала вываляем.
– Я так думаю, это знак высшей иерархии некромантов, – сказал Кевин, выходя за пределы магического щита, – ждите здесь. Не то этот гад вас испепелит.
– Авось, нэ испэпэлит.
– Нэбось, нэ испэпэлит!
Гномики покинули антимагическое убежище и начали гонять остатки наемников по всему лесу.
– Идиоты… – процедил юноша.
– Не бойся, шеф! – крикнул ему Люка. – У боевых гномов природный иммунитет к магии.
– Так они еще и боевые, – пробормотал юноша, внимательно следя за действиями противника. Некромант начинал творить какое‑то сложнейшее заклинание. Тонкая паутина силовых линий, видимых только ему и рыцарю, складывалась в затейливый, завораживающий узор, который начал пульсировать в узловых точках алыми сполохами, набирая силу. – Однако нас зауважали. Одного из высших труполюбов послали. На мелкую шушеру уже не надеются.
Он тоже решил позлить противника, лихорадочно прикидывая, что противопоставить неведомому заклинанию из своего, пока еще скудного, арсенала магических знаний.
– Вот мы и встретились, Зорро, – дрожащим от ненависти голосом сказал некромант. – Зря ты повесил свою вывеску в Босгоне. Теперь мы знаем, где тебя искать. И знаем, кто из вас Зорро!
– А вот это вряд ли, – усмехнулся и юноша.
Узлы в точках пересечения магической паутины запульсировали еще ярче, и Кевин понял, что если не предпримет что‑то сейчас, будет поздно, а потому, не мудрствуя лукаво, просто ударил всей своей ментальной мощью в самый центр паутины. Она выгнулась дугой, коснувшись тела некроманта, моментально скрутилась вокруг него смертельным коконом и начала сжиматься. Невидимые тончайшие нити врезались в тело несчастного, свободно проходя сквозь него.
Перед тем как рухнуть на землю окровавленной кучей мелко нашинкованного мяса, некромант успел что‑то прошипеть, открывая за спиной просторный портал, перегородивший весь тракт. Оттуда выскочил громадный черный ящер и зарычал, распластав кожистые крылья.
– Во, блин, на виверна нарвались, – опять расстроился бес.
– И не только, – пробурчал Зырг. Тролль тоже покинул антимагическое убежище и выдрал из ствола дерева рыцарский меч Кевина. Гигант посмотрел на висящего на нем наемника, брезгливо стряхнул его на землю, потом с недоумением посмотрел на меч, и зачем‑то его даже обнюхал. Что‑то в нем ему не понравилось, но, тем не менее, он поспешил засунуть его в ножны.
Что имел в виду тролль, друзья поняли, когда шея гигантского ящера качнулась в поисках жертвы в сторону, открывая до того невидимого за ней воина, облаченного в черные доспехи. Он сидел в седле между крыльев шипящего монстра, разглядывая сквозь забрало рогатого шлема противников.
– Ни фига себе, – слегка дрожащим голосом прошептала Офелия, – а я, когда их вызывала, думала, что это сказка.
Ее дрожащий голосок достиг ушей юноши, и он взял слова девицы на заметку. Однако сейчас ему было не до того. Рыцарь, пусть даже Черный его особо не волновал, но что делать с этой шипящей дурой, распахнувшей зубастую пасть? Она уже явно выбирала себе жертву.
– Не может быть, – лихорадочно бормотала меж тем Офелия, – морок, наверняка морок.
Неожиданно для Зырга и Люки, не успевших остановить ее, она вышла из‑под защитного купола, наведенного Кевином и швырнула в Черного Рыцаря фаербол. Тот небрежным взмахом меча отбил его, направив обратно в девицу. Невидимая антимагическая накидка не подвела. Огненный шар отразился от нее и улетел в кусты, которые немедленно вспыхнули. Огонь по сухой прошлогодней листве стремительно начал расползаться в разные стороны. Тут же в небе сгустились тучи, и на землю хлынул дождь, туша пожар. Все заволокло дымом, запахло гарью. Это слегка обеспокоило юношу, так как биться предстояло почти вслепую. Внезапно сзади раздался испуганный визг коротышек, добивавших наемников. Юноша задрал голову и проводил взглядом летящего по воздуху Авоську. Пролетая мимо головы ящера, он по дороге успел тюкнуть его по зубам, слегка проредив их, и со свистом ушел в портал. Следом летел Небоська. Этот своей кувалдой благословил Черного Рыцаря по рогам, сорвав с его головы шлем. Потом полетели недобитые Авоськой и Небоськой наемники. Они летели, отчаянно матерясь, с выпученными от ужаса глазами, и многие уже без оружия.
– Кажется, подмога подошла, – сомневаясь, сказала Офелия.
– Ой, не увере‑е‑ен… – протянул бес.
Под ногами виверна с черным всадником на спине и командой Кевина вспучилась земля.
– Атас!!! – завопил Люка. – Хозяин леса пожаловал! Тикаем, пока всем пистон не вставили!!!
Поздно. Узловатые корни свежесрубленных деревьев схватили святотатцев, чуть не спаливших заповедный лес, и с размаху зашвырнули всех в портал вслед за Авоськой с Небоськой.

* * *

Команда Кевина кубарем покатилась по пологому склону неведомо откуда взявшегося холма. Над вершиной холма отдельно кувыркался в воздухе виверн, отчаянно работая крыльями, чтобы не войти в штопор. Черный Рыцарь судорожно цеплялся за седло, в попытках не сорваться вниз. Оставшиеся в живых наемники драпали во все лопатки, побросав оружие, в сторону синевшей на горизонте кромки леса. Авоська с Небоськой воинственно потрясали им вслед своими молотами. Юноша поднялся, оглянулся назад. За его спиной медленно затягивался портал, и на мгновение рыцарю показалась, что кто‑то грозит им оттуда вслед узловатым коричневым кулаком.
– Ну, дела! – поднялся с земли Люка и помог встать на ноги герцогине. – Сначала немцы выгнали из леса партизан, потом партизаны выгнали из леса немцев, а потом пришел лесник и выгнал оттуда всех!
– О чем это ты? – прогудел Зырг.
– Не парься, горячий троллий парень. До тонкого интеллигентного юмора ты вряд ли когда дорастешь. Но могу объяснить. Кажется, нам всем дал хорошего пинка местный леший.
– Ой, он летит к нам! – пискнула Офелия, глядя на развернувшегося ящера; в руке ее опять загорелся огненный шар.
– И к тебе магия вернулась, – удовлетворенно крякнул бес.
– Филька! Не сметь! – крикнул Кевин, – Люка, Зырг, я вам что приказал? Защищать ее… Тьфу! Его! И не вмешивайтесь! Если это рыцарь, то я должен разобраться с ним сам.
– Мой милый оруженосец, – подхватил Офелию под локоток бес, – твой господин намекает, что война не бабское дело, а потому загасите свечку. Наш мальчик хочет поиграть в рыцаря и доказать нам, что он настоящий мужчина. Сейчас он плюнет прямо в морду этой летающей ящерице‑переростку, и ее от неожиданности хватит инфаркт.
Офелия ничего не поняла, но фаербол на всякий случай загасила. То, что он немного погорячился, отказываясь от помощи друзей, юноша сообразил, когда огромная рептилия ринулась с высоты прямо на них, жалкую кучку человечков‑букашек, сыпанувшую в разные стороны Содрогнулась земля. Лапы виверна на манер плуга пропахали глубокие борозды в мягкой почве, выворачивая травяные пласты дерном наружу. Подогнувшиеся в момент приземления, чтобы погасить инерцию, они разогнулись, и чудовище нависло над командой Кевина всей своей громадой. Вот тут‑то коротышки и показали класс! Что‑то щелкнуло на рукоятях их молотов, выпуская наружу стальные лезвия, которые превратили их оружие в нечто напоминающее двусторонние алебарды, оружие, от которого как неэффективного и морально устаревшего давно отказались все продвинутые страны этого мира. Затем гномики одновременно взмыли в воздух, и в немыслимом прыжке подрубили подпруги седла под брюхом рептилии, заодно пропахав глубокие борозды на ее животе, откуда тут же потоком хлынула кровь. Дико завопив, виверн ударил крыльями, взметнувшись обратно вверх. На этот раз Черному Рыцарю удержаться в седле не удалось, однако в падении он сумел сгруппироваться и мягко, несмотря на то, что был в доспехах, приземлиться на землю. Раненый ящер к тому времени уже скрылся за холмом.
– Эрл? – ахнул Кевин.
– Узнал… – Рука в бронированной перчатке Черного Рыцаря, со свистом крутанула волнистый меч, – …вот и настал мой звездный час. Ты умрешь еще до заката солнца.
– Мы ж с тобой дружили, пока тебя не отчислили из монастыря, – растерянно пробормотал Кевин.
– Мало ли с кем я дружил.
– Вместе тренировались, обучались воинскому искусству…
– Обучались? Те жалкие приемчики, что нам показывал отец Селенсей, ты называешь воинским искусством? Многого не знаешь. Сейчас ты поймешь разницу между Черным Рыцарем и рыцарем ордена Белого Льва. Нас обучали биться именно против таких, как ты, наивный дурачок. Один Черный Рыцарь стоит своры шавок ордена. Ну, что, Зорро, готов к поединку? Где твой рыцарский меч?
– Ты служишь некромантам, – грустно сказал юноша, – а я надеялся, что ты здесь случайно. Зырг, оружие!
– Так у тебя ж есть, – прогудел тролль, глазами показывая на эльфийский клинок в руке Кевина.
– Рыцарь с рыцарем должен биться только данным ему в монастыре мечом, – резко сказал Кевин, бросая эльфийский клинок в ножны. – Я не знаю где он получал свой меч, но я… я чту закон!
– Шеф, да ты чё? – заволновался тролль. – Какой это рыцарь, если он служит некромантам? Опять же на тебе доспехов нет. Нашел время в благородство играть.
– Дело твой оруженосец говорит, – поддержал Зырга Люка. – Давай мы его все вместе по‑быстрому замочим, и все дела.
– Мне брошен вызов. Меч! – рявкнул Кевин.
– Ой, дура‑а‑ак, – жалостливо сморщился бес.
Эрл стоял в стороне и с усмешкой посматривал на Кевина, поигрывая своим черным волнистым клинком.
Тролль нехотя подал юноше меч рукояткой вперед.
– Ты с ним это, поосторожней, – прогудел он, – с гнильцой оружие.
Юноша недоуменно посмотрел на оруженосца, крутанул меч в руке, проверяя балансировку, пожал плечами. Вроде все нормально.
– Ну, что, готов? – насмешливо спросил Эрл.
– Готов.
То, что Зырг был прав, юноша понял в первое же мгновение боя. Его меч буквально испарился в руках, лишь только соприкоснулся с клинком Черного Рыцаря. Спасло юношу от неминуемой смерти как раз отсутствие громоздких доспехов, которыми был отягощен Эрл. Кевин успел рухнуть на землю, пропуская над собой волнистый меч. Черного Рыцаря, который не встретил сопротивления, занесло по инерции вперед. Совсем немного, совсем чуть‑чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы эльфийский меч, выдернутый юношей из ножен в процессе падения, пробил доспехи и распорол тело бывшего послушника монастыря ордена Белого Льва, а ныне Черного Рыцаря Эрла от паха до подбородка.
– Оу‑у‑у… – Офелия зажала рот и отвернулась, борясь со спазмами желудка.
Юноша выдернул меч и откатился в сторону. На то место, где он только что лежал, лицом вперед рухнуло тело Рыцаря.
– Мы вас всех изничтожим, драные белые кошки, – прохрипел Эрл, безуспешно пытаясь подняться, но тут на него сверху прыгнул Авоська и пригвоздил к земле ударом в спину острой пикой, выскочившей из рукояти молота.
– Авось, нэ встанэт, – удовлетворенно сказал он.
– Нэбось, нэ встанэт. – удар пики Небоськи пронзил черному рыцарю затылок.
– Вы что делаете?! – задохнулся от возмущения Кевин.
Добивать раненого врага – это было самое омерзительное, с точки зрения рыцаря, преступление, если только тот сам не просил совершить над ним акт милосердия.
– Так надо, хозаин.
Пригвожденное тело внезапно начало само собой погружаться в разверзшуюся землю.
– Тэпэр точно нэ встанэт.
Гномики деловито щелкнули чем‑то на рукоятях своих кувалд, и пики молниеносно исчезли внутри.
– Вах, Гиви, у мэня ещо одын, – Авоська извлек из ножен, висевших на поясе, кинжал, и начал им вырезать очередную зарубку на рукояти молота.
– Э! Вано, тэбя послушат, так ти всэх Чорных Рыцарей одын побыл, да? – Небоська тоже принялся вырезать зарубку на своем молоте.
– Зачем вы это сделали? – гневно спросил юноша, смотря в упор на гномов.
– Вах, хозаин. Мертвый Черный Рыцарь, савсэм плахой рыцарь, когда из зэмля встанэт, – сказал Авоська.
– Савсэм плахой, – подтвердил Небоська.
– Тэпэрь нэ встанэт.
– Тэпэрь нэ встанэт.
Юноша посмотрел на зарубки, которые деловито вырезали коротышки на рукоятях своих кувалд, и понял, что это далеко не первый Черный Рыцарь на их счету, и что, возможно, в подарок ему почтенный башмачник Нияз, ночной правитель Оль‑Мансора, отправил их неспроста…

6

– Хотел бы я знать, куда нас на этот раз занесло. – Кевин принялся осматриваться по сторонам.
С вершины холма открывался прекрасный вид. С одной стороны, восточной, высоко вверх вздымались седые вершины каменных громад, к предгорьям которых вплотную примыкал лес. С западной стороны раскинулась бесконечная морская гладь, а за спиной юноши череда пологих зеленых холмов уходила далеко за горизонт.
– Дом! – ткнул кувалдой в сторону гор Авоська.
– Вах! Как мы там карачэл гонялы! – ностальгически вздохнул Небоська.
– Отлично! – Юноше стало ясно, что они оказались неподалеку от Алантии, населенной полудикими племенами карачел, постоянно воюющими друг с другом и горными гномами.
– А там эльфы, – ткнул своим молотом Небоська в сторону леса.
– Темные, – добавил Авоська, – вах! Сволочи ещо те! Как мы одну гонялы!!! Помныш, Гиви?
– Кого гоняли? – поинтересовалась Офелия.
– Прынцэсс мэстный. Вах! Зачэм в горы пошел, глупый?
– Прынц свой искать, – напомнил другу Вано.
– Эльвигия? – насторожился Кевин. – Принцесса Дома Серебряной Росы?
Гномики закивали головами. Юноша сразу вспомнил обещание, данное Треварду, принцу Дома Бездонной Реки. Он задумчиво посмотрел на эльфийский браслет на запястье левой руки, который должен был послужить ему пропуском, и на кольцо на пальце, которое поклялся вернуть невесте принца.
– Ой, – обрадовалась Офелия, – так мы же практически на месте! Там, – махнула она рукой в сторону холмов, – должны быть земли графа де Рейзи, а там, – повернулась герцогиня в сторону моря, – зимняя резиденция короля. Куда пойдем?
– К эльфам, – решительно сказал юноша. – Пришла пора сдержать свое рыцарское слово и отдать долги.
– Хозяин, слюшай, нэ надо, да? – заволновался Авоська.
– Далэко, – закивал головой Небоська, – два дэнь пути, да? А там город есть, да? – махнул он молотом в сторону холмов. – Савсэм рядом.
– К обеду успеем? – загорелись глаза у тролля.
– Канэчно, успэем!
Команда Кевина посмотрела на своего шефа такими жалостливыми глазами, что он не смог устоять.
– Вот как с вами иметь дела, – недовольно пробурчал юноша, – если у вас желудок на первом месте?
– Шеф, – радостно погладил себя по животу бес, – лучше всего дела идут на сытый желудок, поверь моему опыту.
– Опять же замок де Рейзи рядом, – прогудел Зырг.
– Замок? Он, вроде неподалеку от Авьена, – нахмурил лоб юноша, восстанавливая в голове карту Одерона. – Насколько мне известно, это самый крупный городок графства.
Гномики опять закивали головами, подтверждая его правоту.
– А ведь вы не просто так испугались идти в лес, а, мелкие?
– Вах! Нэмножко с прынцесс пассорылысь, да? – захлопал ясными глазками Авоська.
– Савсэм нэмножко, – подтвердил Небоська.
– Давай, шеф, идем в город, – поторопил рыцаря Зырг, – сделаем свои дела по‑быстрому, а потом к эльфам пойдем. Там, вроде, тоже кормят неплохо.
– Ладно. Но сначала я хочу покончить с одним делом. Отошли все на пятьдесят метров… а ты куда?
– Сам же сказал отойти, – огрызнулась Офелия.
– Тебя это не касается. Иди сюда.
Девушка подчинилась приказу. Остальные члены команды удалились на положенное расстояние, с любопытством уставились на шефа и навострили уши. Всем было интересно, чем собирается заниматься рыцарь со своим оруженосцем. Шефа это, естественно, не устроило.
– Еще дальше метров на пятьдесят.
– Да там ложбина! – прогудел Зырг.
– Очень хорошо, туда и залегайте.
– Ладно, пошли, пацаны, – распорядился Люка. – Оттуда подсматривать даже интересней.
– Вот гады! – покачал головой Кевин, провожая взглядом друзей, скрывавшихся за вершиной холма.
– Ну, ты чего хотел‑то? – нетерпеливо дернула его за рукав Офелия.
– Выслушать еще одну версию нападения на замок, – сурово ответил юноша. – Очень мне хочется понять, за каким чертом ты все‑таки вызвала этих призраков, придав им вид Черных Рыцарей.
– Ну‑у‑у… – покраснела Офелия.
– Только давай не будем врать. Я специально этих обормотов удалил, чтобы ты могла говорить, не стесняясь. Я не могу принимать правильные решения, опираясь на ложную информацию.
– С чего ты взял, что я врала? Я просто убегала! – все‑таки заюлила герцогиня.
– Потому, милая моя, что у меня есть уши, а у тебя слишком длинный язычок, который порой выдает свою хозяйку. Я прекрасно помню твою реакцию на настоящего Черного Рыцаря. Рассказывай!
И пришлось герцогине колоться еще раз. Третьей версии он поверил. Сразу и безоговорочно, так как такой вариант уже мелькал у него в голове, но юноша не воспринимал его всерьез. Однако именно он и оказался верным. Никакого нападения на замок практически не было. Вся эта акция с дымовой завесой в виде жутких Черных Рыцарей, целиком и полностью была тщательно проработана, продумана и осуществлена герцогиней Антуйской лично. Она выкрала из кабинета придворного мага довольно мощный концентратор энергии, позволяющий воплотить ее фантазии в иллюзорных призрачных воинов с полным эффектом присутствия, так как собственная магия была еще на зачаточном уровне, после того как они с Кевином переправили в Оль‑Мансор пол‑оазиса с кучей людей. Предварительно своевольная девица подсказала отцу, жаждущему хоть чем‑то отблагодарить за спасение дочери гордого рыцаря, который как самый последний дурак, категорически отказывался от награды, прикупить ему приличный домик в Босгоне, и выбрала его, разумеется, сама, лично проконтролировав, чтобы там все было обставлено в ее вкусе. И сделано все это было только для того, чтобы избежать ненавистного политического брака с Альбертом, которого органически не переваривала! Ну, противен он ей и все!
– Тьфу! – энергично сплюнул юноша. – Так, значит, никакого нападения все‑таки не было?
– Не было! – подтвердила девица, радуясь, что облегчила свою душу и больше, наконец‑то, не надо врать.
– Ой, некому тебя было в детстве пороть! – пригорюнился юноша. – Это выходит, вместо того чтобы сидеть себе спокойно в своем замке под защитой воинов отца, ты болтаешься со мной по свету, рискуя каждую секунду нарваться на арбалетный болт или получить удар ножом в спину! Одного не пойму, с артефактом ясно, был нужен, а зачем ты фолианты древние стырила?
– Какие еще фолианты? – не поняла девушка.
– Геральдические. Твой отец говорил.
– Не брала я никаких фолиантов, – уперлась Офелия.
– Ну не брала и не брала, – не стал возражать юноша. – Я тебя, конечно, понимаю! Будь я девицей, тоже бы не захотел связать свою судьбу с трусом.
– Это ты про кого? – не поняла Офелия.
– Про де Рейзи младшего. Который Альберт, – пояснил Кевин.
– С чего ты взял, что он трус? – удивилась девушка. – Да он записной дуэлянт. А если достойно не ответил мне, когда я в Академии Колдовства под видом Юлии его креслом дубасила, так это потому, что дворянин. Честно говоря, я этим воспользовалась. Ох, как я его мутузила!!! А ему нельзя, – радостно сказал Офелия, – женщину бить нельзя даже цветами.
– А драть иногда можно и нужно, – философски заметил Кевин, представив себе эту сцену. – Так говоришь, не трус?
– Ну да. Фигляр, самодовольный, напыщенный идиот, но не трус. Я когда первый курс заканчивала, а он на последнем, выпускном был, видела, как один идиот со второго курса забрался в запретную секцию библиотеки, куда доступ только выпускникам, и случайно вызвал демона. Так Альберт со своими дружками первый бросился на помощь и удерживал эту страсть до прибытия преподавателей.
– Выходит, не трус и, как выясняется, порядочный человек, – юноша напряженно размышлял.
– Не, сволочь еще та! На меня ж он потом настучал. Но не трус, это точно.
– Странно, а твой отец рассказывал иное. Перепугался призраков этих черных рыцарей до смерти. Вжался в стену, был весь белый и трясся… Стоп, он же не знал, что это призраки… как, впрочем, и все остальные, но остальные‑то пытались драться! А граф даже меча не смел поднять. Значит, есть между ними нечто такое, о чем нам неплохо было бы узнать. Черные Рыцари оказались не мифом, не персонажами бабушкиных сказок, граф об этом наверняка знал и жутко боялся… чего? Уж не того ли, что они его выдадут? Есть над чем поразмыслить. Кстати, портал некроманта, откуда вывалился Эрл на своем драконе, привел нас практически в графское имение…
– Эй, – толкнула юношу локотком в бок Офелия.
– Что?
Девушка глазами показала на вершину холма, над которым покачивалась какая‑то странная зеленая конструкция, и слышалось приглушенное расстоянием пыхтение.
– Та‑а‑ак… пойдем, посмотрим.
Рыцарь с Офелией добрались до вершины холма и посмотрели вниз.
Там команда Кевина азартно, втихаря мутузила друг друга, воюя за огромный, свернутый в трубочку лопух. Он был на этом склоне только один, а потому на всех подслушивающих аппаратов не хватало…

7

Самый крупный городок графства де Рейзи Авьен встретил друзей грозным окриком начальника караула, несшего вахту со своим взводом около городских ворот.
– Кто такие?
– Странствующий рыцарь Кевин со своей свитой! – трубным голосом герольда провозгласил Люка.
– Это ты странствующий рыцарь? – начальник караула недоверчивым взглядом окинул щуплую фигурку беса.
– Нет, – мотнул головой Люка, – я свита, причем жутко голодная. Где тут у вас можно типа пожрать?
– Странствующий рыцарь это я, – спокойно сказал Кевин.
То ли из‑за отсутствия коня под рыцарем, то ли из‑за отсутствия полного набора рыцарских доспехов, но ему не поверили.
– Рыцарь, – усмехнулся начальник караула, – въездную пошлину платите. С каждого по два серебреника, а с тебя золотой, как с рыцаря.
Молниеносно выхваченный меч застыл около горла пораженного стражника, который замер перед юношей, как кролик перед удавом, и начал стремительно бледнеть. Его помощники, перед этим лениво подпиравшие городские стены у ворот, потянулись, было, за своим оружием, но оно так и осталось в ножнах, так как кочережка Зырга уже прогулялась по их рукам.
– Плохо знаешь устав караульной службы, сержант, – строго сказал Кевин, буравя взглядом трясущегося начальника караула. – Королевским указом от одна тысяча пятьсот двенадцатого года рыцари ордена Белого Льва и их свита получили право на беспошлинный въезд в любые населенные пункты Одерона. Ну, есть такой указ?
– Есть, – с трудом выдавил из себя начальник караула.
Меч с тихим шипением нырнул обратно в ножны.
– Так где тут можно типа пожрать? – как ни в чем не бывало повторил вопрос Люка.
– Трактир для благородных, – зачастил сержант, выходя из ступора, – это через три квартала будет, затем поворот налево в купеческие ряды, а как пройдете их, сворачиваете…
– А поближе ничего нет? – жалобно прогудел Зырг, почесывая урчащий от голода живот.
– Через три дома, налево, будет трактир, но он не для благородных, для среднего сословия. – Сержант явно зауважал Кевина и ел его глазами как родное начальство.
– Да нам по барабану! – бесшабашно заявил Люка. – Шеф, едем туда. А то у твоего оруженосца такие голодные глаза, что я его боюсь. Зырг, у тебя случаем глистов нет?
– Не знаю, что это такое, – пожал плечами тролль, – но, ежели хорошо прожарить, я бы сейчас и глистов съел.
Представив себе эту картину, бес начал зеленеть.
– Ну, чего встали, раззявы? – рявкнул на солдат сержант. – Открывайте! Не задерживайте господина рыцаря!
Команда Кевина с высоко поднятой головой вошла в услужливо распахнутые перед ними ворота.
Трактир «Мечта Странника» был наполовину пуст, несмотря на то, что время было обеденное.
– Рыцарь Кевин со своей свитой желает набить брюхо в этой забегаловке! – с пафосом объявил Люка.
– Ты чего разоряешься, пустобрех? – одернул его Кевин.
– Шеф, у тебя есть два оруженосца, два охранника, а я вообще не при делах. Дай хоть на полставочки герольдом подработать.
Кевин только рукой махнул, и двинулся к свободному и относительно чистому столу в центре зала. Заведения такого рода начинают жить полной жизнью ближе к вечеру, когда в него стекается после трудового дня жаждущий промочить горло народ, а потому прибытие состоятельных клиентов привело трактирщика в прекрасное настроение, и он лично, не доверяя этого дела половым, кинулся обслуживать клиентов.
– Чего изволите, уважаемые господа? – согнулся он перед ними.
– Все самое лучшее! – потребовал Люка.
– И побольше! – добавил тролль.
Трактирщик оценил взглядом габариты оруженосца рыцаря.
– Повара как раз только что поджарили на вертеле кабанчика…
– Тащи!!! – взревел Зырг.
– А чем еще сможете нас порадовать? – требовательно спросил Люка.
В процессе обсуждения меню, никто из них не обратил внимания на скромного серого человечка, сидевшего за столом неподалеку от входной двери. Неспешно допив вино из своего кубка, он стрельнул глазами в сторону Кевина, кинул на стол пару серебряных монет и покинул заведение.
Тем временем, все самое лучшее, как и требовал Люка, оказалось на столе перед командой Кевина, и они дружно навалились на еду. Зырг с бесом налегали на кабанчика, Кевин предпочел котлеты из нежной оленины, а Офелия культурно откушивала жареную рыбку. У Авоськи с Небоськой вообще был праздник. Трактирщик прекрасно знал вкусы маленького народца из‑за близости гор, а потому подал специально для них какой‑то экзотический остро пахнущий салат, который Гиви и Вано смаковали, причмокивая от удовольствия. Пока они насыщались и напивались, вино в заказе было обязательным напитком, на чем особо настаивал Люка, дав клятву не напиваться до поросячьего визга, трактир как‑то незаметно начал наполняться странными личностями. То подгулявший купец со своей охраной заглянет, то кузнец в кожаном фартуке, словно только что от наковальни оторвался, только почему‑то без характерного запаха кузнечной гари. Одним словом минут через пятнадцать, к удивлению и радости трактирщика, его заведение было забито до отказа довольно крепкими на вид горожанами. Вернулась обратно и серая неприметная личность. Она расположилась опять за столиком около входа, щелкнула пальцами, и, получив затребованную порцию вина, начала его смаковать, бросая рассеянные взгляды на окружающих.
– Вы принесли мне удачу, – поделился своей радостью с Кевином трактирщик, – в это время в моем заведении столько народу только в базарный день.
В голове Кевина щелчком сработал сигнал опасности. Продолжая невозмутимо жевать, он ленивым, скучающим взглядом обвел помещение трактира, но тот жил своей собственной жизнью. Посетители ели, пили и не обращали никакого внимания на путешественников. Вроде все в порядке… Очередной посетитель, появившийся на пороге в сопровождении охраны – двух квадратных молодцев, тоже не вызывал опасений, а потому рыцарь не стал обращать на него внимания, зато на него обратил внимание Люка, и тому была причина. Вместе с дородным господином в трактир вошла довольно сексапильная девица в роскошном наряде. Глубокое декольте ее платья приковал взгляд любвеобильного беса.
– Я погиб, – прошептал он, – держите меня семеро! Эта дама должна стать моей!
– Я не понял, – прогудел Зырг, дробя своими могучими зубами кости кабанчика (мяса на нем практически не осталось, а потому обгрызались мослы), – я не понял, тебя держать или ее, пока ты ее…
– Тьфу! Извращенцы! – чуть не подавилась рыбной косточкой Офелия.
– О! Господин Бертуччо, – подскочил к вошедшей парочке трактирщик, – рад приветствовать вас в моем скромном заведении.
– Нам как обычно, – буркнул Бертуччо.
– Разумеется!
Судя по всему, этот господин был здесь завсегдатай и вкусы его прекрасно знали, а потому половые, не дожидаясь уточнения заказа, уже накрывали стол. Надо сказать, что его спутница была единственной дамой в этом трактире, не считая Офелии, но девичья стать герцогини была надежно скрыта под заклинанием личины, а потому все, естественно, украдкой бросали в ее сторону сальные взгляды. Именно украдкой. Господина Бертуччо здесь, похоже, побаивались. Дама тоже стреляла глазками, причем в основном в сторону стола, за которым расположилась компания Кевина, и даже пару раз игриво подмигнула Люке, которому было наплевать на господина Бертуччо, и он откровенно пожирал ее глазами.
– Гиви, нас нэ уважают. Гдэ водка? – внезапно возмутился Авоська и начал стучать по столу своими маленькими, но крепкими кулачками.
– Нэ уважают, – согласился с другом Небоська и тоже стал барабанить по столу.
– Успокойтесь господа, успокойтесь, – подскочил к ним трактирщик. Ему не надо было объяснять, чем возмущены гномы. Он прекрасно знал эту породу и в его руках уже были две непочатые бутылки. – Лучший сорт: «Жерло домны»!
– Вах! – обрадовались гномики.
– Слюшай, чито так мало?
– Нэси ещо чэтырэ!
– И горный пэрэц!
– И сэлитру нэси! Нэмножко, савсэм нэмножко, щепоток пять.
Трактирщик метнулся выполнять заказ.
– Вы что это надумали? – нахмурился юноша.
– Вах! Сэйчас такой коктэйль сдэлаем! Горный орэл называется.
– Смотрите не переусердствуйте.
– Слюшай, мы же отдыхаэм, да?
Когда гномикам доставили все затребованное, и они начали замешивать свой коктейль, у юноши глаза полезли на лоб: смесь бурлила, дымилась и, кажется, еще и растворяла оловянные ложки, которыми Авоська с Небоськой делали замес. Даже Люка отвлекся от созерцания незнакомки.
– Эй, мелкие, дадите хлебнуть?
– Это толко для настоящих мущин, – отверг посягательство на свое пойло Авоська.
– Спэциално для гномов! – пояснил Небоська.
– Лучше не пробуй, – посоветовал тролль, – такая гадость! Я как‑то хлебнул.
– Ну, и? – заинтересовался Кевин.
Зырг поморщился.
– Едва до кустов добежать успел. Неделю потом оттуда не вылезал.
Офелия захихикала. А гномы тем временем, сочтя, что коктейль достиг нужной кондиции, дружно чокнулись и одним махом опорожнили свои кубки. У Кевина возникло такое ощущение, что не было на теле гномиков ни одной дырки, из которой не рванул бы дым. А глаза у них были при этом такие счастливые, что юноша своей охране даже позавидовал.
– Шеф, ты посмотри, как эта краля мне подмигивает! Я буду не я, если не склею эту телку!
– Да ты извращенец! – ужаснулся Зырг. – Ты что, нормальным бабам коров предпочитаешь?
Кевин удрученно вздохнул.
– Слушай, бесятина, если ты в моем присутствии до телят доматываться будешь, мы с тобой расстанемся.
– Ой, темнота‑а‑а, – протянул бес, – я ж вон про ту пышечку речь веду, – кивнул он в сторону спутницы Бертуччо.
– Эту стерву? – возмутилась Офелия. – Да она даже мне глазки строит!
– Привыкай Филька, – хмыкнул юноша, – ты теперь в мужском обличии.
– Тьфу! Мерзость.
Тут незнакомка что‑то шепнула на ухо своему спутнику, тот согласно кивнул головой и приступил к трапезе. Дама поднялась со своего места, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж трактира, и начала подниматься вверх. Там, скорее всего, находились номера для постояльцев, как и в большинстве одеронских трактиров.
– Шеф, я на минуточку.
Люка сорвался с места и устремился вслед за ней. Кевин не успел тормознуть влюбчивого беса.
– Идиот, он же нас всех подставит! – разозлился рыцарь.
– Кхе‑кхе, – деликатно кашлянул, подошедший к ним трактирщик, – если позволите, большая просьба.
– Ну? – поднял на него глаза Кевин.
– Тут в город приехали купцы. В Авьене послезавтра начинается большая ежегодная ярмарка, а с ними охранники, сопровождавшие караван. Они наняли их из наемников троллей.
– Дальше, – нетерпеливо поторопил трактирщик рыцарь. Ему не терпелось отловить нахального беса и всыпать ему по первое число за своеволие.
– Разногласия у них какие‑то с местными. Они перешли на своей язык. Не хотелось бы драки. А то у меня многие купцы здесь столуются и на постой останавливаются. Не мог бы ваш оруженосец, – покосился трактирщик на Зырга, – остановить их.
– А нам до этого какое дело? – нахмурился юноша.
– Если выручите, сегодняшний обед бесплатно. Я даже приплачу. Очень не хочется клиентов терять. Опять же у нас тут приграничный район, и эльфы и гномы рядом. Если против них люди, гномы и эльфы объединятся, как бы чего не вышло.
– Шеф! – Зырг умоляюще посмотрел на Кевина, и тот понял, что тролль соскучился по соплеменникам.
– Давай, – махнул рыцарь рукой, – только надолго там не задерживайся. Нам надо вместе держаться. Разберись и быстро назад.
– Сейчас я им навешаю! – поднялся из‑за стола Зырг и ринулся в сторону выходной двери.
– Кому? – насторожился юноша.
– Тем, кто на троллей наезжает, конечно, – крикнул Зырг уже из‑за двери.
– Ой, – схватился за голову хозяин трактира.
– Да это шутит он, не беспокойся, лучше дорогу ему покажи.
Трактирщик кинулся вслед за троллем.
– Господин оруженосец, вам не туда, вы идете в другую сторону!
Тем временем господин Бертуччо что‑то недовольно прошептал одному из своих телохранителей. Тот кивнул головой, неспешно поднялся по лестнице наверх, а вот вернулся обратно чуть не бегом и что‑то возбужденно начал шептать хозяину. Господин Бертуччо помрачнел, вытер жирные губы салфеткой.
– Разберитесь, – донеслось до Кевина, и он понял, что бес их все‑таки подставил, потом задумчиво посмотрел на пустующее кресло, где только что сидел Зырг, и сообразил, что ловушка была подготовлена по всем правилам, возможно, заранее, и готовилась она, скорее всего, на него или на герцогиню.
Рука легла на рукоять меча, но юноша выжидал. Для начала хотелось выяснить, в чем подвох. Не могли же некроманты всерьез думать, что с рыцарем ордена Белого Льва сможет справиться толпа полупьяных мужиков? Телохранители господина Бертуччо тем временем подошли к столу Кевина. Зашевелились и остальные посетители трактира, готовясь к драке. Из‑за голенищ сапог извлекались ножи, краем глаза юноша заметил, что кто‑то достал даже веревочку с двумя чугунными шариками на конце. Коварное оружие и опасное в искусных руках.
– Тут хозяин типа недоволен, – начал наезд один из телохранителей, – он, как положено, номер заказал, со своей девочкой пришел развлечься, а развлекаются другие.
– У вас, благородных, сказывали, за своих пацанов отвечают. Надо бы разобраться по понятиям, – многозначительно сказал второй телохранитель. Из рукава его выскользнул металлический прут.
Гномики, добивавшие уже третий, последний замес, услышав про понятия, оживились и начали подниматься.
– Вах! Гиви… – Авоська схватился за край стола, чтобы не упасть, – палцы гнуть начинай. Па панятиям разговор пашол, да?
– Ща! – поднял руку Гиви. – Ух ты! Вано, у мэня пятнадцат палцэв. Какой гнуть будэм?
Авоська уставился на руку Небоськи и старательно пересчитал.
– Савсэм пит нэ умэешь, – укорил он друга, закончив эту трудную операцию, – у тэбя нэ пятнадцат, у тэбя двадцат палцэв.
– Так какой гнуть‑то?
– А фиг его знат. А давай их просто паганяэм? – Щелчок, и из рукояти молота Авоськи выскочила сразу куча лезвий. – Вах! Гиви, вспомныл! Вот как надо!
Еще один щелчок согнул их, растопыривая веером. При виде лезвий, сложившихся в определенную фигуру, телохранители Бертуччо и те, кто находились за его спиной, а к месту предполагаемой драки подтянулось уже полтрактира, невольно отшатнулись назад.
– Слюшай, чего оны испугалысь, а? – обиделся Авоська. – Я же ещо нэ начал!
– Сэчас ещо болшэ испугаютса, – успокоил его Небоська и рванул рубаху на груди.
– Вах! Гиви, оны тэбя нэ паймут!
Под рубахой на теле Небоськи оказалась кольчуга. Гномик ошибку тут же исправил, рванув и ее. Глядя со стороны на этих коротышек, ни за что не подумаешь, какая силища кроется в их маленьких руках. Дорогая кольчуга гномьей ковки, которую пробьет не каждый меч, с треском располосовалась от воротника до пояса, словно была куском тонкого батиста, обнажая татуировку. Золотая корона во всю маленькую грудь гномика произвела впечатление, а уж надпись под ней «КРЕМЕНОЛОМНЯ – ДОМ РОДНОЙ» тем более.
– Да это же Гиви Горный, – ахнул один из телохранителей.
– Прости, уважаемый, не знали, – залопотал второй телохранитель, отступая.
И тут поднялся сам господин Бертуччо. Подойдя к серой, неприметной личности, посасывавшей вино у входа, он схватил его за грудки и начал трясти.
– Ты под кого меня подставил, гад? – Смачный удар в челюсть вынес из нее ряд зубов. – Да меня ж теперь горные гномы из‑под земли достанут! – Следующий удар превратил нос серой личности в лепешку.
– Хозяин! Дай его нам! – взмолился почти весь трактир. – На куски порвем суку!
Возможно, так оно бы и произошло, но тут в трактире вновь нарисовался распаренный, умиротворенный, довольный жизнью и собой бес. Он спускался вниз по лестнице, душевно напевая на ходу:
Братва, не мочите друг друга.
Хорош уж асфальт, блин, делить…
Почуяв знакомый базар, братва оторвалась от своей жертвы и настороженно уставилась на Люку.
– Простите, уважаемый, а это кто? – осторожно спросил Бертуччо у Гиви Горного.
– Слюшай, – качнулся Небоська, – тут всэ корэша в авторитэтэ. Хочэшь, он тэбэ татуировка пакажэт? – ткнул пальцем в Кевина гномик. – Шэф, пакажы!
В юноше внезапно взыграл дух авантюризма и озорства. Он расстегнул нагрудник кожаных доспехов, дав возможность местной братве полюбоваться изображением белого льва на своем плече.
Братва восторженно ухнула.
– О‑о‑о… – восхищенно протянул Бертуччо, – …специалиста такого класса давно не встречал. У нас тут как раз пара заказов есть…
– А чегой‑то они? – тихонько спросила Офелия у Гиви. – Это же татуировка ордена Белого Льва.
– Слюшай, по их понятиям, законам, значыт, это звучит нэмножко иначэ.
Такие татуировки делались в их среде только самым уважаемым, в смысле отпетым наемным убийцам, которые за деньги валят всех подряд. Они, разумеется, знали, что такие же татуировки носили рыцари соответствующего ордена, но чтоб в сопровождении рыцаря была братва с гор и тролль наемник…
Одним словом, все сразу и безоговорочно поверили, что перед ними действительно товарищ в большем авторитете, косящий под рыцаря, а когда над головой белого льва начала возникать золотая корона, всех из трактира как ветром сдуло.
– Да это же лев в законе! – слышались с улицы панические вопли.
– Теперь точно всем хана!
– Куда, идиоты! Извинения надо принести.
– А, это мы щас!
Кевин с недоумением покосился на татуировку. Он точно помнил, что никакой короны над головой льва никогда не было и быть не могло. Юноша в упор посмотрел на Офелию.
– Ну, я видела, как им понравилась корона Небоськи, – начала оправдываться девушка, – и решила пририсовать тебе такую же.
– Убери немедленно! – прошипел юноша.
– Пробую, не получается! Я с перепугу забыла, как это снимать.
Кевин попытался присоединиться к усилиям девушки, но все безрезультатно. Изображение короны прочно обосновалось на плече юноши.
Кевин, что‑то сердито бурча, закрыл татуировку доспехом из буйволовой кожи.
– Король лев! – умилился радующийся жизни бес, подкатываясь к столу. – Шеф, да ты крутой! Стоп… – бесенок опомнился – …да эту татуировку ничем нельзя изменить! Ваш монастырь сам Святой Сколиот магически кодировал. Она появляется у каждого выпускника ордена, как только он получает звание рыцаря, и сменить ее невозможно!
– Она появляется с помощью святого духа, а не магии! – раздраженно возразил юноша.
– Какой же ты все‑таки еще лопух, хоть и высший паладин, как оказывается, – поразился Люка. – Ну, с помощью святого духа – значит, с помощью святого духа, – не стал спорить он. – Однако и из этого можно извлечь выгоду. Ты у нас теперь рыцарь в законе, проходящий, как я понимаю, под погонялом Шеф, а это значит…
Перед мысленным взором беса открылась дивная картина: он подставляет высшего паладина Вездесущего, помогая ему отправиться в ад… бр‑р‑р… мерзость. Люка потряс головой. Лучше так: Он едет на белом коне по зеленой ковровой дорожке, устремленной вверх, рядом с высшим паладином и въезжает прямо на престол Вездесущего. Белые крылышки от местного кастеляна получает… Вот это будет финт ушами! В родном аду все как один от зависти удавятся!
Пока бес мечтал, с улицы доносились глухие удары и чьи‑то жалобные стоны. Братва, в виде извинения, обрабатывала ногами серую личность, так подло подставившую их.
– Да нам проще графа пойти замочить, чем с такими людьми связываться!
– Получи, гад!
Стоны затихли.
– Э, – дошло, наконец, до юноши, – мы ж через него на заказчика нападений выйти могли.
В трактире вновь появился Бертуччо.
– Еще раз примите мои извинения, уважаемый Шеф, – заискивающе улыбаясь, начал кланяться он.
– Братва никак рамсы попутала, – хмыкнул бес.
– А этот где, которого вы… – Кевин кивнул головой в сторону окна.
– В лес понесли, закапывать, – обрадовал юношу ночной правитель Авьена, – а Зизи, – кивнул Бертуччо в сторону лестницы, – это подарок вам, от всей авьенской братвы. И ежели чего еще надо – только свистните. Сделаем все!
– Чувствую, нет такого города, – удивленно пробормотала Офелия, – где бы не было своего башмачника Нияза.
– О! – восторженно закричал Бертуччо. – Пламенный привет братве Оль‑Мансора.
Не успел Бертуччо, непрерывно кланяясь, покинуть трактир, как с улицы послышался чей‑то робкий голос.
– Извините, господа…
– Чего надо?
– Вы не знаете, где тут можно найти рыцаря Кевина?
– А‑а‑а… это к авторитету, ну‑ка, расступились.
В помещение трактира вошел низенький, круглый и пухлый, как воздушный шарик, господин в фиолетовом камзоле и начал озираться. Взгляд его скользил по Офелии, Люке, Кевину, но который из них рыцарь понять было невозможно. Из списка подозреваемых выпадали только держащиеся за стол, чтобы не упасть, гномики. Так и не выбрав цель, господин развернул свиток, который держал в руках, и начал вещать в пространство, надеясь, что обладатель рыцарского звания сам откликнется.
– Граф де Рейзи приглашает странствующего рыцаря Кевина на ежегодный бал, который состоится сегодня вечером в его замке в честь основания фамилии.
Друзья переглянулись. То ли это очередная ловушка, расставленная неизвестно кем, то ли судьба сама дает им шанс достойно завершить начатое дело, предоставив легальную возможность проникнуть в родовой замок графов де Рейзи. Однако подстраховаться все же стоит.
Кевин поднялся, подошел к посыльному, учтиво принял приглашение, украшенное гербовой печатью.
– Передайте графу, что я сочту за честь быть на этом празднике со своей свитой: оруженосцами и телохранителями.
– Мой господин будет счастлив видеть вас всех.
Посыльный удалился. Западней, на этот раз, похоже, не пахло. Граф согласился впустить его в свою крепость вместе со всей свитой, а такую честь оказывают далеко не каждому. Только близким родственникам и друзьям, да и то лишь тем, в ком уверены до конца, от кого не ожидают удара в спину. А может, и не так. Может, просто надеются, что он расслабится, потеряет бдительности и сам получит этот удар?

8

Приглашение добавило‑таки забот странствующему рыцарю Кевину и его свите. В потрепанном, пропыленном дорожном наряде, пешком являться на бал было как‑то не очень прилично, а потому пришлось немного растрясти кошельки. Одним словом, ближе к вечеру к замку графа де Рейзи, расположенного неподалеку от славного города Авьена, подъезжала роскошная карета, которую тянула пара жеребцов. На их спинах сидели гномы. Они всю дорогу воевали за право рулить, а потому карету заносило то в одну, то в другую сторону.
– Гиви, моя очэрэдь!
– Нэт, моя!
– Идиоты, правьте прямо! Вы же сейчас в кювет улетите, не срамите меня перед графом! – шипел на них юноша, скакавший неподалеку.
Люка и Офелия, гарцевавшие вслед за каретой с ужасом прислушивались к грохоту, который создавал перекатывающийся внутри тролль. Лошадь его не выдерживала, а потому ему предоставили самое почетное место в эскорте, рессоры которой прогнулись от тяжести Зырга.
– Тормози!!! – завопил Люка, увидев, что экипаж вот‑вот снесет заметавшуюся у ворот графскую стражу.
– Авось, успэем.
– Нэбось, успэем!
Авоська с Небоськой дружно натянули поводья, заставив жеребцов встать на дыбы. Юноша уже понял, что эти горные приколисты просто развлекаются и начинают работать серьезно лишь при возникновении настоящей опасности.
– Странствующий рыцарь ордена Белого Льва со своей свитой! – громогласно сообщил Люка оторопевшей страже, честно выполняя добровольно взятые на себя обязанности герольда.
Лакеи тут же бросились открывать дверцу кареты и шарахнулись от нее прочь, так как из нее на землю выпал помятый, позеленевший то ли от качки, то ли от злости тролль и начал бешеными глазами выискивать гномиков, которые уже спрыгнули с лошадей и, хихикая, прятались от него с другой стороны экипажа. Оруженосец Кевина производил впечатление. Он был в полном облачении наемника: кожаный жилет, штаны, нарукавники, обшитые металлическими бляшками для защиты от колющего и режущего оружия, и этим самым оружием он был обвешан с ног до головы. Самое ценное, первое оружие, доверенное ему рыцарем, кочергу, он держал в руках. Кевин только никак не мог понять, зачем троллю в кузне у гномов потребовалось заказывать странные кружочки с острыми шипами по краям, похожие на звездочки. Зырг, не вдаваясь в подробности, объяснил ему, что это наградные бляшки, которые он обожает задаривать всяким засранцам, и в свое время был так щедр, что не осталось уже ни одной. Так что пусть добрый хозяин их ему подкупит сотни две, три, и возможно потом об этом не пожалеет.
И стража и лакеи в полном недоумении начали вращать головами в поисках настоящего рыцаря, так как точно знали, что тролля в монастырь не приняли бы ни за что. Люка исключили из списка подозреваемых сразу: он уже обозначил себя как герольд, гномики тоже не могли попасть в разряд подозреваемых. Оставались только Кевин и Офелия. Тут они увидели, как рыцарь помогает спуститься хрупкому подростку с коня, подлетели к девушке и начали усердно кланяться.
– Рыцарь Кевин, граф с нетерпением ждет вас!
Офелия, закусив губу, молчала, не зная, что сказать. И тут из ворот вышел седовласый, мускулистый мужчина в роскошном камзоле в сопровождении двух телохранителей, в которых юноша сразу признал рыцарей ордена Белого Льва. Это граф, услышав о прибытии рыцаря, лично вышел встретить гостя.
– Рональд! Сынок, я счастлив видеть тебя целым и невредимым! – направился он прямиком к оторопевшему юноше, раскрыв объятия.
Кевин неловко обнял незнакомого старика. Чего‑чего, а такого приема он точно не ждал.
– Вырос! Вижу, вырос, – слегка оттолкнув от себя юношу, граф откровенно любовался его ладной фигурой.
За звонкие золотые авьенские портные разрядили юношу и его команду в пух и прах. На рыцаре был белый камзол, расшитый золотом и серебром, роскошный берет того же колера, на боку висел меч Треварда в богатых ножнах. Офелия предпочла бежевые тона, и выглядела в своем костюме очень мило. Этакий робкий, белокурый пылкий юноша паж‑оруженосец. Герольд Люка предпочел одеться во все черное, сказав, что он в этом шоу, возможно, будет выполнять траурную роль могильщика, а потому этот цвет будет более уместен в данной ситуации. На вопрос, кого он собирается хоронить, бес туманно ответил: по обстоятельствам.
– Простите, граф, но мы…
– Ах да, ведь ты же был тогда совсем малыш. Когда‑то мы с твоим отцом плечом к плечу в Алантии с карачелами бились. Он был моим самым лучшим другом.
Увидев непроизвольно мелькнувшую на лице юноши гримасу, старый граф поспешил пояснить.
– Я имею в виду не вашего отчима Генриха, не того, кто правит в ваших землях, захватив их не по праву, а настоящего, родного отца, Эдварда. Пользуюсь случаем, прошу меня простить за то, что не смог принять в вашей дальнейшей судьбе участия. К сожалению, я слишком поздно узнал о беде в те давние времена и не успел вмешаться. Мне сообщили, что вы с вашей матушкой погибли, так и не добравшись до монастыря. А буквально позавчера я от герцога Антуйского узнаю, что его дочь спасает некто рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский. Сын моего друга! Я сразу хотел ехать к вам… Но что ж мы на пороге? Прошу за мной, и вы, и ваша свита!
– Я не хотел бы пугать ваших гостей видом моего оруженосца, – Кевин с сомнением кинул взгляд на Зырга, сочтя верхом неприличия после такого приема тащить на бал громилу. – А этих шутников в приличное общество вообще впускать не стоит, – усмехнулся он, глядя на озорные физиономии Авоськи и Небоськи.
– Этих? – граф повернулся к гномикам и замер. – Ну надо же… – пораженно прошептал он.
– Слюшай, мы здэс нэ официально, да? – Авоська выразительно уставился на графа.
– Атдахнут, панымаеш, – прозрачно намекнул Небоська.
Граф де Рейзи оглушительно захохотал, хлопнул в ладоши.
– Накормить, напоить и вообще сделать все, чтоб свита сына моего лучшего друга ни в чем не нуждались!
– Позвольте представить вам граф моего друга Люку Бессони, – Кевин решил, что роль герольда для беса в данном случае не катит, так как со своим длинным язычком он обязательно выйдет за ее рамки, а вот для Офелии роль оруженосца вполне подойдет, – и пажа‑оруженосца. Его зовут… э‑э‑э… Фелимор.
Граф любезно, как равным, кивнул обоим, соответственно отреагировав на представление Кевина. Наверняка дворяне, мелькнуло в его голове.
– Прошу, господа! – старый граф повлек за собой гостей. – Вездесущий, какое счастье, что ты оказался здесь, мальчик мой! Как только мне сообщили, что рыцарь Кевин всего в получасе езды от моего замка, в Авьене, я немедленно послал за вами!
Прежде чем войти в зал, в котором, судя по гомону, уже собрались гости, граф жестом подозвал слугу, что‑то шепнул ему, и тот, распахнув двери, провозгласил:
– Странствующий рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский, со своим другом Люкой Бессони и пажем‑оруженосцем Фелимором!
На команду Кевина вступившую в зал в сопровождении сияющего графа, устремилось множество глаз.
– Я приветствую в своем замке, – торжественно сказал граф, – не только рыцаря ордена Белого Льва, не только сына моего старинного друга, но еще и спасителя невесты моего сына герцогини Антуйской!
По залу прошелестел восхищенный шепоток.
– Кстати, граф, – еле слышно пошептал уголком губ де Рейзи, – если вы уделите несколько минут своего времени для приватной беседы, буду очень вам благодарен.
– Разумеется, – учтиво кивнул юноша, – хоть сейчас. Тем более, что и у меня накопилось множество вопросов… об отце.
Как ни был радушен и любезен хозяин замка, но вероятность очередной ловушки Кевин не исключал, хотя выполнять поручение короля у него уже пропала охота. Как‑то мерзко искать компромат на графа, такого дружелюбного и искренне радующегося встрече с сыном старого друга.
Хозяин празднества махнул рукой, зазвучала музыка. Отдельные пары закружились в танце, а граф поспешил отвести рыцаря в сторону, давая знать, что хочет насладиться беседой с новым гостем. Дамы начали обстреливать глазами выпятившего грудь Люку и бедного пажа‑оруженосца, которого откровенные взгляды некоторых светских львиц начали вгонять в краску.
Граф, сделав знак телохранителям, чтобы его не сопровождали, отвел юношу к распахнутому окну, щелкнул пальцами. К ним тотчас подскочил слуга с подносом, на котором стояло два бокала вина.
– Прошу, – предложил де Рейзи.
Юноша взял первый попавшийся бокал, хозяин замка другой и тут же пригубил от него. Не отравлено, сделал вывод рыцарь. Несмотря ни на что, он постоянно ждал ловушки, а потому анализировал каждый свой шаг. Если бы граф взял бокал первый, а потом ждал, как Кевин отхлебнет из того, что достанется ему… однако он дал выбор гостю и первым пригубил из своей чары.
– Надеюсь, этот разговор между нами? – граф, продолжая говорить дружелюбно, заметно нервничал.
– Без сомнений, – подтвердил Кевин.
– Тогда позвольте говорить откровенно и, надеюсь, что на мои откровенные вопросы вы ответите так же. Я помню вашего отца. Он не терпел лжи.
– Спрашивайте, – внутренне сжался юноша. На некоторые вопросы потенциального подозреваемого ему не хотелось давать откровенные ответы, а потому он был страшно рад, что тот не потребовал от него рыцарского слова, нарушить которое Кевин бы не смог.
– Я так полагаю, что вы на данный момент в поисках герцогини? Я знаю, что герцог заезжал к вам на следующий день после нападения на его замок…
– А вы откуда знаете? – насторожился Кевин.
– Мои люди сообщили мне, – небрежно махнул рукой старый граф, – да и к кому еще он мог поехать за помощью? Разумеется, к тому, кто успешно однажды уже спас ее! Да еще в каких условиях! Вырвал из лап некромантов. Это дорогого стоит. Я бы на его месте поступил так же. Так вы ищете ее?
– Да, я по этому поводу, – после секундной заминки сказал Кевин. – Кстати, откровенность за откровенность: а как вы с такой скоростью оказались в своем графстве? До него на лошадях неделя пути.
– Сын. Он ведь обучался в Магической Академии Геребада. Соорудил портал, чтобы скорее организовать поиски в наших землях, и помчался организовывать поиски в других местах Одерона. И не только в них. Везде, где есть мои люди, все занимаются этим делом. А герцог подключил короля. Только никому ни слова! Герцог даже Анри сумел убедить не поднимать шума, а вести расследование тайно. Да, а вы как с такой скоростью оказались здесь? И… почему именно в моих землях? Это как‑то связано с пропажей Офелии?
– Пока не знаю. Возможно. На меня и моих людей было совершено нападение, как только я покинул Босгон. В числе нападавших были наемники, один некромант, судя по всему из высших, и Черный Рыцарь на виверне.
– Черный Рыцарь? Он был материальный? Не мираж?
Юноша внимательно смотрел на разволновавшегося графа, но опять не почувствовал фальши. Либо он великий актер, либо действительно говорил правду. Да и герцог отзывался о нем как о порядочном человеке…
– Нет, не мираж. Наемников и некроманта уже нет в живых, но перед смертью колдун открыл портал в эти земли. Преследуя Черного Рыцаря, пытавшегося скрыться от нас через него, мы и оказались здесь. К сожалению Черного Рыцаря приняла земля, и допросить его мы уже не сможем. Да он бы и не сказал. Он всегда был упертый, а теперь и вовсе стал фанатиком, – невольно проговорился о своем знакомстве с Эрлом юноша, но начинающий закипать граф этого не заметил.
– В моих землях Черные Рыцари? – граф сделал нетерпеливый жест рукой и к нему тут же подскочил телохранитель. – Начальника личной гвардии ко мне!
Телохранитель поспешил исполнить приказание и через несколько минут к хозяину замка подбежал седоусый воин, одетый в фиолетовые цвета личной гвардии графа де Рейзи.
– В моих землях свободно разгуливают Черные Рыцари, а ты ничего не знаешь? – яростно прорычал граф. – Напали на графа Ромейского, сына моего лучшего друга, а вы ни сном ни духом? Поднять всех людей и прочесать округу! Здесь оставить лишь небольшой отряд.
– Но ваша безопасность, граф…
– Исполнять! Нет, стой! Где вы его видели? – повернулся к Кевину хозяин замка.
– Сам я впервые в этих местах, но, как сказали мои люди, портал открылся на границе с темными эльфами, гномами, вашими землями и зимней резиденцией короля.
– Только этого не хватало, – побагровел де Рейзи. – Немедленно предупредить людей короля, отвечающих за охрану резиденции. Пусть проверят там все.
Если это и был спектакль, то разыгранный мастерски. Нет, решил для себя Кевин, граф де Рейзи, вне всяких сомнений, порядочный человек.
– Извините, Рональд, – обратился хозяин замка к юноше, – вы позволите так называть вас?
– Разумеется, граф.
– Я на несколько минут отлучусь. Надо отдать ряд распоряжений, связанных с этим делом. Это ненадолго.
– Буду ждать вас с нетерпением, – кивнул Кевин, – мне очень бы хотелось расспросить вас про своего отца. Я ведь его практически не знал. Он погиб, когда мне было всего полтора года.
Глаза графа де Рейзи при этих словах затуманились.
– Твой отец дважды спасал мне жизнь, а я не смог уберечь… – хозяин замка скрипнул зубами, – …я все расскажу тебе сынок. И еще одно могу тебе твердо пообещать. Когда мы найдем Офелию и породнимся с королевской семьей, у меня будут развязаны руки. И уж тогда виновный в гибели твоего отца и твоей матери не уйдет от наказания. Если надо будет, я подниму все свои войска, и этого… этого… – гримаса ненависти исказила лицо старого графа, но он сумел сдержаться от характерного эпитета, который сам рвался из него. – Ладно, мы еще успеем поговорить с тобой. Развлекайся пока, сынок. – Леон де Рейзи дружески похлопал юношу по плечу и сделал знак телохранителям приблизиться. – Меня сопровождать не надо, – строго сказал он им, – в мое отсутствие ваша задача – безопасность гостей и в первую очередь рыцаря Кевина.
Рыцари молча кивнули, подтверждая, что поняли распоряжение.
– Дамы и господа, – привлек внимание гостей граф, – надеюсь, вы не оставите без внимания сына моего лучшего друга на время моего отсутствия? Мне надо ненадолго отлучиться, чтобы дать кое‑какие распоряжения по хозяйству.
– О! Не беспокойтесь, граф!
Оживились в первую очередь дамы.
Леон еще раз дружески стукнул Кевина по плечу и стремительным шагом покинул зал. Люку и Офелию тут же окружила толпа придворных дам. К Кевину, продолжавшему задумчиво стоять около окна, деликатно подходить не стали, заметив, что он погружен в раздумья.
У Люки от такого обилия пестрых юбок глазки тут же замаслились, и он начал ухаживать за всеми сразу. Офелия же, наоборот, мучительно покраснела от откровенных взглядов светских львиц. Кевин перед походом на этот бал просил ее, чтобы она не ударила в грязь лицом и вела себя как настоящий мужчина, но она не знала, как должны вести себя настоящие мужчины. Среди дам тут же пошел шепоток.
– Мальчик нецелованный.
– Надо взять над ним шефство.
– Чур, он мой на эту ночь.
– Э нет, я буду первой.
Бедная герцогиня начала краснеть еще больше, хотя, казалось, больше – некуда. Люка, услышавший шепотки краем уха, растянул рот до ушей. Этот беспредел остановила усатая мадам гренадерского вида. Решительно подойдя к Кевину, она представилась.
– Баронесса де Мерги. Граф, я рада приветствовать вас в этом замке. Я знала вашего отца. И настоящего, и нынешнего… отчима. Опустим разговор про вашего отчима. Плохой человек. В нашей среде его не уважают. Однако речь сейчас не о том. Я вижу, что наши вертихвостки готовы заклевать вашего пажа. Вы позволите взять его под опеку?
– Вездесущего ради, – рассмеялся Кевин. – Главное, не дайте его в обиду вашим дамам, а то отец этого юноши, очень влиятельный, кстати человек, поручил мне позаботиться о нем, а тут я в растерянности: с дамами воевать не умею. Уберегите его от искуса.
Баронесса протаранила толпу, подхватила Офелию под ручку и поволокла ее в сторону от разобиженных девиц.
– Пойдемте, юноша, я покажу вам замок графа, – величаво сказала она, – познакомлю со своей племянницей…
– У‑у‑у… – до Кевина дошло, что бедняжка попала из огня да в полымя.
Юноша начал крутить головой в поисках Люки. Тот уже успел исчезнуть из зала с целой кучей девиц, и рыцарь заволновался.
– Граф Альберт де Рейзи со своими друзьями маркизом де Вильон, и виконтом де Орзи! – провозгласил слуга в фиолетовой ливрее.
Кевин впился глазами в жениха Офелии, которого сразу узнал по темно‑лиловому камзолу, расшитому шелком того же сукна. Лиловые и фиолетовые – цвета графов де Рейзи. Юный граф был ладно скроен, как и камзол, изящно сидевший на нем. Рейтузы, заправленные в высокие черные сапоги, поднимавшиеся выше колен, тоже были выдержаны в фиолетовых тонах. Ансамбль дополнял бархатистый берет, сдвинутый на бок, того же колера, что и камзол.
– Мне сказали, что у нас в гостях рыцарь, принявший участие в спасении моей невесты, – сказал Альберт. – Господа, извините, но хотел бы побеседовать с нашим гостем тет‑а‑тет, – учтиво обратился он к своим друзьям.
Те понимающе кивнул головами и отошли в сторону, слившись с толпой.
– Надеюсь, вы не против, рыцарь Кевин? – молодой граф подошел к окну, около которого стоял рыцарь.
– Нет. – Сегодня все хотели переговорить с ним тет‑а‑тет.
– Это держится в секрете, – понизив голос, заговорил Альберт, – но вы наверняка уже в курсе, что Офелия опять пропала?
– Наверняка в курсе, – не стал спорить юноша.
– Вы… ее ищете?
Кевин пожал плечами, не зная, что ответить. Врать он не умел, а говорить правду жениху Офелии не горел желанием.
– Ясно. Ищете. Слушайте, – с легкой дрожью в голосе обратился юный граф к рыцарю, – если хоть какой‑то след, намек на него… только скажите. У меня под рукой столько войск!
– Я пока ищу, но…
– Мне докладывали, что у вас есть связи в криминальном мире. Нельзя ли через эти связи нащупать ее след?
– У меня нет связей в криминальном мире, – отрезал Кевин. – Это ложь, придуманная врагами Вездесущего.
– Приношу свои извинения, – лицо Альберта окаменело, – утопающий хватается за соломинку. Я основывался на слухах, а они не всегда отражают истину. Тогда не смею вам мешать. Отдыхайте. Разрешите откланяться. Меня ждут друзья. Развлекайтесь, веселитесь. Встретимся на ужине.
Как только раздосадованный граф от него отошел, Кевин начал искать глазами Офелию и Люку. Бес, к счастью, уже объявился в окружении хихикающих дам, и юноша вздохнул с облегчением. Хотя бы отсюда неприятностей ждать не надо. Больше всего рыцарь боялся, что он умудрится затащить всех скопом в одну постель, если найдет в замке какую‑нибудь спальню. Офелия о чем‑то щебетала с юной девицей в белоснежном бальном платье под благосклонным взглядом баронессы де Мерги, и лишь он один оставался на этом балу неприкаянным рядом с рыцарскими доспехами, стоящими в простенке между окон. Однако, нет, уже не неприкаянный. На него явно нацелилась разбитная девица, которая только и ждала момента, когда рыцарь останется один. Проходя мимо, она словно случайно уронила платочек, лукаво стрельнула глазками в сторону Кевина и остановилась, делая вид, что любуется рыцарскими латами. Хотя юноша и не был искушен в таких делах, он понял, что от него ждут ответных действий, дабы пристойно завязать знакомство. Почему бы и нет? Он был хорошо воспитан, а потому нагнулся, чтобы поднять надушенный платочек и… под общий возмущенный, злорадный и ехидный вздох всего зала, разгибаясь, запутался в женских юбках. Каким образом эта чертовка оказалась практически вплотную к нему, он не понял, но в том, что подстава все же произошла, разобрался прекрасно, как только увидел направляющихся к нему решительным шагом друзей Альберта де Рейзи.
– Вам не кажется, граф, что вы слишком фривольно обращаетесь с нашими дамами? – гневно сказал один из них, то ли маркиз де Вильон, то ли виконт де Орзи.
Не будь этот инцидент заранее спланированной акцией, возможно, юноша и попытался бы уладить дело миром, но тут в нем взыграла кровь.
– А, по‑моему, ваши дамы просто обожают такое обращение, – насмешливо сказал он. – Попробуйте сами. Может, и вы будете иметь у них успех.
Зал взорвался дружными аплодисментами. Гости с любопытством наблюдали за развитием конфликта. Остроумный ответ рыцаря всем понравился. Особенно дамам.
– Вы оскорбили меня! – побагровел забияка.
– Во‑первых, с кем имею честь?
– Я, виконт де Орзи.
Это имя было хорошо известно в Босгоне. Записной дуэлянт, не проигравший пока что еще ни одной дуэли. Видать, успех так вскружил ему голову, что он решился бросить вызов рыцарю ордена Белого Льва. Причем, явно по чьему‑то наущению.
– Вообще‑то, оскорбленным чувствую себя я, – удрученно вздохнул Кевин. – Не люблю подстав. Согласно кодексу, я должен бросить вам перчатку или дать ей пощечину, да вот беда, нет ее у меня при себе…
– То есть, как это нет? – услышал он веселый голос Люки за спиной. – Держи шеф.
Что‑то ткнулось юноше в руку, и он этим чем‑то, не раздумывая, залепил полновесную оплеуху обидчику. Удар заставил тело виконта отлететь метра на три и замереть в экзотической позе на полу. Кевин перевел взгляд на свою руку, в которой была зажата кованая перчатка, которую бес явно отодрал от рыцарских доспехов, и понял, что дуэль не состоится в виду неявки на нее одного из противников.
– У кого‑нибудь еще есть вопросы к моему другу? – радостно спросил Люка.
– Нет‑нет, мы были неправы, – поспешил ответить маркиз де Вильон, глядя на слабо шевелящееся тело виконта.
В зал стремительным шагом вернулся хозяин замка.
– Что здесь произошло? – нахмурился он.
– Обычная история, – небрежно махнула рукой баронесса де Мерги. – Виконт попытался вызвать сына вашего друга на дуэль.
– И?
– И сын вашего друга ответил, бросив ему перчатку… рыцарскую.
Граф посмотрел на лежащее без сознания тело, на Кевина с металлической перчаткой в руках и оглушительно расхохотался.
– Ну, точно, как я с его отцом в молодости. Такие же, помню, были горячие. – Потом какое‑то соображение пришло ему в голову, и он, нахмурив чело, повернулся к своим телохранителям. – А вы как допустили такое? Я же сказал, что это сын моего старого друга, а дело чуть не дошло до дуэли с самим виконтом де Орзи!
– Волноваться за рыцаря ордена Белого Льва? – недоуменно откликнулся один из телохранителей.
– Волноваться надо за того, кто его на дуэль вызвал, – добавил второй телохранитель. – А нашему брату по ордену мы хотели предложить свои услуги в качестве секундантов.
– Но не успели. Они не потребовались.
– Ай, молодец, сынок! Ну, раз инцидент исчерпан, бал продолжается! – радостно воскликнул Леон де Рейзи.

9

После шумного бала гостей пригласили к столу. Кевину с его командой досталось почетное место по левую руку от хозяина замка. Справа от графа де Рейзи сидел Альберт. Как только все гости расселись, и слуги наполнили чары гостям, старый граф поднял кубок, затем поднялся и сам.
– Уважаемые дамы и господа, сегодня у меня двойной праздник. Не только день основания династии де Рейзи, но и прибытие именно в этот день в мой замок рыцаря Кевина, графа Рональда Ромейского, который является не только сыном моего лучшего друга Эдварда, но и моим крестным сыном.
По залу прошел изумленный шепоток. Альберт де Рейзи при этих словах напрягся, а глаза у Кевина полезли на лоб. Уж чего‑чего, а нарваться в этом замке на родственников он не ожидал.
– Об этом мало кто сейчас помнит, – продолжил свою речь граф, – тем более, что я считал, что Рональда давно уже нет в живых, но чудо, о котором я молил долгими бессонными ночами Вездесущего, свершилось, и мой крестник здесь, с нами! Ура, господа! Ура!!! Иди ко мне, сынок.
Ошеломленный Кевин поднялся и под дружное ура всех гостей облобызался с растроганным до слез стариком.
– Вот это да… – тихонько ахнула Офелия.
– Альберт, – повернулся граф к сыну, застывшему, словно изваяние, – я надеюсь, что ты подружишься со своим братом. Хоть и не родным по крови, но, тем не менее, братом!
– О да, я постараюсь, – сделав над собой усилие, Альберт тоже поднялся, протянул руку Кевину и вяло пожал пальцы нового родственника под гром аплодисментов растроганных гостей.
Леон де Рейзи одним махом опорожнил свою чару и, все больше и больше входя в раж, продолжил свою речь.
– С этого момента, все проблемы, которые возникают у моего крестного сына, а, судя по недавнему инциденту, они возникают, все оскорбления в его адрес, будут приняты мной как оскорбление меня лично и оскорбление моего рода. Так что с проблемами, с которыми Рональд Ромейкий не сможет справиться сам, не приведи Вездесущий, займусь потом лично я! Клянусь в этом честью дворянина!
Круче такого заявления была только клятва на крови, и чувствовалось, граф Леон де Рейзи готов дать такую клятву в любой момент. Оторопевшие гости даже немножко притихли. Ежегодный бал в честь основание рода де Рейзи преподносил сюрпризов все больше и больше.
– Не слышу звона кубков, дамы и господа! – крикнул старый граф, знаком приказывая лакею наполнить свой опустевший кубок. – За основателя нашего рода графа Германа де Рейзи и моего вновь обретенного крестного сына Рональда Ромейского!
Тост, разумеется, немедленно поддержали. Зазвенели чары, застучали по тарелкам вилки и ножи. Гости насыщались, бросая любопытные взгляды на рыцаря Кевина, графа Рональда Ромейского, который рос в их глазах с каждой минутой. Оказанные услуги герцогу Антуйскому, крестное родство с графом де Рейзи, военная мощь и территории которого мало уступали королевским землям и войскам, – все это наводило на размышления, и многие великосветские мамаши с дочерьми на выданье всерьез начали подумывать о том, как под благовидным предлогом пригласить симпатичного юношу в свое имение.
Альберт лениво ковырялся в своей тарелке, искоса бросая взгляды то на Кевина, то на Люку, то на Офелию.
– Граф, – внезапно обратился он к Кевину, – насколько мне известно, когда вы путешествовали, спасая мою невесту, у вас был другой оруженосец. Более, скажем так, волосатый.
– Почему был? Он есть. Верный и надежный товарищ, по имени Зырг.
– О! Так вы решили, что одного мало? Не расскажете, как вы обзавелись вторым, таким симпатичным и молодым?
– Слава имеет и свою оборотную сторону, – скорбно вздохнул Кевин, бросив лукавый взгляд на Офелию. – Скажем так, кое‑кто очень просил пристроить его к делу. Парнишка шустрый не в меру, озорной. Попросили научить его хорошим манерам, правилам поведения в приличном обществе…
Офелия тихо зарычала и начала так яростно кромсать бифштекс ножом, что Люка на всякий случай отодвинулся, оказавшись под бочком у молоденькой вдовушки‑маркизы.
– Вот это я и имел в виду, – вздохнул юноша.
– А что еще, кроме родительского наставления, привело вас в общество странствующего рыцаря, молодой человек? – обратился Альберт уже непосредственно к Офелии.
– Люблю, знаете ли, бои, мечи, войны, – прошипела девица, продолжая издеваться над бифштексом. – И вообще, обожаю кровь!
– Можете добавить: а заодно обеспечиваю магическую защиту своего, О! Да граф тоже, кажется, маг!
Кевин торопливо переключился на магическое зрение и оттолкнул от себя астральные щупальца Альберта, да с такой силой, что тот пошатнулся на своем кресле. Внутренним оком рыцарь увидел, как то же самое сделала Офелия. Только с нее астральные щупальца слетели более элегантно, соскользнув на пол. Альберт торопливо втянул их в себя.
– Отец, поздравляю. Твой крестный сын, оказывается, маг. Правда, еще неотесанный. Грубовато работает. А вот его оруженосец уже кое‑что знает. Образование, правда, еще не закончено. Одно мне непонятно, как потенциального мага могли принять в орден Белого Льва, где святые отцы магию на дух не переносят? И не только принять, но и обучить, и довести до выпуска, присвоив звание рыцаря?
– А что тут удивительного? – тут же вмешался Люка, не позволив Кевину открыть рот. – Это объяснятся очень просто.
– Вообще‑то, я не у вас спрашиваю, а у крестника моего отца, – надменно бросил бесу Альберт.
Люка начал привставать из‑за стола.
– Вообще‑то, я не терплю такого отношения к своей персоне. Это попахивает дуэлью. Прежде чем хамить незнакомцу, обращаясь с ним как с быдлом, рекомендовал бы предварительно выяснить его родословную.
– И какого же вы роду‑племени? – насмешливо спросил Альберт, тоже начиная приподниматься из своего кресла.
– Древнего. Очень древнего. Не каждый король может похвастаться такой родословной, как у меня. Но вам ее знать не обязательно. Я здесь инкогнито!
– Альберт! – рявкнул граф де Рейзи. – Немедленно извинись! Рональд Ромейский никогда не назовет своим другом недостойного!
– Примите мои извинения… – процедил Альберт, опускаясь в кресло.
– Принимаю, – величественно кивнул Люка.
Старый граф облегченно выдохнул.
– Так что вы хотели сказать? – обратился он к бесу.
– Только одно. Все мы дети Вездесущего. Все созданы им, и магия у отдельных личностей проявляется только с его высочайшего соизволения. Хочу напомнить, что храмовники тоже выпускники ордена Белого Льва. А, пройдя обучение в храмах Вездесущего, они борются с нечистью одним из видов боевой магии, которая заключена в молитвах, хотя многие из них даже не подозревают об этом. И, наконец, вы сами, граф, – бес в упор посмотрел на Альберта, – кончали Магическую Академию Геребада. Так что все делается по воле Вездесущего, и если он захотел облагодетельствовать рыцаря Кевина магическим даром, значит, зачем‑то ему это надо. Я надеюсь, вы не будете оспаривать решение Создателя всего сущего?
– Нет, – выдавил из себя Альберт.
– Вот и прекрасно. Хочу добавить, что магический дар дан некоторым избранным самим Создателем! А уж как им распорядятся те, кому он достался, зависит от меры добра и зла в их душе. Пойдут ли праведным путем или поддадутся искусу Заблудшего – это их дело. Все люди смертны, и за тот короткий промежуток времени, что отведен им в бренной оболочке на этой земле, они деяниями своими выбирают, где им быть, когда для них наступит вечность, – в раю или в аду.
Ошеломленные гости, затаив дыхание, слушали вдохновенную проповедь беса.
– Под таким углом я этот вопрос не рассматривал, – честно признался Леон де Рейзи. – А как вы думаете, Вездесущий строго карает за грех чревоугодия и… – Леон огорченно посмотрел на застольную чару.
– Поверьте, граф, – прижал руку к сердцу Люка, – это не самый страшный грех. Если всех, кто хоть раз в жизни пригубил вино, направлять в ад, то райские кущи опустеют, а демографический взрыв в аду заставит всех чертей оттуда разбежаться! Им же, чтоб всех обслужить, придется работать в три смены!
Леон да Рейзи оглушительно захохотал.
– Веселый у тебя друг, сынок. Знаешь, он мне по душе! Пир продолжается! Всем наполнить бокалы!
И опять зазвучали тосты, застучали по тарелкам ножи и вилки, рекой полилось вино. Люка веселился вовсю, удивляя гостей графа экстравагантными выходками.
– Извините, уважаемый, – осторожно сказал ему какой‑то почтенный дворянин с обвислыми усами, сидевший напротив, когда увидел, как бес набулькал в свой кубок содержимое сразу двух бутылок – но вы смешиваете Щото семьдесят третьего года с Бурдо семьдесят первого.
– Какая разница? – весело пожал плечами Люка. – Это красное и это красное. Пойдет! – Лихо, на одном дыхании, выдув свою чару, он довольно крякнул. – А вот если туда еще гномьей водочки добавить, получится изумительный коктейль под названием «Отвертка».
– Любопытно, – заинтересовался старый граф, – и что, вкусно?
– Да вы сами попробуйте!
– Да?
– Да! Главное, гномьей водочки побольше. И пить, не смакуя, Залпом. Вкус вы почувствуете потом.
Разумеется, граф немедленно потребовал гномьей водки, и все начали творить прорекламированный Люкой коктейль. А когда сотворили и дружно выпили – застыли с открытыми ртами и выпученными глазами.
– А теперь под это дело селедочку, самое милое дело, – дал очередной совет бес. – Эх, жалко – огурчиков маринованных нет.
Гости тут же набросились на соленую закуску. Офелия, прекрасно помня муки похмелья после недельного застолья у благодарного царя Агабии, ограничилась тем, что пригубила рюмку слабого вина, что не ускользнуло от внимания Альберта.
– Ну, как? Хорошо под селедочку идет? – полюбопытствовал Люка у соседей.
– Вообще‑то, это форель, – просипел кто‑то из гостей.
– Вот только скажите, что это плохо, и вы мой враг на всю жизнь!
– Это великолепно! – выдавил из себя другой гость, вытирая рукавом выступившие на глазах слезы.
– Веселый у тебя друг, – повернулся Леон де Рейзи к Кевину. – Этот везде найдет себе друзей.
– Он больше специализируется на подругах, – хмыкнул юноша, глядя, как бес уже игриво щиплет захмелевшую вдовушку за бочок.
– Да, сынок. Ты не возражаешь, если я буду тебя так называть?
– Нет, конечно.
– Великолепную ты себе команду подобрал, сынок.
Альберт при этих словах склонил голову к тарелке, чтобы никто не видел выражения его лица, а затем, справившись с эмоциями, поднял ее и повернулся к Офелии.
– А как зовут тебя, оруженосец?
– Фелимор, – сердито ответила девушка.
– Красивое имя. И главное – редкое. А вы знаете, Фелимор, что замок, в котором вы имеете честь находиться, был построен девятьсот лет назад основателем нашего рода? Пережил нашествия, перевороты, измену и предательства? Что здесь есть огромная библиотека, собранная моими предками и редчайшие произведения искусства? Не хотели бы вы взглянуть на них?
– Хотел бы, – мрачно сказала Офелия, зверем глядя на Кевина.
– И с какого зала вы хотели бы начать?
– С оружейного. – Так как бифштекс уже был распылен на молекулы, столовый нож в ее руках начал резать тарелку.
– Так я и не научил тебя манерам, Фелимор, – забеспокоился Кевин, строго глядя на девушку, после чего мило улыбнулся Альберту. – Прости, брат мой, но, к сожалению, это невозможно. Оруженосец должен неотлучно находиться при своем господине и покинуть его имеет право только в том случае, если господин отдаст соответствующий приказ. А я такого приказа не давал.
– Так дай. Я показал бы ему замок снизу: казематы, пыточные камеры… могу показать самую высокую башню, с которой открывается великолепный вид на горы Алантии. Оттуда даже видны леса темных эльфов и земли нашего сюзерена. Так называемая зимняя резиденция короля Одерона.
Кевин посмотрел на Офелию и понял, что если отпустит ее, то она обязательно затеет с графом игру «кто первым спрыгнет с башни» и наверняка проиграет.
В этот момент к хозяину замка подошел слуга.
– Вернулся посыльный от начальника вашей личной гвардии, граф.
Леон де Рейзи поднялся, промокнул губы салфеткой.
– Извините, дамы и господа, я отлучусь ненадолго по делам, и сразу вернусь. Не воспринимайте это как намек к окончанию пира. Раньше полночи даже не надейтесь добраться до своих комнат. Сегодня у меня праздник, а потому гуляют все! Альберт, проследи, чтобы вино в кубках наших гостей не кончалось!
– Пусть этим займется наш новый родственник, – хмыкнул Альберт. – На правах твоего крестного сына он имеет на это полное право, а я лучше пройдусь, проверю охрану.
Старый граф, разгоряченный «Отверткой» Люки, сарказма в словах сына не заметил.
– Молодец! – хлопнул он Альберта по плечу, – я знал, что вы подружитесь.
Отсутствовал граф недолго и буквально через пятнадцать минут вновь присоединился к пиру. Кевин, как и Офелия, от крепких напитков воздерживался, а вот остальные… Короче, «Отвертка» Люки быстро сделала свое дело, и к полуночи половина гостей была уже практически на рогах. Эту половину лакеи со всем почтением, под ручки, растаскивали по отведенным им покоям. Вторая половина, видя, что старому графу не терпится остаться с крестником наедине, деликатно откланялась и, пошатываясь, удалилась сама. Ушли, правда, не все. Несколько самых стойких дам удаляться не спешили, пожирая жадными глазами Кевина и его друзей. Это юношу немножко напрягало.
– Позвольте откланяться и нам, – поднялся он. – Пора и честь знать. Мы в Авьене сняли комнаты на постоялом дворе…
– Какие комнаты!!? – возмутился Леон де Рейзи. – Я приказал распечатать апартаменты вашего отца, там уже навели порядок, и ваша челядь, кстати, уже там!
– Апартаменты моего отца? – насторожился Кевин.
– Да. Когда он приезжал ко мне в гости, то всегда останавливался в западном крыле замка, в самой уютной башне! Как мы с Эдвардом там по молодости кутили! Кстати, – шепнул он рыцарю на ухо, – там уже все готово к продолжению банкета. Ты холостяк, я тоже. Да и твои друзья, как я понял, семейными узами не связаны. Комнат там много, хватит на всех. Давно я не отдыхал по‑нормальному. Ох, и вспомню я молодость! Как в былые времена с твоим отцом. Я ведь после его гибели приказал эти покои опечатать, а теперь все! Они твои!
– От такого предложения отказаться просто невозможно, – улыбнулся юноша. – Я согласен.
– Прекрасно! Кстати, а где Альберт? – начал вращать головой старый князь.
Кевин пожал плечами.
– Пошел проверять охрану, как он сказал.
– Ах да… Тогда поднимайтесь в башню пока без меня, слуга вас проводит, а я найду Альберта, дам ему распоряжение по хозяйству и тут же присоединюсь к вам.
К Кевину подошел слуга в фиолетовой ливрее.
– Позвольте показать вам ваши апартаменты, господа? – почтительно спросил он.
– Позволяем, – пьяно кивнул ему Люка, – веди, Сусанин, но смотри не заблудись!
Кевин внимательно посмотрел на беса, и понял, что тот притворяется. Рыцарь готов был поклясться, что Люка каким‑то образом умудрился остаться трезвым, несмотря на то, что выпил на брудершафт свою жуткую «Отвертку» практически с каждым гостем графа де Рейзи…

10

В башне западного крыла замка, куда привела их крутая лестница, действительно все было готово к продолжению банкета. Башня имела множество уютных комнат, просторный зал с выходом на балкон, где с высоты птичьего полета можно было любоваться красотами здешних мест, а в центре зала стоял огромный стол, уже заполненный самыми разнообразными яствами и напитками. В зале царила деловая суета. Абсолютно трезвые Авоська и Небоська деловито пробовали пищу из всех чашек, плошек, мисок и тарелок, иногда даже пробуя застольные кубки на зуб.
– Вах! Гиви, ти удивишься, пыща савсэм нэ атравлэна.
– Слюшай, Вано, ти ещо болшэ удивишься выно тожэ нэ атравлэно.
– Падазрытэлно.
– Очэн падазрытэлно.
Гномики начали простукивать стены молотами в поисках тайных ходов, через которые может произойти нападение.
Простой и, как когда‑то рыцарь думал, предсказуемый тролль деловито шуршал по комнатам, заглядывая под кровати и вообще во все щели, где может оказаться человек или еще какая‑нибудь тварь, сидящая в засаде.
– Чисто! – Тролль был откровенно удивлен.
– Ну, вы, ребята, даете, – покрутил головой Кевин. – Я думал, вас сюда на руках затащили пьяными в стельку, а у вас ни в одном глазу.
– Шеф, не забывай, что мы на работе, – как никогда серьезно заявил Люка, – и находимся в стане врага. Так что на бухло налегать не советую. На вот, проглоти, очень помогает. Фелимор, тебе это тоже не помешает.
– Что это? – юноша с любопытством повертел в пальцах маленький синий шарик, размером с горошину.
– Нейтрализатор алкоголя. На двенадцать часов хватает. Бухло в воду превращается. Когда‑то лично задарил Арзибиби. А теперь оно ко мне обратно вернулось. Руфик молодец. Все самое ценное в наш дом с собой притащил.
Кевин тормознул Зырга, пытавшегося начать повторный осмотр.
– Что случилось?
– Предчувствия дурные у наших гномов. А интуиция у них ого‑го! Вот и проверяем. Хорошо хоть, в трактире перекусил чуть‑чуть. Там по‑любому ничего не успели бы подстроить, а здесь запросто.
Впервые за все это время Кевин проникся гордостью за свою команду. Чтобы Зырг и ничего не ел! Это с его стороны настоящий подвиг.
– Так, вы сортиры проверили? – строго спросил Люка гномиков и тролля. – Запросто могли туда бомбу подложить. Такие прецеденты уже были.
– Не знаю, что такое бомба, но проверил, – махнул рукой тролль, – везде все чисто. Даже дерьмом не воняет. Такое ощущение, что здесь уже лет двадцать никого не было.
– Если верить хозяину, так оно и было, – буркнула Офелия.
Да, команда Кевина была собрана и сжата изнутри как пружина, хотя Кевин никакой опасности вокруг не ощущал.
– Ребята, да в чем дело‑то? Кроме ваших дурных предчувствий, еще что‑нибудь серьезное есть? – требовательно спросил юноша.
– Есть, – ответил Люка. – Когда я с девицами делал променад по замку, заметил кое‑что.
– Что именно?
– Не что именно, а кого именно. Очень подозрительная тень по коридору шмыгнула, и, клянусь всеми чертями ада, это был темный эльф.
– Ну, мало ли что он здесь делает? – начал возражать юноша, которому страшно не хотелось терять только что обретенного родственника из‑за пустых подозрений друзей. – Может, он на службе у графа состоит или в гости приглашен.
– Если это так, то зачем красться по замку, как тать в ночи? – резонно возразил бес. – Нет, дело здесь нечисто и надо быть начеку. Подозреваю, что нас ждет веселая ночка.
Обмен мнениями прервал сияющий граф де Рейзи, стремительно ворвавшийся в зал.
– А почему не за столом? Рассаживайтесь, господа! Давай, как в старые добрые времена мы с твоим отцом Эдвардом отдыхали, сынок.
Радость его была настолько искренняя, что команда Кевина невольно расслабилась. Отказаться от такого предложения было просто невозможно, да и постившиеся полдня гномики и тролль, зная, что этот поздний ужин не отравлен, с удовольствием накинулись на еду. Старый граф лично наполнил кубки рубиновым вином многолетней выдержки. Кевин подмигнул Офелии и незаметно сунул в рот нейтрализатор алкоголя. Девушка повторила операцию, и великая гулянка началась. Если быть более точным, гулял только один старик, так как на остальных непомерные дозы вина не действовали, и они практически только насыщались. Кевин жадно расспрашивал старика про своего отца; тот, хмелея все больше и больше, рассказывал о боевых кампаниях, битвах и походах, о том, как Эдвард в одном бою, сам уже лишившись оружия, принял на себя меч противника, предназначавшийся Леону, о том, как они стали после этого боя побратимами, и Леон де Рейзи лично крестил первенца Эдварда в имении графов Ромейских…
За рассказами время летело незаметно, и отсутствие за столом Офелии юноша заметил не сразу.
– Где Фелимор? – насторожился рыцарь.
– Притомился, отдыхать пошел, – кивнул головой тролль в сторону коридора. – По‑моему, вторая дверь налево.
– А, ну, пусть расслабится, – успокоился Кевин.
– Что ж я главное‑то забыл! – треснул себя по лбу старый граф. – Действительно, пора расслабиться! Девочки!!!
В дверь гуськом вошли девицы в коротких юбочках. На каждой был белоснежный передник, розовые туфельки и блузки с таким откровенным декольте, что Люка даже застонал.
– А вот и наши красавицы, со своей мамочкой. Думаю, они скрасят наше одиночество!
Следом за девочкой вошла «мамочка» таких форм, что даже Зырг испугался. Она, конечно, уступала ему в габаритах, но все равно впечатляла.
– Вот это гренадерша, – восхищенно пробормотал Люка, оценивая глазами «мамочку».
Мамочка даже бровью не повела.
– Ну‑с, и где наш нецелованный оруженосец? – тоном роковой женщины спросила мадам, – это не ты случайно, лохматенький?
– Нет. Нецелованный там, – тут же сдал герцогиню тролль, пальцем указав направление.
Кевин сделал страшные глаза, пытаясь незаметно показать Зыргу кулак.
Мамочка это заметила.
– Не волнуйтесь, – усмехнулась она, – после этой ночи ваш оруженосец станет настоящим мужчиной.
Усатая «мамочка» расправила могучие плечи, тряхнула грудью и двинулась в сторону спальни Офелии.
– Это вы так с моим папашей развлекались? – растерянно спросил Кевин графа.
– Так пока холостые да неженатые были, – смутился Леон де Рейзи, – почему бы и нет? Я и сейчас вдовец. Это сын у меня себя блюдет. Считай, уже почти женатый человек.
Кевин при этих словах помрачнел. Из спальни Офелии раздался визг, писк и непонятная возня.
– Ты гляди, – удивился старый граф, – твой юнец‑то чего творит! Кажется, она его возбудила. Какой горячий! Твой оруженосец парень не промах. Может послать ей на помощь еще парочку девиц?
Кевин начал растерянно озираться. Душа его рвалась на помощь попавшей в затруднительное положение герцогине, но как это сделать, не раскрывая ее статуса, он не знал. Разбитные девицы уже утащили хихикающих гномиков по разным спальням. Люку уговаривать на это дело вообще было не надо: он после ухода «мамочки» первый подхватил ближайшую из молодок под локоток и вместе с ней испарился. Еще две «служанки» в передниках пристроилась на коленях Зырга и начали щекотать обалдевшего тролля, запустив шаловливые ручонки под его кожаные доспехи.
– Люблю волосатых мужчин, – проворковала она из них.
От напора гормонов на тролле затрещали штаны.
– О! А что это у вас здесь? Только не говорите, что это ключ от храма Вездесущего, – захихикала вторая «служанка».
Тролль молча поднялся, сгреб обеих в охапку и помчался искать свободную спальню. Судя по грохоту, донесшемуся из коридора до старого графа и Кевина, он ее нашел и вошел внутрь, игнорируя запертую дверь.
Оставшиеся девицы начали подступать к рыцарю и хозяину замка.
– Мальчики, хватит разговаривать. Не пора ли нам заняться делом?
– Минуточку терпения, девочки, – тормознул их старый граф, – я сначала хочу показать своему крестнику кое‑что. А уж потом мы вами займемся.
Девицы обиженно надули губки, но ослушаться благодетеля не посмели.
– Пойдем, сынок.
Леон де Рейзи вывел Кевина на балкон. Вид с него открывался изумительный. Вдалеке, на фоне полной луны виднелись зубчатые очертания горного хребта Алантии, призрачно‑голубоватый свет ночного светила серебрил верхушки эльфийского леса.
– Там, за этим лесом, – протянул руку старый граф, – твой отец в первый раз спас мне жизнь, чуть не отдав свою. Здесь, в этой башне, потом два месяца лучшие лекари Босгона вытаскивали его с того света. Такое не забывается.
– Так был и второй случай?
– Да, второй раз он спас мне жизнь прямо здесь, в замке. Нашествие гоблинов. Ты должен знать об этой битве из истории. Мой замок принял первый удар. Была жестокая сеча. Я тогда…
Кевин выхватил арбалетный болт из воздуха буквально в нескольких сантиметрах от лба Леона де Рейзи, ударом локтя сбил его с ног, и рухнул сверху, прикрывая своим телом. Град стрел просвистел над ними, и осыпался вниз грудой обломков, расплющившись о стену. Послышался звон разбитых стекол. В минуты опасности голова юноши работала быстро. Чтобы не попасть под обстрел, он волоком втащил хозяина замка внутрь зала под прикрытие стен, краем глаза видя, как в перила балкона впиваются металлические кошки, кроша камень. Граф вскочил на ноги, молниеносно трезвея.
– Что за… – глаза его впились в арбалетный болт, который Кевин до сих пор держал в руке. – Тролли!
Он бросился к стене и сорвал с нее сигнальный рожок. Сигнал тревоги разнесся по замку.
– К оружию!!!
Кевину сигнала давать было не надо, он, прикрываясь от стрел спинкой разбитого им кресла, уже рубил эльфийским мечом веревки, вибрирующие от тяжести карабкающихся по ним мощных, громоздких тел. Тролли с дикими воплями падали вниз, так и не успев добраться до балкона. Где‑то внизу зазвенели мечи. Это вступила в бой личная гвардия графа. Последнюю веревку юноша разрубил вместе с мохнатой рукой тролля, вцепившейся в перила. Рыцарь пригнулся под прикрытие перил, бросил импровизированный щит, кувырком вкатился обратно в зал и начал озираться. Из спален вылетала его всклокоченная команда. Не было только Офелии и Зырга.
– Держать оборону! – коротко распорядился он, – Гиви, Вано, на вас балкон. Чтоб ни один не прошел!
– Авось, нэ пройдут!
– Нэбось, нэ пройдут!
Гномики просеменили на балкон и начали долбить своими молотами по каменным перилам, да так аккуратно, что умудрялись, не разбивая их, сплющивать в блин кованные железные крюки, которые нападающие упорно продолжали закидывать на балкон. Каждый удар сопровождался дикими воплями осыпавшихся вместе с веревками вниз троллей. От стрел низкорослых гномиков надежно защищало балконное ограждение, и им даже не надо было пригибаться.
– Люка, на тебе окна, – успокоившись за гномиков, крикнул Кевин.
– Молодец, сынок, – одобрил граф, – держитесь здесь, а я пойду вниз организую оборону. Запритесь изнутри!
Хозяин замка с резвостью, удивительной для его лет, выскочил из зала, и помчался по ступеням вниз, дробно топоча по ступенькам сапогами. Кевин закрыл за ним засов.
– Офелия… – внезапно вспомнил юноша про своего оруженосца и бросился к ее спальне, только тут сообразив, что она самая незащищенная из всех, а он занимается черт знает чем, вместо того чтоб заниматься ее охраной. Уже подбегая к двери спальни, он услышал болезненные стоны и смачные удары, доносившиеся из‑за нее. Пинком ноги юноша вышиб дверь вместе с косяком и с ходу швырнул кинжал в зубастую, крылатую тварь, которую увидел в проеме окна. Она начала медленно заваливаться назад, одной лапой судорожно цепляясь за рукоять ножа, пронзившего ее грудь, другой сжимая в кулаке белокурый клок волос. На полу сидела Офелия, держась за голову. Около нее валялось несколько обугленных трупов, спаленных, скорее всего, фаерболами девицы. Последнюю крылатую тварь добивала «мамочка», зажав ее в угол. Она дубасила ее подсвечником по голове, приговаривая:
– Ах ты, сволочь! На моего нецелованного? В очередь надо становиться, в очередь!
Юноша хотел, было, помочь, но его помощь не потребовалась. Взбешенная мадам на его глазах забила жутковатого монстра подсвечником насмерть! Кевин бросился к Офелии.
– С тобой все в порядке?
– Вроде, да.
Девушка оторвала руку от головы, и Кевин увидел на ее пальцах кровь.
– Ты ранена?
– Ерунда. Эта тварь мне клок волос выдрала.
– Странно, обычно они сразу полосуют когтями по горлу.
Из камина вылетела очередная крылатая бестия с горящими глазами. «Мамочка» сорвала со стены факел и воткнула его ей прямо в широко раскрытую пасть, снабженную острыми зубами.
– Слышь, рыцарь, спасай оруженосца! – прорычала она. – А с этими я и сама справлюсь!
Юноша не стал заставлять себя уговаривать, рывком поднял девушку на ноги и вытащил ее в коридор. А там уже вовсю кипела битва. Гномики балкон отстояли, а вот Люка не смог один удержать все окна сразу, и через них вваливались мохнатые, могучие тела троллей. И тут из своей спальни выскочил Зырг, на ходу натягивая кожаные штаны.
– Аоуэырхг!!! – яростно взревел он, увидев соплеменников.
Тролли замерли.
– Аоуэырхг аргызлр!!! – еще яростнее завопил Зырг.
Тролли опустили мечи, понурили головы, развернулись и начали один за другим выпрыгивать обратно из окон. Как только последний покинул зал, Зырг высунулся в окно и взревел еще громче, простерев руку вперед.
– Бауэринг рыгл!
Кевин высунулся рядом и увидел, как орды троллей, осадившие замок, разворачиваются и покорно уходят в направлении, указанном Зыргом. Тень, мелькнувшая в небе на фоне луны, заставила юношу задрать голову. В небе парил огромный крылатый змей, виверн, с Черным Рыцарем на спине. Зырг его тоже заметил:
– Ворриоуфел гурог!!! – указал он на крылатого змея.
Тролли дружно вскинули арбалеты, и туча стрел взвилась в воздух. Истошный визг виверна сказал Кевину, что многие не промахнулись. Дикими зигзагами змей начал уходить к горизонту, и юноша готов был поклясться, что всадник не сумел удержаться на агонизирующем монстре, и сверзился с него вниз, перед тем как тело виверна грохнулось об землю.
– Не дать уйти ни одной твари! – донесся до Кевина снизу крик старого графа. – И найти сына! Где он?
Тролли не стали ждать начал избиения и перешли на бег. А галопирующего тролля не каждый агабский скакун догонит.
– Ну, теперь они и без нас разберутся, – успокоился Зырг, отрываясь от окна.
– Что ты им сказал? – поинтересовался юноша.
– Ну, типа: вы чё, братаны, на своих нападаете? Ну, они обиделись и ушли.
Кевин еще раз выглянул в окно, полюбовался на бурые лепешки внизу, все, что осталось от троллей, сиганувших вниз по приказу Зырга, и понял, что его опять пытаются держать за болвана.
– Пора с тобой серьезно поговорить, – нахмурился юноша.
Тролль поспешил сделать глупое лицо, но в этот момент в запертую на засов дверь раздался мощный удар, сорвавший ее вместе с засовом с петель, и придуряться стало некогда. Кованые звездочки, посланные его мощной рукой, веером полетели в створ двери, и рыцарь понял их назначение.
– Смотри, в кого кидаешь, болван! – в зал вошел Альберт.
Часть звездочек он сумел отбить молниеносным движением меча, две вонзились в левое плечо, рядом с арбалетным болтом, плотно засевшим в теле молодого графа де Рейзи. Следом вбежал слегка запыхавшийся хозяин замка с окровавленным мечом в руке.
– Все целы? – тревожно спросил он.
– Слава Вездесущему, все, – успокоил его Кевин, – только вот сына вашего мой оруженосец по ошибке немного зацепил.
– Ты как, Альберт? – забеспокоился старик.
– Ерунда.
Альберт де Рейзи выдернул из плеча звездочки, кинул их на пол, взялся за оперенный конец стрелы, и рывком, по живому, с мясом вырвал арбалетный болт из своего тела. Из раны толчком выплеснулась кровь. Офелия придушенно ахнула. Кевин внимательно смотрел на юного графа, на лице которого при этой варварской операции не дрогнул ни один мускул, и думал о том, как ему удалось отбить столько звездочек Зырга сразу, прозевав всего две? Не каждый рыцарь ордена Белого Льва на такое способен. Альберт тем временем невозмутимо прошептал какое‑то заклинание, и рана на его плече начала затягиваться на глазах.
– Ну, у вас здесь я смотрю, все в порядке. Отец, оставайся пока здесь. У нашего нового родственника надежная охрана и тут сейчас самое безопасное место. А я пока прочешу замок.
– Мне отсиживаться здесь? – возмутился старый граф. – Рано ты меня списываешь со счетов, сынок. Я беру правую половину замка, ты левую. И проверяй, все ли в порядке у гостей. Не приведи Вездесущий, до них добраться успели.
– Это вряд ли, – усмехнулся Альберт, – соплеменники телохранителя моего нового родственника нападали только на тех, кто был вооружен, а наши гости, после того забавного коктейля даже проснуться по сигналу тревоги не изволили.
– Вот и прекрасно. Пошли. Да, надо часть гвардии отправить к зимней резиденции короля, а вдруг и на них напали? – отец с сыном покинули зал. Сапоги их уже грохотали по лестнице.
– На кого там нападать? Король же сейчас в Босгоне. Да к тому же, у них и своей охраны навалом.
– Лишняя не помешает. И не забывай, что король – наш будущий родственник…
Голоса затихли внизу.
– Что‑то мне все это не нравится, – мрачно буркнул Люка.
– Мне тоже, – откликнулся Кевин. – Так, девочек долой. Надо посовещаться.
Выполнение этой ответственной операции взял на себя Люка. Велеречивый бесенок сумел убедить «мамочку», что ее нецелованный оруженосец под их защитой, в полной безопасности и непременно достанется ей, при первом же удобном случае, а сейчас недосуг, труба зовет! Гренадерша собрала свою перепуганную паству и удалилась, гордо отказавшись от охраны. Друзья за девочек не опасались, прекрасно понимая, что «мамочка» за себя и своих девочек постоять могла.
– Какие будут соображения? – задал рыцарь своим вопрос друзьям, как только они оказались наедине.
– Валить отсюда надо, – коротко ответил Люка.
– И бросить моего крестного в беде?
– А ты уверен, что это не он организовал нападение? – подпрыгнул бес. – «Крестный в беде»! – передразнил он юношу. – Да то, что он твой крестный, известно только с его слов. Где он был все эти годы? И потом, ты заметил, как были удивлены все гости, когда он об этом сообщил? Это наводит на размышления.
– Я чувствую, что это правда! – рассердился юноша. – Я видел его глаза. Они не лгут! И потом, первая стрела летела прямо в его лоб! А нападение… так, может, у них это в порядке вещей. Приграничье, все‑таки.
– Насколько я знаю, на графство не было нападений уже двенадцать лет, – подала голос Офелия, осторожно ощупывая рану на голове.
– Что с тобой? – забеспокоился бес.
– Ерунда. Клок волос выдрали.
– Кто?
– Да тварь какая‑то крылатая.
– Гарпия, – пояснил Кевин. – Почему‑то не по горлу когтями, как они обычно работают, а за волосы схватилась. Там их штук десять на Фильку навалилось. Хорошо, «мамочка» помогла.
– Так, а что с той, что клок волос выдрала, стало? – насторожился Люка.
– Не переварила кинжал Кевина, – хихикнула девушка, – и выпала в окно.
– Тьфу! – в сердцах сплюнул бес.
– Ты чего? – покосился на него рыцарь.
– Ничего, валить отсюда надо, пока анализ ДНК не произвели.
Все посмотрели на него, как на больного.
– Да не смотрите на меня, как солдат на вошь, – рассердился Люка. – Есть мнение…
– Чье? – хмыкнул Кевин.
– Мое, – отрезал бес. – Я уверен, что нашего Фильку раскололи, и клок волос кому‑то потребовался, чтобы подтвердить свои подозрения. И нападение, не исключаю, было сделано, только ради того, чтобы этот клок волос добыть. Так что времени мало. Если у некромантов есть аппаратура для экспресс‑анализа, то нападение на замок повторится, и мы подвергнем риску не только свои жизни, но и жизни всех его обитателей.
Половину из того, что вещал бес, юноша не понял, но основное ухватил. Оставаясь здесь, он подвергает опасности жизнь своего крестного отца. Практически единственного родственника, оставшегося в живых на этом свете. Но, с другой стороны, Офелия… здесь, с войсками графа, больше шансов ее отстоять… или меньше? Если они просто смоются, то, возможно, их и не найдут, и замок графа де Рейзи оставят в покое…
– Принимается, – вынес он свой вердикт. – Осталось решить, куда валить будем.
– Вах! В горы, канэчно! – оживился Небоська.
– У братвы на малынэ завыснэм, – умильно облизнулся Авоська. – Гиви помныш, как мы там отдыхлы, а?
– Кагда на нас тэмные элфы за свой прынцесс обыдэлись? Помню, Вано, ти тагда ещо вора в законэ палучил, да?
– Да.
– За что получил? – насторожился Кевин.
– Вах! Одын малэнкий артэфакт у нэе взялы, – ляпнул Авоська.
– Савсэм малэнкий, – испугался Небоська, треснув друга по затылку, а потом для убедительности еще постучал ему кулаком по голове.
– А в этом что‑то есть, – задумался юноша. – Об артефакте потом потолкуем, а вот то, что крестный рядом, и, в случае чего, я ему на подмогу быстро прибежать смогу… – задумался юноша.
– Так, – заволновался Люка. – Во‑первых, ты забываешь, зачем мы здесь. Нам заплатили за компромат на твоего… ну и что, что он твой крестный? А вдруг налоги не платит? Это же страшное преступление! Да ты не бойся, отработаем деньги, а потом на них твоего родственника и отмажем!
Как Кевин ни зарекался не давать больше бесятине по лбу, Люка все же схлопотал оплеуху от разгневанного рыцаря. Бес ее покорно стерпел, возможно, понимая, что не прав.
– Надо мою маму проведать, – неожиданно для всех сказал тролль.
– Чего‑о‑о? – выпучила глаза Офелия.
– Не чего, а кого, – мрачно буркнул Зырг. – У нас, у троллей, правят всем вожди. На последнем, э‑э‑э… как бы это вам сказать…
– Сходняке, – подсказал Люка.
– Собрании, – подобрал слово Зырг, сердито глянув на беса, – было решено на людей не нападать. Договор был подписан. Уже двенадцать лет это перемирие действует.
– Это я знаю, – кивнул головой Кевин, – так чего ж они?
– Маму надо проведать, я сказал! – прорычал тролль.
Перед глазами юноши возникли бурые лепешки под окнами замка, все, что осталось от ринувшихся вниз из окон по приказу Зырга троллей, и он понял, что действительно стоит проведать родственников своего оруженосца.
– Еще какие пожелания есть? – на всякий случай спросил он у Зырга.
– Есть. Думаю, что не стоит об этом никому, кроме нас, знать. Ни граф, ни его сынок, ни, тем более, всякие местные бандюки, – тролль выразительно посмотрел на Авоську с Небоськой и подсунул им под нос свой мощный кулак, – чтоб ни слова не вякнули!
– Авось, нэ вякнэм!
– Нэбось, нэ вякнэм!
Кевин посмотрел на них и понял, что его безответственные телохранители обязательно вякнут.
– Тогда это надо делать срочно, – задумался он. – Вопрос – как.
– Как, как… как из пустыни уходили, так и отсюда уйдем, – сердито прогудел Зырг. – Помнится чуть не пол‑оазиса оттуда сперли. Что ж мы, малым кругом не переместимся в мои степи?
– И то верно, – юноша окончательно принял решение, – давайте все ко мне поближе. Зырг, вспоминай свой дом. Герцогиня, к тебе магия тоже вернулась, так что будь на подхвате. Заклинание помнишь?
– А то! – Девушка с готовностью подлетела к своему рыцарю, и взяла его за руку. – Это чтоб не разбросало, – пояснила она.
Кевин открыл, было, рот, но его перебил тролль: согласившись с герцогиней он опередил своего хозяина.
– Верно. Давайте все возьмемся за руки. И за стены, стулья не держаться. Нам в тролльих землях лишний замок не нужен.
– Так мы ж тогда случайно, – фыркнул Люка.
– Вот, чтоб случайно замок не рухнул на юрту моей мамы и беремся за руки! – рыкнул на него тролль. – Ты бы лучше шефа нормальный портал научил открывать, вместо того чтобы сразу давать ему заклинания пятого уровня!
– Чего? – выпучил глаза Кевин.
– Ничего. Хватит на меня пялиться. Время дорого. Взялись за руки!
Кевин посмотрел на свою левую руку, в которой уже лежала ладошка Офелии, и подал правую Зыргу.
– Если не верить друзьям, то кому же еще тогда верить? – с чувством сказал он.
– Вот это по‑рыцарски, – одобрил Люка. – Эй, коротышки, цепляйтесь за меня.
Все дружно взялись за руки, и Кевин начал колдовать…

11

Рыцарь прекрасно помнил заклинание переноса в незнакомее место, взятое из головы другого существа, и мысленным взором увидел бескрайнюю степь. Она стремительно пронеслась перед его закрытыми, для концентрации магических усилий, глазами и затормозилась в районе зеленых холмов. На самом высоком холме он разглядел деревянную постройку, а в низине, вокруг холма, множество шатров, затем мыслеобраз метнулся за этот холм и остановился на одинокой юрте, стоящей особняком от всех, и юноша понял, что это и есть цель их путешествия. Кевин начал произносить заклинание переноса и вдруг почувствовал, что все опять пошло наперекосяк. Отток магии был просто чудовищный. По его перекосившемуся от напряжения лицу Офелия поняла, что дело плохо и присоединилась к усилиям своего рыцаря. Их уже подхватил водоворот переноса, когда изображение одинокой юрты заколебалось, покрылось дымкой и вместо нее в последний момент появились стены богато убранного зала, в самый центр которого они и грохнулись. И это хорошо, что в самый центр, так как около стены, на которой висели ковры, гобелены и картины с изображением батальных сцен, стоял большой овальный стол дорогого красного дерева, а за ним сидели около трех десятков воинов в камзолах из черного бархата. На груди у них висели золотые медальоны с изображением Черного Рыцаря на виверне с волнистым мечом в руках, и около каждого на серебряной подставке стоял хрустальный шар. А в самом центре стола лежал человеческий череп, искусно выточенный то ли из цельного алмаза, то ли из куска горного хрусталя. В команду Кевина впилось множество недоумевающих глаз.
– Во, попали, – пробормотал Кевин, поднимаясь с пола, – прямо на Черных Рыцарей нарвались. И магию из меня, как назло, всю высосало.
Положение друзей действительно было критическое, а потому нахальный бес начал импровизировать.
– Вы на нас внимания не обращайте, господа, – одарил он Черных Рыцарей лучезарной улыбкой. Мы надолго своим присутствием вас не обременим. Временная остановка в пути. Перекурить там, отдохнуть. Обычные транзитные пассажиры, ну вы меня понимаете… Сейчас наш Филька поднатужится, и доставит нас по адресу. Правда, Филька?
– Да у меня тоже магия кончилась, – сердито пробурчала девушка.
– Тьфу!
И тут заорала сирена. Послышались встревоженные крики со двора:
– Проникновение за защитный периметр!
– Сработала система магического оповещения!
– Цитадель в опасности!
– Срочно найти посторонних и уничтожить на месте!
– Доложить совету о не санкционированном проникновении посторонних в цитадель.
Совет круглыми глазами смотрел на команду Кевина.
– И чего тут докладывать? – хмыкнул один из Черных Рыцарей, поднимаясь из‑за стола. – Вот они.
– Ни‑ни‑ни, – затряс головой Люка, – это не мы.
– Мы тут решаем, как найти этого Зорро, – ощерился в довольной улыбке другой Черный Рыцарь, – а он сам к нам пожаловал, со всей своей командой! Заблудший нам сегодня благоволит!
– Вах! Слюшай, Гиви, ти пасматры, сколко рыцарей, да? Одна зарубка на двоих дэлат нэ надо. Авось, на всэх хватыт.
– Нэбось, хватыт.
Из рукоятей молотов гномиков вылетели лезвия.
– Толко всо по‑чэстному. Правая сторона моя, лэвая твоя.
– Слюшай, Гиви, ти опять жульничать начнешь! Сэбэ болшэ возьмэш.
– А пускай оны сами поровну дэлятся, чтоб ныкому нэ было обидно.
– Нэт. Я им нэ вэрю. А давай назначим судью. Этого, мохнатого, возмэм! Пускай поровну подэлит. Э, дарагой, – повернулся к Люке Авоська, – пэть умэешь?
– Ну…
– Спой Сулико, да пагромчэ, чтоб их воплэй слышно нэ было.
– А хозяин пуст двэр подопрэт, чтобы нэ мэшали, – внес предложение Небоська.
– Совсем обнаглели карапузы, – поразился кто‑то из Черных Рыцарей, вытаскивая из ножен меч.
– Полностью с вами согласен, – воскликнул Люка, грозя кулаком за спиной гномикам, – выпили‑то накануне всего ничего, а уж гонору! Вы бы на всякий случай в две шеренги построились, а то ведь обидятся. Вон тот карапуз что справа, сам Гиви Горный. В авторитете товарищ. Мы, вообще‑то, здесь случайно. Хотели бордельчик навестить. Ну, там винчишко, девочки, да по ошибке сюда залетели. Но это не страшно, если вы нашего Гиви не рассердите, мы по‑быстрому перерегистрируемся на другой рейс и прямиком на место. Что, не верите? Хотите посадочные билеты, покажу? Во, смотрите!
Бес подскочил к столу, но, вместо того чтобы предъявить мифические билеты, хапнул с него череп и кинул его Кевину.
– Все в круг! – завопил он, бросаясь назад. – Колдуй!
Юноша сразу понял, что от него требуется. Как только череп оказался в его руках, магическая энергия мощным потоком рванула в его тело.
– Ко мне! – рявкнул он, восстанавливая в голове видение одинокой юрты.
Зырг схватил за шкирки упрямых гномиков, жаждущих ринуться в бой и кинулся с ними к шефу. Команда Кевина успела облепить рыцаря со всех сторон, к тому моменту, когда он довел заклинание до конца, и мир перед их глазами снова завертелся…

* * *

На этот раз перемещение прошло удачно. Они приземлись неподалеку от одинокой юрты и, что приятно, в кустах, а потому появление их прошло незамеченным. Осторожно раздвинув кусты, начали осматриваться. В отдалении, на вершине холма с крутыми глинистыми склонами стояла деревянная крепость, к воротам которой вела одна‑единственная дорога. Вернее даже, не дорога, а широкая тропа, протоптанная в зеленой траве могучими тумбообразными ногами троллей. И по этой тропе к крепости тянулся мохнатый люд, от сотен, если не тысяч, юрт разбросанных в хаотическом беспорядке вокруг крепости.
– Где это мы? – шепотом спросил Кевин Зырга.
– Зартогадарг, – ответил тролль, – самое большое троллье поселение, где смогли ужиться сразу несколько десятков племен.
– А я думал, ваша столица из камня, – удивился Люка.
– Камень – плохой проводник при общении с духами, – пробурчал Зырг, – в нем холодно зимой и требуется много кизяка на обогрев. Дерево надежней. Одно плохо. В степи не растет. Приходится воровать. А людям, и особенно эльфам, это не нравится. Ладно, хватит языками чесать, пора маму проведать.
Тролль нагнулся и начал рвать траву, сооружая из нее какой‑то дикий головной убор. Когда он напялил его себе на голову, лица практически не стало видно. Сквозь зеленые пакли лишь сердито поблескивали глаза.
– Это еще что за маскарад? – спросил Кевин.
– Так надо, – Зырг явно не хотел вдаваться в подробности и, спеша завершить разговор, направился прямиком к юрте, но дорогу ему перегородил бес.
– Не спеши, мой большой друг, – проворковал он, – ты и в этом наряде придешься соплеменникам по сердцу, а мы выглядим довольно дико. Предлагаю навести личины. Как, шеф, магия еще не кончилась?
– Нет, – Кевин вертел в руках прозрачный череп, задумчиво глядя на тролля. – В этой игрушке столько энергии, что она накачала меня под завязку. Офелия, тебе тоже не мешает подзарядиться. Положи на него руку.
– Ух, здорово!
– Так, пока она заряжается, – нетерпеливо сказал бесенок, – ты давай заклинание вспоминай, а ты, Зырг, личико на время приоткрой, дай шефу с натуры портретик срисовать.
Юноша сосредоточился и начал шевелить губами, еле слышно шепча заклинание, не сводя глаз с тролля, и через несколько секунд все преобразились. Перед рыцарем стояли мохнатые тролли самых разнообразных габаритов. Натуральные тролли наемники в полном боевом облачении с арбалетами, мечами в ножнах на боку.
– А этих‑то чего укоротил? – прогудел Зырг, косясь на гномиков.
Гигант натянул обратно на голову свою травяную шапку, пряча лицо.
– Скажи спасибо, что вообще что‑то получилось, – вступился за шефа тролль с голосом Люка. – У боевых гномов врожденная защита от магии. Сойдет. Сканают за мелкотравчатых троллей.
– Лучше за детей, – возразил Зырг, – меньше шансов засветиться. Мелкотравчатые… ишь, придумал. Нет такого племени у троллей, бесятина!
– А это не племя, это порода такая…
– Я тебе дам, порода! – зарычал Зырг. – Мы разумные существа, а не животные!
– Ребята, давайте жить дружно, – попросила Офелия. – Пусть будут детьми.
– А ты будешь их мамочкой, – хихикнул бес. – Отныне они под твоим надзором. Шеф, а ты больше ничего не забыл?
– Чего?
– Ну, типа подойдет к тебе такая же вот орясина, как наш Зырг, и рыкнет что‑либо на тролльем. Что делать будешь?
– Притворюсь глухонемым.
– Добавь еще: тупым и дурным, – удрученно вздохнул Люка. – Что б вы без меня делали? Герцогиня, прошу сюда. Буду учить вас с шефом универсальному заклинанию мгновенного освоения иностранных языков. Главное, когда его произносите, внимательно смотреть на объект, являющийся носителем этого языка, мысленно стараясь влезть в его мозги, чтобы вытащить оттуда все фонемы, идиомы и прочую белиберду.
– Ничего не поняла, – тряхнула мохнатой головой Офелия.
– Словарный запас из него высосать надо. Теперь понятно?
– Теперь понятно.
– Ну, тогда запоминайте заклинание.
Люка выдал Кевину и герцогине довольно мудреную фразу, заставил ее тщательно заучить, после чего подтащил поближе к троллю гномиков, чтобы они были на виду его учеников, и дал отмашку. Кевин с Офелией хором произнесли заклинание.
– Ну, как? Получилось? – полюбопытствовал Зырг.
– Ты на тролльем чего‑нибудь скажи, – нетерпеливо ткнул его в бок бес, – тогда ясно станет.
– Так я на тролльем и говорю.
– Отлично! Акцента нет? – поинтересовался Кевин.
– Вроде, нет, – пожал плечами Зырг.
– Сейчас проверим.
Объект для проверки нашелся быстро. Им оказался подросток тролльего племени, который как раз обогнул юрту мамаши Зырга и за каким‑то чертом, преодолев заросли густого бурьяна, полез в кусты. Затормозив около компании Кевина, он тупо уставился на них. На его мохнатом лице отобразилась титаническая работа мысли.
– А чё это вы тут делаете? – недоуменно спросил он. – Второй зов скоро, после третьего не пускают.
– А ты что здесь делаешь? – вопросом на вопрос ответила Офелия.
– Я это… по нужде.
– Вот и мы тоже. Брысь отсюда! Место занято! – рявкнул на него Люка.
Подростка как ветром сдуло. И тут над холмами разнесся протяжный, трубный звук.
– И что этот сигнал означает? – поинтересовался Кевин.
– Обычно это означает, что умер один из старейшин племени, – мрачно ответил Зырг, – и всех созывают на выборы нового. Все кланы должны в этом участвовать. Если после третьего зова кого найдут в юрте, все! За неуважение законов племени у нас наказание страшное! В лучшем случае, изгнание.
– А в худшем? – поинтересовалась Офелия.
– Смерть, – лаконично ответил Зырг, – исключение делается только для тех, кто и так при смерти, и для младенцев. Пошли.
Он первым обогнул юрту и смело зашел внутрь. Друзья входить не стали, не желая мешать встречи мамаши с сыночком, но, судя по звукам, встречи не произошло. Похоже, юрта была пуста. Зырг вышел оттуда мрачнее тучи и зашагал стремительным широким шагом в сторону холма. Команда Кевина с трудом поспевала за ним, не решаясь приставать с расспросами к скрипящему от злости зубами троллю.
В крепость они поспели вовремя, еще до третьего зова. Протиснувшись сквозь толпу гомонящих троллей, друзья подошли вплотную к помосту, на котором, судя по седому меху, на корточках сидела старая тролльчиха в пестром просторном платье, задумчиво разглядывая черные меховые рукавицы на своих руках. Увидев ее, Зырг шумно выдохнул с таким облегчением, что Кевин понял: это его мать.
– Поспели, – пробормотал тролль и начал озираться.
С четырех сторон помоста стояли мощные тролли в звериных шкурах, держа за рога огромных черных круторогих баранов, доходивших в холке им до пояса. Бараны рыли копытами землю, сверкая налитыми кровью глазами, и норовили вырваться. За помостом было что‑то отдаленно напоминающее трибуны, на которых рассаживались старые, умудренные жизнью тролли с посохами, больше похожими на дубинки. Старейшины, сообразил юноша. Практически вплотную к трибунам примыкала юрта, на вершине которой развевался черный конский хвост.
– Что это за бараны? – спросил рыцарь своего оруженосца.
– Совет старейшин, – мрачно буркнул Зырг.
– Я не про тех, что на трибунах, я про тех, что с рогами.
– А‑а‑а… боевые бараны. Используются для ритуальной казни провинившихся женщин и детей, – буркнул тролль.
– А для мужчин? – спросила Офелия.
– Для мужчин боевые буйволы есть.
– Опаньки, – возмутился Люка, – так это твою мамашу казнить собираются?
– Похоже, так, – скрипнул зубами Зырг, – а она даже к духам обратиться не может. Варежки из шерсти черных баранов на нее надели.
– А при чем здесь варежки? – не понял Кевин.
– Шаманы в основном руками колдуют. Мама у меня шаманка, – вздохнул он.
Кевин заметил, что голова тролля была повернута не в сторону эшафота, а на юрту.
– Вот оно в чем дело!
– Что такое? – тронул оруженосца за руку рыцарь.
– Аргыз. Теперь понятно, откуда ветер дует. Дрянь редкая, но шаман не слабый. За деньги, сволочь, продаст кого угодно. Если станет главным шаманом, то обязательно наши племена в какую‑нибудь войну втравит. А возможно, уже и втравил.
– Ты же говорил, что будут выборы нового старейшины.
– Ошибся. Будут выборы главного шамана. Но, пока я жив, эта мразь главным шаманом не будет! Надо успеть пробраться в юрту, пока он не вышел. Он будет главным обвинителем на этом судилище, и без него процесс не начнется.
– А за что твою мать судят? – поинтересовался Люка.
– Потом, – отмахнулся Зырг и начал пробираться через толпу, поближе к трибунам со старейшинами.
– Действительно, нашел время, – поддержал оруженосца Кевин, устремляясь за ним. – Сначала надо его мамашу спасти, а уж потом разберемся, что к чему.
Друзья подобрались к краю трибун и, пользуясь тем, что все внимание троллей было устремлено на шаманку, нырнули за них. Это дало им возможность незаметно подобраться к юрте вплотную.
– Сейчас я с ним потолкую, – прорычал Зырг.
– Нет уж, – тормознул его Кевин, – лучше я.
– Правильно мыслишь, шеф, – подхватил бес. – Этот громила, если зайдет, шерсть во все стороны полетит. Вопли, рев, оно нам это надо? А ты аккуратненько его своим мечом – чик! И допрашивать потом будет некого.
Все уставились на беса, пытаясь сообразить: куда он клонит? Первым сообразил, как ни странно, тролль. Видать, вспомнил, как легко, одним тычком пальца бесенок свалил его с ног во дворце Гусейна ибн Арафата, и могучий тролль ни одним членом после этого пошевелить не мог. Даже язык отнялся.
– Да, шеф, ты лучше не ходи. Лучше пусть идет он, – ткнул пальцем в беса Зырг и скрипнул зубами. Очень, видать, ему лично хотелось поквитаться с Аргызом.
– Как ты думаешь, он там один? – не дожидаясь согласия Кевина, деловито спросил тролля Люка, пытаясь засучить рукава, но лишь взлохматил шерсть на личине.
– Когда шаман готовится к камланию, ему никто не должен мешать, – буркнул тролль.
– Прекрасно. Шеф, сооруди мне туда портал своим ножичком.
Кевин понял бесенка с полуслова, выхватил меч Треварда. и молниеносным, зигзагообразным движением кисти руки соорудил «портал», распоров кожаную стенку юрты. Бес немедленно нырнул в образовавшееся отверстие.
– Ты кто? – донеслось до друзей оттуда.
– Дух я местный.
Гомон толпы троллей, ожидавших начала представления, заглушил звук рухнувшего внутри чума тела. Его услышала только команда Кевина, да и то лишь потому, что настороженно прислушивалась. Из «портала» высунулась мохнатая голова тролля и голосом Люки вопросила.
– Ну, чего встали? Особое приглашение нужно?
Команда Кевина поспешила под прикрытие кожаных стен. Около раскрытых сундуков лежало бесчувственное тело Аргыза в юбочке из сушеных трав и в роскошном головном уборе, сооруженном из перьев орла.
– У меня созрел план, – глазки беса озорно блеснули.
– А мы потом убежать успеем? – поинтересовалась Офелия.
– После чего – потом? – не понял Люка.
– После твоего плана.
– А это уж как получится, – азартно потер руки бес.
– Ты конкретней, в чем план состоит? – потребовал Кевин.
– Я так понимаю, этот тип собирался сыграть роль прокурора. Готов взять на себя его полномочия. Только вот суть дела не знаю. Зырг, за что твою мамашу судить собираются?
– Точно не знаю, – хмуро буркнул тролль, – но подозреваю, что за убийство главного шамана.
– А главный шаман у вас кто? – продолжал допытываться Люка.
– Я.
– Что?!! – ахнула команда Кевина.
Все в полном обалдении уставились на тролля.
– Так вот ты какой сэвэрный олэн, – нарушил молчание Авоська и радостно захихикал. Да так радостно, что чуть не уронил кувалду себе на ногу.
Тролль зарычал.
– Нэт, это, скорэе, сэвэрный буйвол, – закатился Небоська, которого тоже пробило на ха‑ха.
Зырг зарычал еще яростнее.
– Ладно, баран.
– Ладно, шаман! Слюшай, нэ видышь, шутым, да?
– Авось, шутым.
– Нэбось, шутым.
– Цыц! – шикнул на них Кевин, после чего повернулся к Зыргу. – Что‑то подобное я и подозревал. Не каждый тролль отличается таким умом и сообразительностью. Может, еще какие секреты от нас скрываешь?
Юноша в упор посмотрел на своего оруженосца. Тролль удрученно вздохнул, поднял правую руку, а левой сделал пасс куда‑то в район своей подмышки, согнув неестественным образом пальцы. На коричневой шерсти начали проявляться буквы из быстро седеющих волос: МАГ 1670. – Обалдеть! – ахнула Офелия. – Он закончил Магическую Академию Геребада… десять лет назад. Точно, мне рассказывали, что у нас обучался какой‑то продвинутый тролль. Так это был ты? Это ты тогда закончил Академию?
– Через пень‑колоду. В тысяча шестьсот семидесятом, – прогудел Зырг.
– Так ты еще, оказывается, и ма‑а‑аг… – протянул Кевин.
– Не совсем. Магия мне не очень удается. Так, по мелочи. Мы, шаманы, привыкли работать руками. Потому маме антимагические рукавицы и надели. Магией, если только хороший артефакт попадется, могу ударить, – Зырг покосился на прозрачный череп, который Кевин до сих пор держал в руках.
– А ведь как лохом прикидывался, – восхитился Люка. – Так, шеф, эта сволочь продажная… – бес увернулся от оплеухи, которую пытался ему отвесить тролль, – …я имел в виду эту сволочь продажную, – поспешил он ткнуть пальцем в Аргыза, – а эта сволочь, – Люка перевел мохнатый палец на Зырга, – не продажная и, что самое главное, наша. Так что мы ее будем защищать! И мамашу его, разумеется, спасем. А потом в тесном кругу поднимем данный вопрос на партсобрании, начистим этой мохнатой морде пятачок. Стоп, пятачок – это у меня когда‑то был. Неважно: найдем, что ему начистить.
– Придурки, – не выдержала Офелия, – нашли время развлекаться. Там его мама на эшафоте сидит…
– И то верно. – Бес сорвал с Аргыза юбочку, приладил ее у себя на поясе и нацепил на голову корону, сооруженную из перьев орла. – В юриспруденции мне нет равных. Отмажу кого угодно. Эх, простора моим талантам нет. Я ж при желании могу даже адвокатом Заблудшего перед ликом Вездесущего сработать. Зажимают таланты, гады! Ну, как, похож? – встал бес в гордую позу.
Тролль мрачно покачал головой.
– Ни хрена ты на него не похож.
– А по‑моему, одна морда.
– Да для вас все тролли на одну морду, а я‑то различия вижу. Этот страшненький, плюгавенький, а ты сейчас писаный красавец. Кевин тебя с меня же лепил.
Все посмотрели на лежащее на полу тело, перевели взгляд на Зырга, но никакой разницы не увидели.
– Так, – заволновался тролль, – хватит на меня пялиться. Ты бы, бесятина, вместо того чтобы дурью маяться, лучше б шефа научил заклинанию полной копии.
Люка уважительно присвистнул.
– Шеф, я поздравляю тебя с прекрасным выбором оруженосца… Нет, я поздравляю себя. Это ж я тебе его выбрал.
Тут уже зарычал Кевин. Видя, что у друзей кончается терпение, бес прошептал юноше нужное заклинание, и как только тот его произнес, что‑то в Люке неуловимо изменилось, и Зырг удовлетворенно кивнул головой.
– Ну‑с, и за что же мамаша тебя прибила? – жизнерадостно вопросил Люка.
Ответить троллю помешал рев толпы.
– Так, кажется, у зрителей кончилось терпение, – сообразил бес. – Все отсюда брысь! Будем работать экспромтом.
– Посох с собой возьми, – ткнул пальцем Зырг в корявую палку, лежавшую около раскрытых сундуков.
– Угу, – Люка поднял посох, на конце которого зазвенели серые металлические шарики, привязанные к палке тонкими кожаными ремешками через специальные отверстия в них. – Никак свинцом залиты, – удивился бесенок. – Отлично. Двигайте отсюда. Разберусь.
Друзья поспешили покинуть юрту через проделанную Кевином дыру, проскочили сзади трибун и смешались с толпой. Мать Зырга по прежнему спокойно разглядывала меховые рукавицы на своих руках, безучастная ко всему остальному вокруг.
– Шеф, ты бы это… на всякий случай приготовился, – попросил Зырг, выуживая из карманов кованые звездочки. – Не доверяю я нашей бесятине. Парень хороший, но если чудить начнет, обо всем забудет. В случае чего хватай свою герцогиню и через портал… Да, ты ж его творить не умеешь… по мыслеобразу, в любое знакомое тебе поблизости место… магии хватит?
– Этого добра у меня теперь выше крыши.
Юноша покосился на череп, который по‑прежнему держал в руках. В данной ситуации он был явной помехой. Действовать, возможно, придется быстро и решительно.
– Гиви, подержи.
Юноша передал артефакт Черных Рыцарей мохнатому гномику. Освободившаяся рука легла на рукоять меча.
Небоська радостно принял презент от шефа и протянул свою руку Авоське. Тот не менее радостно шлепнул по раскрытой ладошке друга своей ладошкой, они вытащили из‑под скрытых тролльим обликом кольчуг амулеты и дружно приложили его к черепу. Кевин, Офелия и Зырг этого не заметили, так как им было не до них. Все внимание взрослых «троллей» было сосредоточено на сидящей на помосте старушке и входе юрты, откуда должен был появиться претендент на высокое звание главного шамана.
– Так, ты здесь карауль, а я поближе к старейшинам подберусь, – прогудел Зырг. – Один Аргыз на такое бы не решился. Это кто‑то из старейшин воду мутит. Может, даже главный. Надо разобраться.
– Как разбираться будешь? – в голосе Офелии звучала искренняя тревога.
– Покамлаю чуток, – мрачно сказал тролль, – а потом ка‑а‑к… Ох, кому‑то сегодня не поздоровится.
– А давай мы лучше магией… – начал было Кевин.
– Нет, шеф. Я понимаю, что ты маг, но против нашего камлания ты еще слабак.
Зырг, буравя толпу, начал подбираться поближе к трибунам со старейшинами.
– И почему я в нашей компании постоянно чувствую себя идиотом? – жалобно спросил Кевин Офелию.
– Да потому что ты по жизни такой, – рассеянно откликнулась девушка, не сводя глаз с полога входа юрты. – Слишком много в тебе рыцарских понятий. Доверчивый ты, как ребенок.
Пока они вели свою неспешную беседу, Авоська с Небоськой успели не поделить артефакт, и начали азартно пихаться, воюя за прозрачный череп. Боевые действия велись настолько активно, что гномики умудрились потоптаться по мохнатым лапам соседних троллей и пару раз ткнуть их рукоятями кувалд в бока, что, естественно, привлекло к ним внимание соседей.
– Это из какого клана малышня? – прорычал один из пострадавших, около ног которого они и устроили потасовку.
– Мелко… – пропыхтел Авоська.
– …травчатого… – закончил Небоська.
– Но очень гордого! – прекратил пихаться Авоська.
– И очень горного! – на чистейшем тролльем языке уточнил Небоська.
На физиономии тролля отразилась усиленная работа мысли. Он, похоже, перебирал в уме все известные ему племена, пытаясь найти среди них гордый, да еще и мелкотравчатый клан. Но тут полог чума зашевелился, и, хотя «Аргыз» оттуда еще не появился, это послужило сигналом. Протрубил третий, последний зов. На трибуне поднялся один из старейшин с тяжелой суковатой палицей в руках, спустился с трибун и забрался на помост.
– Сегодня мы собрались, – зарычал он, – для того чтобы осудить отступницу Грыдмиру, неправильно истолковавшую волю духов. Могли ли духи отказать своим потомкам в плодородных землях и лесах, которые обещали нам почтенные друиды?
– Нет!!! – завопили тролли.
– В обещанных нам лесах мы смогли бы построить не эти жалкие юрты, а настоящие хижины!
– А‑а‑а!!!
Рев, вырвавшийся из луженых глоток троллей, был просто оглушительный.
– А сколько там грибов, ягод и лосей!
– А‑а‑а!!!
– А сколько там косуль, зайцев, медведей! Треть эльфийских лесов нам друиды пообещали!
– А‑а‑а!!!
– Самые плодородные поля зимней резиденции самого короля пообещали!
– А‑а‑а!!!
– И вот она от имени духов сказала: нет! Теперь понятно, почему исчез главный шаман. Эта старуха не пожалела собственного сына и извела его, чтобы говорить от имени духов вместо него. Мне об этом лично сказал Аргыз! Он камлал три дня и три ночи, пока духи не сказали ему, что она изменница!
– А‑а‑а!!!
– Я объявляю начало судилища!
К старейшине поднесли гонг, и он лично, своей палицей ударил в него. Судебный процесс над Грыдмирой начался. Загремели барабаны.
– Надеюсь, бесятина догадается, что настал его выход, – озабоченно пробормотал Кевин.
Бесятина догадался. Он выскочил из своего чума на помост и, размахивая посохом над головой, начал отплясывать вокруг мамаши Зырга. Танец чем‑то напоминал лезгинку. Сходство усиливалось тем, что этот подлец подбадривал себя воплями «Асса!!!».
– Привет, друзья, а вот и я! Никто не хочет от меня?
– Чего? – спросил ошарашенный старейшина.
– Ну, типа малость схлопотать по роже?
– Смотрите! – завопил старейшина. – Смотрите, как нашего будущего шамана корежит! Наверняка она на него порчу навела! Последнего шамана извести хочет!
– Да колбасит меня круто! – не преставая плясать, откликнулся Люка. – Ломка по всему телу, но какой кайф!
– Гад, – пробормотал юноша, – опять развлекается. Офелия, приготовься. В случае чего фаерболами кидайся и держись поближе ко мне. А я пока на Авьене сосредоточусь. Туго придется, туда когти рвать будем.
– А‑а‑а! Я понял, – «дошло» до старейшины, – это наш будущий шаман в транс входит.
– Точно, – радостно подтвердил бес, – астральную связь навожу. Вот раздухарюсь немножко…
– С духами, с духами связь налаживает! – обрадовался старейшина, – Сейчас наладит и от их имени скажет!
Кевин уже нервно стискивал в кулаке рукоять меча, прикидывая свои шансы против огромной толпы троллей и прекрасно понимая, что их практически нет: массой задавят, – а потому рассчитывать можно только на магию, но это значит – понадобится читать сразу двойное заклинание! Всех друзей подтащить поближе к себе в одну кучу, включая матушку Зырга, и успеть с ними улизнуть в Авьен! Юноша проклинал себя за то, что не сделал этого сразу, пока команда не разбрелась в разные стороны. Около него была только Офелия и копошащиеся рядом гномики.
А окончательно вошедший в «астрал» бес тем временем перестал плясать и начал вещать от имени духов.
– Дети мои! – завопил он. – Вас всех крупно напарили!!! Вы только подумайте, над кем мы начинаем судилище? Над этой бедной, несчастной женщиной, я бы даже сказал – старушкой!
И тут на глазах изумленных троллей мамаша Зырга превратилась в маленькую сгорбленную мохнатую старушку, облаченную в рубище, с клюкой в руке и серым, замызганным платочком на голове. На ногах прямо из воздуха появились валенки. Она смотрела на всех подслеповатыми глазами так жалостливо, что у некоторых троллей появились на глазах слезы. Это превращение, похоже, было неожиданностью и для Люки, но он быстро опомнился, подобрал отпавшую челюсть и продолжил психологическую обработку публики.
– И вы хотите сказать, что эта маленькая, несчастная старушка, давшая нашим кланам великого шамана, могла убить своего сына, великого и могучего Зырга Великолепного?
Нечастная сгорбленная старушка мгновенно превратилась в гигантского тролля, габаритами раза в два превышавшего Зырга. Первые ряды зрителей невольно отшатнулись от стоящего на помосте, зловеще раздувавшего ноздри гиганта.
– И как вы думаете, что бы сказал ваш главный шаман, если б увидел такое безобразие? – продолжил свою обличительную речь Люка.
А думать ничего и не надо было.
– Слюшай, всэх зарэжу! – сказал «дух» главного шамана голосом Авоськи, а потом голосом Небоськи добавил: – Всэм кровя пущу!
Кевин резко повернулся к гномикам. Они валялись на земле и ухохатывались, от восторга дрыгая ногами. Ручонки их вцепились в магический артефакт, свистнутый Люкой у Черных Рыцарей. Гномики развлекались от души. Кевин нагнулся, выдрал из рук хихикающей парочки череп, и на помосте вновь материализовалась Грыдмира. Мать Зырга продолжала задумчиво рассматривать черные меховые рукавицы на своих руках.
– Да она камлает! – завопил старейшина, возвестивший о начале судилища. – Прямо через рукавицы!
– Как? – ахнули тролли.
Всем было известно, что рукавицы из шерсти черного барана лишают шаманов возможности общаться с духами и камлать.
– Не знаю, но надо проверить! Внесите главную святыню нашего тролльего племени!
Два могучих тролля притащили кованый железом сундук, поставили его на помост и открыли его. Все уставились на Люку. Тот шмыгнул носом, извлек из сундука чучело головы черного барана с крутыми рогами, баранью лопатку, украшенную резьбой, и начал чесать ей затылок. Бес явно не знал, что делать со всем этим шаманским набором. К счастью, невольную подсказку дал сам старейшина.
– Сейчас Аргыз прикоснется нашей святыней головы отступницы, и голова священного барана скажет нам, ее это проделки или нет!
Получив инструкцию по эксплуатации шаманского набора, Люка подошел к матушке Зырга и коснулся лопаткой ее головы. К сожалению, а может, и к счастью, Кевин не заметил, как Авоська дотянулся своим амулетом до прозрачного черепа, глаза барана тут же засветились, рот открылся и…
– Бэзобра‑а‑азие‑е‑э…
Тролли загалдели.
– Не поняли.
– Что он сказал?
– Аргыз, растолкуй!
Если тролли ничего не поняли, то бес понял, что пора выпускать тяжелую артиллерию, пока они тут все не засыпались.
– Чего тут непонятного? Этот баран четко сказал, что надо вызывать дух главного шамана, все остальное тут безобразие!
Кевин перевел взгляд на ухохатывающегося Небоську, на отпрыгнувшего от него в сторону Авоську и молча погрозил им кулаком.
– Да будет так! – согласился старейшина. – Сейчас Аргыз вызовет дух бывшего главного шамана, и тот сам скажет, кто виновен в его смерти, выберет нового главного шамана и объявит: надо ли нам принимать предложение друидов!
Возможно, Люка и был продвинутый бес, но, как шаманы вызывают духов, не знал, а потому начал экспериментировать.
– Айн момент, господа, – выдал он непонятную фразу, – мне тут поступило указание сверху, что пора вызывать моего мохнатого большого друга.
При этом глазами искал в толпе Зырга, но тролли все были такие одинаковые! И многие за каким‑то чертом тоже носили травяные мочалки на голове. Так и не найдя Зырга, Люка подскочил к троллям, отвечавшим за музыкальное сопровождение шоу, и показал, в каком ритме надо бить по барабанам. Затем переключился на тролля с полым, надпиленным на конце рогом буйвола, который отвечал за созыв племени на внеочередное собрание, и объяснил ему как надо дудеть.
– Все запомнили?
– Все!
– А зачем это?
– По новому методу камлать будем. Метод называется: камлают все! Факелы сюда!
Претенденту на должность главного шамана немедленно сунули в руки зажженные факелы.
– Музыка, туш!
Загремели барабаны, затрубил рог.
– А теперь смотрите сюда и повторяйте! Камлание сложное, но вполне осуществимое! – Бес кинул на помост горящий факел. – Правой ногой мы тушим этот окурок… тьфу!.. факел. А теперь кидаем другой факел и тушим его левой ногой. А теперь оба факела тушим вместе!
И бес задергался на помосте в такт грохоту барабанов, пытаясь затушить факелы. Толпа троллей, во главе со старейшиной, честно повторяла все его телодвижения, но они дергались на голой земле, а бес на горящих факелах, которые имели малого общего с окурками и категорически отказывались тушиться!
– А‑а‑а! – бесенок азартно приплясывал на загоревшемся помосте, выпучив глаза. – Это называется твист, братва! И если под него дух нашего Зыргушки сейчас не появится, я ж ему, гаду такому, пасть порву!
На такой зов не откликнуться было просто невозможно. На помост одним прыжком взлетел оруженосец Кевина с котелком в руке, дал увесистую затрещину резвящемуся «шаману», заставив его кувыркнуться с возвышения в толпу, сделал пасс на горящие доски, и они мгновенно потухли. Тролль сорвал с себя травную мочалку, прикрывавшую лицо.
– Великий шаман! – завопили тролли.
– Главный шаман!
– Дух!
– Я вам дам – дух! – прорычал Зырг, расправляя плечи.
Все сразу затихли, только старейшина почему‑то подозрительно засуетился и заспешил к выходу.
– Стоять!
Зырг окунул руку в котелок и веером пустил брызги какой‑то жидкости в лицо старейшине. Тот замер, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой. Замерли и случайные зрители, на которых попали брызги.
– А теперь смотрите на меня, – голос Зырга гипнотически завораживал.
– Мы смотрим, о великий Зырг, – покорно провыли старейшина и случайно попавшие под раздачу тролли.
– Ближе‑е‑е…
Старейшина сделал шаг вперед. То же самое сделали попавшие в гипнотическую зависимость тролли.
– Еще ближе‑е‑е…
Тролли сделали еще один шаг.
– Вы смотрите на меня?
– Смотрим, о великий Зырг!
– По‑моему, надо было сказать: смотрим, о великий Каа, – сообщил бес, возникая около Кевина. Он был уже без юбочки и головного убора.
– При чем здесь какой‑то Каа? – отмахнулся юноша. – Помолчи. Неужели тебе неинтересно, чего дальше будет?
– А чего будет? Сейчас опять скажет: «Ближе!»
– Ближе‑е‑е… – пророкотал Зырг.
– Ну, я ж говорил!
– А дальше чего будет? – заинтересовалась Офелия.
– Чего‑чего, сожрет, конечно! Думаю, на шашлык пустит. Только я в этом черном деле ему не помощник. Трольчатину не люблю. Суховатое у них мясо.
При виде болезненно дернувшейся Офелии Кевин не удержался и все‑таки отвесил бесу подзатыльник, хотя и зарекался не делать такие эксперименты. Тем временем старейшина подошел уже к Зыргу вплотную, а остальные тролли уткнулись носами в помост.
– А теперь говори, кто за всем этим стоит, – прошелестел над толпой вкрадчивый голос Зырга. – Что с тобой случило‑о‑ось…
– На игле я сижу‑у‑у… – провыл в ответ старейшина.
– И тут нарики! – заржал бес.
– Да тише ты, – шикнула на него Офелия. – Какие еще нарики?
В этот момент Зырг протянул руку к шее старейшины и резко выдернул из него стальную иглу.
– Я ж говорил: наркоман, – опять захихикал Люка.
– Смотри мне в глаза и говори, что тебе приказа‑а‑али, – продолжал между тем сеанс гипноза Зырг.
– Мне приказали напасть на замок гра‑а‑афа, потом отправить группу в зимнюю резидее‑е‑енцию и подло…
Договорить он не успел. Черный волнистый кинжал с длинным, в локоть руки нормального человека, лезвием, свистнул в воздухе и, выбив зубы троллю, заткнул ему рот. Лезвие вышло из затылка старейшины, рукоять осталась торчать во рту. Массивное тело тролля деревянной колодой рухнуло на помост.
Зырг резко, с разворота, сделал пасс обеими руками в ту сторону, откуда прилетел нож, и с одного из троллей начала стекать личина. Черный Рыцарь, как оказалось, был совсем рядом с командой Кевина, а потому юноша вмешаться в ход событий не успел, так как в убийцу уже летели сразу две секиры гномов, и артефакт, вырванный Авоськой в немыслимом прыжке из рук юноши. Секиры Черный Рыцарь успел отбить молниеносно выхваченным мечом, прозрачный череп – нет. Он врезался точно ему в лоб, вызвав настоящий магический взрыв. Когда перед глазами у всех участников этой сцены перестали мелькать звездочки, они увидели неподвижно лежащее на земле обезглавленное тело Черного Рыцаря. Артефакт исчез.
– Та‑а‑ак, – протянул Кевин, поворачиваясь к гномикам, – ну, и кто из вас испортил черепок.
– Он! – дружно ткнули пальцем друг в друга Авоська и Небоська и бросились поднимать свои молоты‑секиры.
– Вах! Гиви, он на моем счэту.
– Нэт, на моем! Я пэрвый в нэго сэкиру бросыл!
– Вот гады! – сплюнул Кевин. – Мы ведь даже допросить его не успели! Вот что они там задумали в зимней резиденции?
– Что ты расстраиваешься, шеф, – хлопнул его по плечу бес, – придем на место и все узнаем.
Офелия пихнула Кевина в бок.
– Смотри.
Юноша повернулся. Доселе безучастная ко всему матушка тролля небрежным движением кистей рук скинула с себя черные рукавицы, поднялась и отвесила любимому сыночку крепкую затрещину.
– Мама‑а‑аня‑я‑я… – обиделся Зырг.
– Говорила тебе: не связывайся с дурной компанией.
– Я же сейчас при исполнении… главный шаман, а тут народ…
Грыдмира схватила Зырга за ухо и поволокла за собой прочь с помоста.
– Домой!
– Мама, но я ж на работе!
– В угол! А вы, – повернулась старая шаманка к гомонящему тролльему племени, – готовьтесь к тризне и выбирайте нового старейшину. Только постарайтесь выбрать кого поумнее. А я пока с главным шаманом в своем чуме с духами пообщаюсь.
– Я думаю, нам семейные разборки ни к чему, – глубокомысленно хмыкнул Люка, сразу сообразив, какие духи будут говорить с их Зыргом.
– Ни к чему, – дружно закивала головами почти вся команда Кевина.
– А я бы за воспитательным процессом понаблюдала, – хмыкнула Офелия. – Хотя бы со стороны.
– Это еще зачем? – нахмурился юноша.
– А тебе самому неинтересно знать, за каким чертом главный шаман целой кучи тролльих кланов устроился к тебе на работу простым оруженосцем?

12

Соображения Офелия высказала здравые, а потому друзья подготовкой к тризне по усопшему старейшине готовиться не стали. Покинув деревянную крепость, они проломились сквозь кусты, подкрались к одинокой юрте, и начали наблюдать за воспитательным процессом. Наблюдали они правда только саму юрту, но слышимость изнутри была прекрасная. Мамаша Зырга, не стесняясь, рычала в полный голос:
– Я тебе что сказала? Ты где должен был быть?
– Мам, ну я…
Из юрты до друзей послышался звук затрещины.
– Мамань, ну, не срами ты меня, ведь все слышно!
– Да кто посмеет приблизиться к моей юрте, когда я камлаю?
– Ну, мало ли… – тоскливо протянул тролль, который не сомневался, что друзья наверняка уже где‑то из кустиков подслушивают.
– Так, ты мне зубы не заговаривай! Я тебе что сказала? Ты должен быть при Великом Паладине Вездесущего, а не ошиваться здесь без дела! Так, где папин ремень?
– Мам, ну я уже не маленький, меня нельзя ремнем!
– А дубинкой можно? – тихонько хихикнул Люка.
Кевин молча показал ему кулак.
– Хорошо, раз ты такой взрослый – плеткой отхожу!
– Мама, не позорь меня перед друзьями!
– С твоими друзьями я потом тоже разберусь! А ну дыхни! А ну дыхни, кому говорю! Да от тебя винным духом несет! И гномьей водкой!!!
– Да как же ты узнала? Я ж два дня назад в последний раз…
– Мамку не обманешь! Сымай штаны!
– Не надо!!!
Друзья встревоженно переглянулись.
– Может, поможем? – неуверенно спросил Кевин.
– Кому? Мамаше? – потребовала уточнения Офелия.
– Да ну вас! – Кевин плюнув на условности, вылез из кустов, решив ввязаться в конфликт. Его команда двинулась за ним прямо к поросшему мохом валуну, вросшему в землю напротив входа в юрту.
– Сымай штаны, говорю!
– Не буду! Во, по спине бей.
– Да твою шкуру на спине и палицей не пробьешь! Паладина то хоть нашел, недоросль?
– Нашел.
– Поступил к нему на службу?
– Поступил.
До Кевина дошло, о чем идет речь, и он затормозил около валуна, дав знак остальным остановиться.
– Заслужил у него почет?
– Ну‑у‑у…
Свистнула плетка.
– А‑а‑а!!! Мама!!! Не надо!
Полог входа в юрту внезапно вздрогнул и сам по себе зашнуровался на кожаные завязки, а сама юрта заходила ходуном. На ее конусообразных стенах начали появляться углы, и вмятины, сделанные, скорее всего, головой и остальными частями тела Зырга, пытавшегося покинуть место экзекуции.
– Куда? Из моей юрты так просто не выйдешь!
Раздался очередной свист плетки.
– А‑а‑а!!!
– Чему я тебя, недоросль, учила? Что, не мог сразу почуять Черного Рыцаря? Не мог почуять, что в голове старейшины сидит чужой разум? Он был под заклятием!
– Но, мамань, я ж иглу‑то почуял…
– Почуял? А кто тебе велел ее сразу вытаскивать?
– Но я ж на него камлал… и выяснил кое‑что…
– Что ты выяснил? Что кто‑то куда‑то пошел? Это я и так тебе могла сказать! Я это знала! А зачем пошли? Как был ты пацаном, так им и остался! Сколько тебя можно учить? – Судя по звукам, Зырг получил очередной подзатыльник.
– А‑а‑а!!! Мама, ну зачем? Лучше плеткой! Это не так больно!
– Вот зачем твои собутыльники Черного Рыцаря убили? Могли бы допросить! Мне б еще несколько минут, и он бы сам нам все выложил! Вот сейчас я с тобой закончу и буду твоих друзей воспитывать.
Друзья невольно попятились, с ужасом глядя на ходящую ходуном юрту.
– Учись, шеф, – шепнул Люка Кевину. – Смотри, как просто из круглого жилища делается прямоугольное.
– По‑моему, оно уже многоугольное. – Кевин лихорадочно прикидывал, как утихомирить разбушевавшуюся мамашу своего оруженосца.
– А жалко Зыргушку, – вздохнула Офелия, – такой большой…
С ее мнением была согласна и мамаша тролля.
– Такой большой вымахал, а бестолковый! – бушевала она внутри юрты. – Я тебе велела быть рядом с паладином, ни на шаг не отходить!
– Но, маманя! Наши тролли на замок графа де Рейзи напали, когда я там был! Я же понял, что тут с тобой беда случилась!
– Маманя бы сама справилась!
– Но на тебе ж были варежки чернорунного барана!
– Мне варежки не помеха!
Опять свистнула плетка.
– А‑а‑а!!! Я ж просил по спине! Где я теперь новые портки найду?
– Во‑о‑от, не слушаешься мамку, снять надо было!
Опять свистнула плетка.
– Перед паладином хоть не позорь!
– А он что, здесь? – ахнула Грыдмира.
– Куда ж я его от себя отпущу? Наверняка с остальными обормотами около входа сидит, развлекается.
– Что!!? Ты Великого Паладина Вездесущего сюда притащил? На какие‑то детские разборки? Стой в углу, пока мамаша все не уладит!
– А в каком? Их тут много.
– В любом.
Судя по звукам, Зырг рванул в угол поближе к выходу.
– Куда? В самый дальний от входа! А я себя в порядок приведу. Перед Великим Паладином Вездесущего в таком виде представать не пристало! Да, и штаны другие натяни. Там в сундуке твои старые остались.
Внутри юрты загромыхали крышки сундуков.
– Ребята, она тут про какого‑то великого паладина говорила, – прошептал Кевин. – Как вы думаете, кого она имела в виду?
– Ой, ше‑е‑еф, ну ты и дурак, – вздохнул Люка.
Офелия жалостливо посмотрела на своего рыцаря. Гномики захихикали.
– Мам, а давай я в углу стоять не буду. Должен же тебя кто‑нибудь Великому Паладину представить. Опять же я при нем должен находиться. Что ж ему, рядом со мной в углу стоять?
– Паладину в углу… нет, не надо. Ладно, считай, вывернулся. Ну, иди, представляй.
– Как же я выйду? Ты полог заблокировала.
– Эх, чему вас только в Геребадской Академии учили.
Юрта встрепенулась и вновь приняла округлые формы. Оттуда вышел Зырг в сопровождении Грыдмиры.
– Вот, это моя мама, – представил Зырг свою спутницу, почесывая пострадавшую задницу.
Тролльчиха уставилась на мохнатую компанию Кевина.
– Это который из них Великий Паладин Вездесущего?
– Так ты ж шаманка, неужто сама не разберешься? – не удержавшись, хмыкнул Зырг. – Я вот с первого взгляда понял, как только его увидел.
Шаманка поджала губы, сделала в сторону друзей сыночка пасс рукой и личины, наведенные Кевином, тут же с них сползли. Кевин поспешно сотворил заклинание, придавая Офелии облик юноши. От Грыдмиры это не укрылось. Ножки у старушки подкосились, она рухнула перед рыцарем на колени и начала биться головой об землю. А если точнее об мощный валун, который так некстати оказался на пути ее лба. У Кевина глаза полезли на лоб.
– Да вы что? Встаньте, пожалуйста! Встаньте! – Он бросился поднимать старушку, но сил поднять такую тушу не хватило даже у высшего паладина Вездесущего. Бабулька, хоть и была росточком поменьше Зырга, но весила ого‑го! – Да что вы на самом деле!
– Ой, сподобилась! – голосила Грыдмира, продолжая биться о камень. – Увидела Великого Паладина самого Вездесущего! Его правую руку!
На помощь юноше бросился Люка.
– Слышь, Кевин, ты хотя бы камень из‑под ее головы вынь, а то ведь раздолбает его на хрен!
Как же! Раздолбает! С каждым ударом валун все глубже и глубже загонялся в землю. К делу подключился Зырг. Нет, он не стал поднимать мамашу. Знал, что это бесполезно.
– Слышь, шеф, – зашептал он на ухо рыцарю, – скажи ей: приказываю встать, а то плохо будет.
– Как я ей могу приказать? Она женщина, причем пожилая!
– Говори скорей, а то она всю башку себе расшибет!
Кевин посмотрел на старушку и понял, что Зырг прав.
– Именем Вездесущего приказываю тебе встать, женщина!
Мамаша Зырга взметнулась вверх и встала всей своей громадой перед юношей навытяжку.
– А ты говорил ей, чтоб она стояла по стойке смирно? – хихикнул Люка.
– Нет.
– Тогда, вольно! – небрежно скомандовал Люка.
– Мой друг имел в виду: не напрягайтесь, – поспешно пояснил Грыдмире юноша. – Кстати, вы напрасно ругаетесь на своего сына. Он действовал по моему приказу.
– Сыно‑о‑ок!!! – растрогалась старушка, заключая Зырга в объятия. – У самого Великого Паладина Вездесущего служишь!
– Ну, это небольшое преувеличение, мадам, – деликатно кашлянул Кевин. – Я пока что обычный странствующий рыцарь.
Похоже, старушка его не слышала, так как в этот момент лобызала сыночка.
– Что такое верховный шаман объединенных кланов!!? Ты слуга самого Паладина Вездесущего! Гордись!
– Я не слуга, я оруженосец, – пробурчал Зырг.
Эта поправка сразила его мамашу наповал в буквальном смысле слова, и она опять начала издеваться над камнем.
– Один из его апостолов! О, чудо!
– Ну, ё‑моё, – схватился за голову рыцарь.
С большим трудом, объединенными усилиями старушку подняли и успокоили. Они это сделали вовремя, так как к чуму уже подходили старейшины. Они низко поклонились верховному шаману, затем его матери, потом недоуменно уставились на команду Кевина.
– Это мои друзья, – внушительно сказал Зырг, не вдаваясь в подробности.
Старейшины почтительно поклонились и им.
– О, бывшая великая шаманка тролльего племени, – сказал один из старейшин. – Наш совет постановил, что ты будешь главной старейшиной всех тролльих племен.
– Ого! – невольно вырвалось у Зырга.
Кевин его понимал. Насколько ему было известно, женщин никогда не впускали в круг старейшин, а тут женщину выбирают главой!
– Только воистину великая шаманка способна покарать клятвопреступника, обвинившего тебя в сыноубийстве, обычным камланием, не снимая рукавиц. Аргыз лгал! Великий шаман жив и снова с нами! Аргыз не только клятвопреступник, но и изменник! Теперь мы понимаем, что он продался Черным Рыцарям и некромантам. Его мы не будем сжигать, как и нашего старейшину, на священном костре! Его труп бросят в степи на растерзание шакалам, если ты утвердишь решение совета.
Зырг дикими глазами посмотрел на Люку.
– Ты ж сам сказал, что он, сволочь, мешается, – шмыгнул носом бес, устремив невинные глазки на небо.
– Утверждаю, – властно сказала шаманка, – а еще я буду временно исполнять обязанности главного шамана до возвращения Зырга. Духи приказали моему сыну отправляться в дальнюю дорогу.
– Зачем? – заволновались старейшины. – Духи вернули нам великого шамана…
– Я буду сопровождать странствующего рыцаря Кевина, – твердо сказал Зырг, простерев руку в сторону своего шефа.
– Великого Паладина Вездесущего, – добавила его мать.
Старейшины рухнули перед юношей ниц и начали заниматься мазохизмом. Их поднять и привести в чувство оказалось гораздо сложнее…

* * *

А дальше все пошло наперекосяк. Зыргу покидать племя, пока тело усопшего не будет предано огню, разумеется, было нельзя из чисто политических соображений, старейшины настаивали, чтобы в честь прибытия великого Кевина был устроен грандиозный пир, сам же Кевин буквально рвался двинуться в путь в сторону зимней резиденции короля Одерона. Взвесив все, мудрая Грыдмира предложила компромиссный вариант: тризну по усопшему и чествование Паладина Вездесущего осуществить по сокращенной программе, отведя на каждую операцию по семь дней. Юноша пришел в ужас и предложил сделать еще более сокращенный вариант, совместив тризну с чествованием, и все это закруглить до утра. С Великим Паладином Вездесущего спорить не стали, ибо его устами, как они считали, говорил сам Бог. Кевин их в этом не разубеждал, хотя ничего божественного в своей скромной особе не чувствовал.
Рыцаря посадили на самое почетное место: на трон главы старейшин, откуда он постоянно пытался сползти, так как у него чуть не под носом горел костер, на котором весело полыхало тело усопшего. Зырг ему это делать не позволял, деликатно заталкивая обратно. В этом ему усердно помогала мамаша, озабоченно бормоча при этом на тролльем языке:
– Да что ж это за паладин такой тебе попался, сынок, неужто никогда горелой плоти не нюхал?
За Кевина ей ехидно отвечал Люка, укрывшийся от жара костра за троном.
– Великий Паладин Вездесущего привык к шашлыкам из баранины, уважаемая.
Гномики же балдели, радостно прыгая около огня и протягивая ручонки к костру. Их пробило на ностальгию по родным домнам, около которых они провели детство. Офелия, выныривая периодически из‑за трона, пыталась промокнуть платочком Кевинский лоб, вспотевший от жара костра, однако платочек оставался сухим, так как весь пот из ее героя уже вышел.
– Ты потерпи еще чуток, часа через два дровишки прогорят, и все закончится, – успокаивала она, ныряя обратно за трон.
Кевин застонал. Вокруг костра и стоящим рядом с ним на пологом склоне холма троном совершали ритуальный танец тролли, положив друг другу руки на плечи. Они окружили место тризны множеством живых колец и ухали в такт барабанам, энергично подпрыгивая. От дружного удара тумбообразных ног дрожала земля, заставляя трон перемещаться к костру все ближе и ближе. Юноша понял, что если срочно чего‑нибудь не предпримет, то скоро сам окажется кремированным. Заклинание тушения огня Заблудшего именем Вездесущего? Не так поймут. Скажут, не приняли небеса старейшину. Файербол… Огонь огнем? А если… Юноша сконцентрировался и еле слышно прошептал заклинание, мысленно заставив весь жар костра сконцентрироваться на теле усопшего, не позволяя распространяться вокруг. Сразу повеяло вечерней прохладой, а тело тролля, просвечивавшее сквозь языки пламени, ослепительно вспыхнуло и осыпалось в угли мгновенно прогоревших дров мелким седым пеплом. Стихли барабаны.
– Чудо! – завопили тролли, падая ниц.
– А я уж было сомневаться начала, – облегченно выдохнула Грыдмира. – Прости, о Великий Паладин, что усомнилась в тебе! – и с этими словами плюхнулась пред троном ниц.
– Ну, я это, могу уже слезать? – робко спросил Кевин.
– Конечно, шеф, – радостно прошептал ему на ухо тролль, бережно, как ребенка, вынимая своего господина из кресла. – Знаешь, что б моя мамаша со мной сделала, если б ты оказался ненастоящим паладином?
– Догадываюсь, – пропыхтел юноша, осторожно высвобождаясь из медвежьих объятий оруженосца. – Ну, нам теперь не пора?
– Да ты что, шеф! – вынырнул из‑за трона Люка. – До утра даже не мечтай! Сам же такой срок назначил. За базар надо отвечать. Сейчас тебя чествовать будем!
– Точно, – подтвердил Зырг.
– Так чествовали уже. Вон, на троне только что посидел.
– Нет, ты не понял, – расплылся оруженосец, – ты вокруг посмотри!
Только теперь, когда погребальный огонь потух, юноша смог увидеть множество других костров, рассыпанных по склонам холмов. От них исходили изумительные ароматы. Женская половина объединенных тролльих кланов готовила грандиозный пир, пока мужская половина провожала старейшину в последний путь.
– Шеф, ты резину не тяни, – ткнул юношу в бок Люка, – все только твоей команды ждут.
Кевин посмотрел на распростертые перед ним на земле тела троллей и с тяжким вздохом дал долгожданную команду:
– Да начнется пир!

* * *

Это была более приятная часть развлекательной программы, хотя бы потому, что друзья за это время успели здорово проголодаться, а тролли оказались на удивление искусными поварами, хотя подаваемые блюда и не отличались особым разнообразием. Это в основном были искусно зажаренные над тлеющими углями ломтики баранины, предварительно вымоченные в хорошо перебродившем кумысе. Короче, это был изумительный по вкусовым качествам шашлык, который был воспринят всеми членами команды Кевина, а особенно горными гномами, на ура. Запивали всю эту вкуснятину все тем же кумысом. Хотя троллей не выдерживала ни одна лошадь, они нашли им прекрасное применение именно для того, чтобы при перекочевке было кому тянуть за собой на телегах поклажу, а потому у тролльих племен было немало табунов. Опять же кумыс. К нему тролли привыкли издревле и предпочитали его всем другим напиткам. Слабый хмельной напиток прекрасно поддерживал тонус и настроение, не доводя до неадекватных поступков. Кевин, попробовав его, оценил по достоинству, и понял, за что мама Зырга драла сыночка, учуяв старые ароматы вина и гномьей водки. Юноши поднесли полную чашу белесого напитка, от которого он с удовольствием прихлебывал, уминая шашлык. Чаща была тяжелая, из мореного дуба, который у троллей особо ценился, как, впрочем, и все деревянные поделки. Его команде достались обычные серебряные чаши.
– Это тебе намек, – привычно захихикал Люка, – деревянненький ты наш.
Хихикал он до тех пор, пока не разглядел, что чаша инкрустирована необработанными алмазами разной величины, и обиженно засопел. Кевин, уже успевший привыкнуть к бесу, на это даже не обратил внимания. Тролли ели, пили, говорили неуклюжие тосты в честь Великого Паладина Вездесущего, и юноша уже начал надеяться, что к полуночи все утомятся, а потом можно будет отправиться баиньки, чтобы поутру снова в путь, как к их костру подскочил всклокоченный, взмыленный тролль в драной накидке с арфой в руках. Вокруг шеи были намотаны запасные струны.
– Радуйтесь! В честь возвращения нашего великого шамана, который привел к нам Паладина Вездесущего, я только что сочинил балладу! Вы позволите? – уставился он преданными глазами на рыцаря.
– У‑у‑у!!! – завыли тролли, схватившись за головы.
– А что такое? – поспешил спросить Люка у Зырга, который, сморщившись, хватался не за голову, а за уши.
– Да это наш новатор местный, чтоб ему! В наемниках служил, услышал однажды, как звучит арфа, понравилось и вот теперь издевается над всеми, гад, воя свои серенады! Пару уроков взял, а слуха совершенно нет! Ну, баллады‑то по смыслу еще ничего, а вот когда он их петь начинает, это ж кошмар! Даже у нас, троллей, уши вянут.
– Понял. Местный гений, непризнанный бард. И чем обычно кончаются его выступления?
– Струны рвут, а если не помогает, морду бьют. Куча‑мала, короче. Потом стенка на стенку, вспомнятся старые обиды. Ну на фига нам такое безобразие на чествовании Великого Паладина Вездесущего надо? Ты посмотри на них, им же заранее перед Кевином стыдно.
Бес посмотрел на схватившихся за головы троллей и радостно потер руки.
– Я устраню эту проблему…
– Не вздумай, – испугался Зырг.
– Да я не в том смысле, – отмахнулся Люка. – Все будут живы и относительно здоровы, не считая пары свернутых носов, и, что самое главное, наша фирма «ЗОРРО» получит дополнительный капитал. Шеф, разреши!
– А может, лучше баиньки? – робко спросил Кевин.
– Да ты чё? – возмутился уже Зырг. – Чествования до утра будут. У нас еще впереди единоборства. Все по протоколу празднеств, как положено. Ты ж сам разрешил до утра гулять.
– А за базар отвечать надо, – обрадовался поддержке Люка.
– Так здесь еще будут и единоборства? – насторожился юноша.
– Ну да, – добродушно прогудел Зырг. – Ты как Великий Паладин Вездесущего на них главный. Знаешь, сколько воинов хотят с тобой силой помериться? Мы почти всех отсеяли. С тобой будут биться только самые лучшие. Пусть мастерству подучатся.
– Ой, – тихо пискнула Офелия, стрельнув глазами по мощным телам троллей, – а без этого пункта программы никак обойтись нельзя?
– Никак нельзя. Да чего ты боишься? Наш шеф – Паладин! Любого завалит! Только ты шеф их не сильно, – озабоченно попросил Зырг, повернувшись к Кевину, – не до смерти. Так, легонько искусству подучи и все.
Офелия посмотрела на добродушное лицо оруженосца своего рыцаря и поняла, что он хоть и великий шаман, но все‑таки в кое каких вопросах дурак дураком. Девушка перевела взгляд на Кевина и увидела, что на его лице отразились точно такие же мысли. И еще он поняла, что паладина надо конкретно спасать!
– Слушай, – жарко прошептала она на ухо Люке, подтянув к себе беса, – сможешь сделать так, чтоб музыкальная программа затянулась до утра?
– Запросто!
– И что для этого надо?
– А ничего. Предоставь все мне, великому профессионалу лохотрона! Правда, магии у меня нет, так что помочь ты в принципе можешь.
Люка поднялся.
– Уважаемые дамы и господа, – обратился он к троллям, – маленькое изменение в нашей программе культурно‑развлекательных мероприятий. Ешьте, пейте и ждите. Вас ждет незабываемое шоу!
Бес, игнорируя ревнивые взгляды Кевина, подхватил под локоток Офелию, подскочил к барду и знаком предложил ему проследовать за ним. Тот со своей арфой послушно затопал следом. Тролли заинтригованно посмотрели им вслед и навалились на кумыс и закуску. Как только троица удалились подальше от нескромных ушей, бес спросил барда в упор:
– Ты хоть одну свою балладу до конца сумел перед зрителями исполнить?
– Да ты что!!? В первый раз, когда все кумысом обожрались, два стиха успел пропеть, а потом…
– Ясно. Хочешь исполнить всю балладу до конца?
– Шутишь!!?
– Нет. Но это дорого стоит.
– У меня столб из мореного дуба припасен, метров двенадцать высотой. Пойдет? – жарко выдохнул бард.
– Ду‑у‑уб… – расстроенно протянул бес. – А золота случайно нет?
– Есть небольшой мешочек, да кому оно в этих степях нужно? Вот дуб…
Бесенок расцвел.
– Тащи сюда срочно и то и другое, и еще бараньего жиру побольше. Надеюсь, это у тебя есть?
– Есть.
– Балладу свою ты сегодня исполнишь целиком и, возможно, не один раз!
Окрыленный посулами бард бросился выполнять приказание.
– Ну, а тебе придется чуть‑чуть помагичить, – повернулся к девушке бес. – Вспоминай заклятие окаменения, которому вас наверняка учили в академии Геребада. Что? Не помнишь? Двоечница! Ладно, слушай сюда и запоминай, потом разрешаю тебе поделиться им с нашим великим паладином!

13

Тролли еще не успели наесться и напиться, чествуя Великого Паладина Вездесущего, когда перед ними материализовался бес. Радостная Офелия опустилась на землю рядом с Кевином.
– И где вы были? – недовольно пробурчал юноша.
– От мордобоя с троллями тебя спасали. Тихо.
– Дамы и господа! – завопил Люка. – Уважаемые тролли! Наше замечательное шоу начинается! Сейчас вам будет исполнена баллада в честь моего обожаемого шефа и вашего любимого верховного шамана!
– Р‑р‑р… – яростно зарычали тролли.
– Не спешите расстраиваться! Этот новый аттракцион доставит вам огромное удовольствие! Всего за пару десятков золотых я предлагаю забраться по столбу, на вершине которого сидит наш бард, и набить ему морду! Тот, кому это не удастся, должен будет заплатить эти двадцать золотых мне, главному продюсеру аттракциона! Представление начинается!
Над холмами разнесся дикий вой под звуки струн терзаемой арфы.
О великий герой, ты наш тролль, ты король!
О тебе я балладу пою‑у‑у!
– У‑у‑у!!! – завыли тролли, и бросились в сторону звуков бить морду барду.
Энтузиазм их подогревался еще и тем, что за это удовольствие им добрый друг Паладина Вездесущего еще и денежек посулил!

Ты пришел не один, паладина привел
И за это тебя я люблю‑у‑у!

– В очередь, в очередь, – бес успел обогнать всех и тормознул троллей у вкопанного в землю огромного столба, с вершины которого бард терзал слух соплеменникам. – У кого есть при себе двадцать золотых, в заклад, могут попытать счастье.
Часть троллей помчались по своим юртам выкапывать заныканные от жен заначки, а те, у кого при себе нашлась затребованная сумма, тут же устроила свалку около столба, воюя за право первым набить морду барду. Самый хитрый из всех, довольно худосочный по тролльим меркам индивид в общую свалку не полез. Вместо этого он обежал ее, сунул в алчущие руки Люки двадцать золотых и начал карабкаться по столбу к заветной цели, уверенный, что достанет барда первым. Как же, размечтался. Смазанный бараньим жиром двенадцатиметровый столб мореного черного дуба обломал его попытки на первых же метрах. Руки и ноги скользили, а попытки вогнать ногти, больше напоминающие когти, в твердую древесину, были безуспешны. Офелия с подачи Люки намагичила деревянному столбу твердость высоколегированной стали. Как только тролль съехал вниз, не сумев преодолеть и трети высоты столба, Люка завопил во всю глотку:
– Следующий!
Кучу‑мала сразу же распалась, и аттракцион заработал на всю катушку. Счастливый Люка только успевал скидывать честно заработанные золотые в услужливо предоставленный для этих целей Зыргом мешок, а не менее счастливый бард вопил уже седьмую по счету серенаду, в которой восхвалял теперь себя, родного, хвастаясь совершенными в былые времена ратными подвигами. Он расположился со всеми удобствами. Чтобы было куда примостить троллье седалище хитроумный бес на вершину столба насадил колесо, отодранное от телеги старейшины. На нем‑то и восседал бард со своей арфой.
По мере наполнения мешка золотом, энтузиазм тролльих масс начал падать, так как все прекрасно видели, что до проклятого барда по скользкому столбу добраться практически невозможно, и народ начал потихоньку расходиться. Этого бес допустить не мог.
– Можно сделать попытку с применением технических средств! – провозгласил он. – Но это уже дороже!
Информация о том, что подручными средствами могут служить мечи и топоры, вызвала новый всплеск энтузиазма, а когда тролли узнали, что стоит это удовольствие всего пятьдесят монет, восторгу их не было предела. Зырг подтащил Люке под золото еще один мешок, так как первый был заполнен уже доверху, Авоська с Небоськой взяли на себя роль кассиров, оперативно наполняя новый мешок, дружно стучали мечи и топоры по окаменевшему дубу, превращаясь в хлам, а воз, как говорится, был и ныне там. Бард продолжал вопить свои оды и серенады.
К очередной волне спада энтузиазма Люка был заранее готов.
– А сейчас, уважаемые господа тролли, вы увидите, как работают профессионалы! За смешные деньги, какую‑то жалкую тысячу монет, которые вы можете предоставить нам даже вскладчину, мы вам этого барда преподнесем на блюдечке!
Чуя, что цель близка, вошедшие в раж тролли скинулись, и молниеносно набрали требуемую сумму. Люка подмигнул Авоське и Небоське. Гномики приложили свои амулеты к столбу, после чего дружно шарахнули по нему своими кувалдами, из рукоятей которых выскочили огромные лезвия. Подрубленный столб вместе с бардом рухнул в толпу.
– А‑а‑а!!!
– Бей его!!!
Били не столько барда, сколько друг друга за право нанести горлопану первый удар, и так при этом увлеклись, что не заметили, как виновник торжества умудрился ужом выскользнуть из общей кучи, вместе со своей поломанной арфой, и нырнуть с ней в кусты.
– Так, здесь больше делать нечего. Зыргушка, давай! – распорядился бес, кивая на два мешка с золотом.
Тролль его понял правильно. Взвалив оба мешка на плечи, он подтащил их к костру, около которого продолжал отдыхать великий паладин со своей дамой.
– Ну, вот, – обрадовал шефа Люка, – немножко бабла заработали. Со мной не пропадешь!
– Вы что, уже закончили? – испугалась Офелия.
Тревога ее была понятна. До рассвета еще было далеко, а следующим пунктом программы празднеств были бои! Опасения герцогини оправдались.
– А теперь будем мериться силой! – громогласно провозгласила Грыдмира стекавшимся к их костру троллям. – Бьются только сильнейшие из каждого клана и Великий Паладин Вездесущего. До утра времени мало, а женщины хотят еще потанцевать!
– А вот Великого Паладина на бой не вызывать! – осмелилась перечить девушка.
– Это еще почему? – удивился Зырг.
– Вдруг завтра в бой, а он уставший? – огрызнулась герцогиня.
– Верно!
– Правильное решение!
– А вместо великого паладина пусть бьется его друг, – сердито посмотрела на беса Офелия. Он, конечно, послабее своего господина, но тоже кое‑что может!
– Я? – физиономия Люки скривилось в скорбной гримасе.
– Ты, – ядовито ответила герцогиня.
– Да будет так! – утвердила это решение Грыдмира. – Несите сюда главный приз: дубину могучего Ргрыза!!!
Дубина, которую расторопные тролли подтащили к костру, впечатляла своими габаритами. Она была на полметра выше Люки, и на столько же толще. А еще эта дубина была оформлена на манер булавы, шипы которой были сделаны из острых граней крупных алмазов, вмонтированных в твердую древесину. Глазки беса загорелись.
– А что, хорошая ставочка. Я согласен!
– Вах! Я такой дубинка хачу! – заверещал Авоська.
– Вах! Я тожэ биться буду, – запрыгал рядом с другом Небоська.
Тролли радостно загоготали.
– У меня сын вчера из люльки вылез, – склонился над коротышками какой‑то тролль, – уже ползает. Сумеете с ним справиться?
Это было очень неосторожно с его стороны. Зырг, уже повидавший гномиков в бою, вмешаться не успел. Авоська мощным ударом маленького, но очень крепкого кулака впечатал нос тролля вглубь черепной коробки, а Небоська в прыжке вдолбил свой кулак в район солнечного сплетения громилы, после чего оба шустро отпрыгнули в сторону. Тролль рухнул как подкошенный.
– С ума сошли? – разъярился юноша. – Мы здесь в гостях! Как смели смертоубийство затеять?
Тролль зашевелился, сел на землю и начал судорожно раскрывать рот, пытаясь поймать воздух.
– Ап… ап… фу‑у‑у…
– Балшая дура. Кулак нэ бэрот, – расстроился Авоська.
– Кувалда вазмот! – успокоил друга Небоська.
– Я вам дам кувалду! – схватил за шкирки гномиков Кевин.
– У тебя прекрасная свита, Великий Паладин, – восхитилась Грыдмира. – Позволь им поучаствовать в состязаниях, чтобы наши воины поучились у них.
– Позволяю, – облегченно выдохнул юноша, круглыми глазами глядя на тролля, который в тот момент пытался вытащить свой нос обратно из черепушки. – Где у вас обычно проходят состязания?
– Гукажут старейшины, там и организуют круг костров. Поэтому состязания будут здесь!
– Круг костров? – не поняла Офелия.
– Тролли так состязаются, – пояснил ей Кевин. – У них идут бои без оружия внутри огненного кольца костров. Их оружие на состязаниях – это руки, ноги и зубы. Тот, кто вылетел за огненное кольцо или не смог после удара подняться, считает проигравшим. Воин, оставшийся внутри круга на ногах, считается победителем. Есть в этих боях два обязательных условия: нельзя бить лежачего и судью.
– Первое‑то условие все соблюдают, – озабоченно пробормотал Зырг, – а вот второе…
– Ойи‑и‑и, – охнула девушка, испуганно глядя на то, как тролли оперативно сооружают круг костров неподалеку от них, – только бы Кевина не назначили. Уважаемая Грыдмира, э‑э‑э… мне с моим господином надо кое‑что обсудить… – и, не дожидаясь согласия главной старейшины, она схватила за руку странствующего рыцаря и поволокла его за собой от греха подальше.
– Жа‑а‑аль, а я его хотела судьей назначить, – услышал Кевин за спиной расстроенный голос Грыдмиры. – Ну да ладно, сынок, будешь судить ты. А где твоя дубина?
– Мам, эта кочережка надежней.
– Да ну?
– Это первое оружие, которое Великий Паладин Вездесущего доверил мне как своему оруженосцу!
– О‑о‑о!!! Ты только смотри не до смерти им суди!
– Конечно, мама!
Офелия оттащила юношу на безопасное расстояние.
– Обалдеть! – облегченно выдохнула она. – У них судья дубинкой судит!
– На то он и судья, – флегматично пожал плечами юноша. – Зря ты меня уволокла. Интересно было бы посмотреть на этот цирк.
– И отсюда все увидим, – отрезала девушка. – Давай вот сюда поднимемся.
Они поднялись на склон холма, сели на траву и уставились на импровизированное ристалище, освещенное огнем костров. Там уже разминались первые бойцы, ожидая команды судьи.
– Ты посмотри, какие громилы, – передернулась Офелия. – Не представляю, как таких можно одолеть без магии.
Зырг в этот момент дал отмашку кочергой, и два косматых тела с диким ревом ринулись с противоположных сторон периметра огненного круга навстречу друг другу. От треска сшибшихся в центре ристалища тел передернуло и Кевина, который представил себе, что было бы с ним, окажись он в тот момент между ними. Во все стороны полетели клочки шерсти. Зрители, приплясывающие вокруг костров, радостно взревели.
– Кошмар, не могу на это смотреть.
– Да пусть развлекаются. Слушай, я вот все думаю, какого черта нас из замка прямо к Черным Рыцарям занесло? Я же целился точно на это место!
– А действительно… – задумалась девушка. – Знаешь, я об этом подумать как‑то не успела, мы только и делаем, что либо деремся, либо кого‑то спасаем…
Рев на ристалище возвестил о победе первого поединщика. Тело одного из бойцов слабо трепыхалось на земле, пытаясь встать. Победа была чистая, а потому претензий к судье у родственников и друзей побежденного не было.
– Вот давай и подумаем. А то мы допрыгаемся. В следующий раз к Заблудшему в котел угодим, не заметив как.
– Согласна. Давай подумаем.
Кевин с Офелией начали усиленно думать, уставившись на ристалище, где схлестнулась в жаркой схватке очередная пара троллей, азартно дубася друг друга пудовыми кулаками.
– Ну‑ка, опиши, как все случилось, – потребовала Офелия.
– Так ты же при этом была.
– Была. Так я же не в твоей голове была. Почувствовала, что тебе туго приходится, и начала в тебя магию из себя перекачивать. Рассказывай, как это произошло.
– Ну… сначала все нормально было. Образ сформировался. Юрту увидел, а потом из меня магию словно кто выкачивать стал. Потом от тебя приток почуял, а потом – бах, и Черные Рыцари.
– Да‑а‑а… информации море. Думаем.
– Думаем.
– Я придумала.
– Ну?
– Это Альбертик, сволочь, виноват!
– С чего ты взяла?
– А кто еще в замке графа де Рейзи владеет магией?
– Ну‑у‑у, девочка, это ты перебираешь. Начинаю загибать по пальцам: я, ты, Зырг, наши гномики Авоська с Небоськой, подозреваю, и, наконец, откуда ты знаешь, что у графа, очень состоятельного человека, нет придворного мага, о котором ты знать не знаешь и ведать не ведаешь? Да он просто обязан у него быть!
– Альберт! – уперлась девица.
– Я понимаю, герцогиня, что тебе не нравится твой жених, но обвинять человека в преступлении на основании того, что он закончил Магическую Академию Геребада, нельзя!
– Ты его защищаешь потому, что он сын твоего крестного отца, – рассердилась Офелия, отодвигаясь от юноши.
– Да причем тут это, – сморщился Кевин. – Я рыцарь и не могу… ой… кажется, начинаются проблемы.
Клубок из двух мохнатых тел выкатился за пределы костра. Зырг попал в трудное положение. Но он думал не долго. Так как определить, кто первый покинул огненный круг, было практически невозможно, оруженосец Кевина, с присущей ему мудростью, объявил, что проиграли оба, и теперь отбивался своей кочергой сразу от двух разъяренных кланов, вломившихся на ристалище. Как юноша понял, кланам было наплевать, что перед ними главный шаман. В данной ситуации перед ними был судья, который, гад такой, лишил их надежды на победу в турнире.
Грыдмира что‑то торопливо камлала, размахивая руками, но, судя по всему, очень волновалась, и у нее ничего не получалось.
– Сиди здесь!
Кевин гигантскими скачками помчался на выручку своего оруженосца. Одновременно в круг запрыгнули Люка и гномики. Они успели сделать это именно в тот момент, когда камлание Грыдмиры, наконец‑то, удалось, и остальных, рванувших на разборку троллей отшвырнуло от огненного круга. Зачем уж они рвались: помогать Зыргу отбиваться, или помогать его бить, теперь уже было неважно. Важно то, что в центре круга практически вся команда Кевина, за исключением Офелии, не поспевшей за юношей, оказалась против трех десятков троллей, и эта команда показала класс! Мохнатые тела падали, как подкошенные, от молниеносных, точно выверенных тычков пальца Люка, сгибались от удара между ног, которые умудрялись наносить головой в немыслимом прыжке маленькие гномики, падали, не понимая, как этот маленький Паладин Вездесущего без всякой магии заставил их, таких громадных троллей с треском столкнуться лбами, лишь слегка подтолкнув в нужную сторону. И все это делали они голыми руками! Все, согласно правилам поединков! На усмирение кланов потребовалось меньше минуты. Зырг посмотрел на распростертые в экзотических позах неподвижные тела троллей, перевел обиженный взгляд на свою кочергу.
– Ну, и кто вас просил? – жалобно спросил он, – Так хотелось по нормальному на родине душу отвести…
Его жалобы потонули в восхищенном реве зрителей, оценивших воинское искусство команды Кевина.
– Дальнейшее проведение состязаний считаю бессмысленным! Я присуждаю главный приз Паладину Вездесущего и его апостолам! – громогласно объявила Грыдмира.
Против такого решения никто не возражал, и под приветственный рев троллей на плечо Кевину возложили дубину могучего Ргрыза, под тяжестью которой он чуть не рухнул, не приди на помощь Зырг. Правда, долго заветным призом ему наслаждаться не дали. Люка с гномиками у него ее отняли, и, пыхтя от натуги, потащили к дальнему костру, около которого уже лежали два мешка с золотом, честно заработанным на музыкальном шоу.
– Куда это они ее понесли? – удивленно спросила Зырга Грыдмира.
– К костру, – внезапно занервничал оруженосец Кевина, – наверное, рассмотреть хотят получше, полюбоваться красотой отделки. Я, пожалуй, тоже пойду, полюбуюсь.
Его волнения мать не заметила.
– Успеешь. Слушай, сынок, – властно взяла она его за руку и повлекла за собой, – я вот что подумала: раз ты пока здесь, значит, ты все еще главный шаман и именно тебе надо трубить в рог, объявляя о началах ритуальных танцев…
Кевин поймал затравленный взгляд Зырга, обращенный в сторону Люки и гномиков. Что‑то с призом не так, сообразил он.
– Господи! Как ты меня напугал! – налетела на него Офелия. В глазах у девушки стояли слезы.
– Потом, Филька, сейчас не до этого!
Теперь уже он схватил герцогиню за руку и потащил за собой.
– В чем дело?
– Еще не знаю, но как бы наши ребята дров не наломали.
За их спиной раздался звук рога, призывающий на ритуальные танцы, а затем топот. Кевин понял, что это спешит к костру с призом тролль, и тоже прибавил обороты. Они издалека услышали голоса гномиков и Люки.
– Аккуратней вытаскивай, аккуратней. Не вздумай отколоть! Смотри, какие крупные алмазы! – шипел на гномиков Люка. – Испортишь – полцены не возьмешь! Как они их в эту черную деревяшку воткнуть сумели, не пойму!
– Смола! – лаконично ответил Небоська.
– Давай в кастор сунэм, авось, растаэт.
– Нэбось, растаэт.
Гномики попытались сунуть дубину в костер, но бес не дал.
– Идиоты! – отвесил он каждому по затылку. – Это же концентрированный углерод! Сгорит на хрен! А еще гномы! Да вы хоть что‑нибудь в горном деле понимаете?
– Вах! Зачэм так нэхарашо сказал? – обиделся Авоська.
– Мы баевые гномы, слюшай, – насупился Небоська.
– Стоять! – Зырг обогнал Кевина с Офелией и вырвал из рук победителей турнира дубинку могучего Ргрыза. – Идиоты, – прошипел он, – это же переходящий приз! Победителю разрешается лишь подержать его в руках, а потом он хранится в юрте главного старейшины до следующих состязаний. Вы понимаете, что с нами сделают, если вы хоть один алмаз из него выдерете, придурки?!!
– Тьфу! – с досадой сплюнул бес. – И ради того чтобы подержаться за эту деревяшку, я руки марал?
Кевин с Офелией притормозили, не добежав до костра.
– Фу‑у‑у, кажется, обошлось, – облегченно выдохнул рыцарь. – Знаешь, у меня сейчас только одна мечта: дожить до утра и свалить из вотчины Зырга куда подальше. Хлопотно жить в тролльем стане. Очень, знаешь ли, хлопотно, если не знаешь толком обычаев местных аборигенов.
Кевин вдруг насторожился.
– Что с тобой? – тревожно спросила девушка, почувствовав, как напряглись мышцы руки, за которую она держалась.
– К Зыргу быстро!
Юноша схватил Офелию в охапку и что есть силы швырнул ее в сторону костра, где оруженосец, внушавший перед этим гномикам и Люке, какие они придурки, взревел, почуяв неведомую опасность. До костра Офелия не долетела, врезавшись в тело гигантской собаки, материализовавшейся на склоне холма прямо из воздуха, и откатилась в сторону. Глаза монстра, достигавшего в холке не менее восьми метров высоты, вспыхнули красным светом, ноздри зашевелились, и огромная пасть потянулась к барахтавшейся в траве девушке.
Зырг был ближе к Офелии, а потому подоспел первый. Он буквально выдернул ее из‑под клацнувших зубов и отшвырнул дальше в сторону. Офелия отлетела еще метров на десять и вновь покатилась по траве. Зырг, сметенный легким движением собачьей морды, полетел в костер, увлекая за собой Люку и гномиков, что помешало им вступить в бой. Собака повела ноздрями и опять потянулась к Офелии.
Кевин выхватил меч Треварда. Он прекрасно понимал, что никакая выучка ордена Белого Льва не поможет ему в битве с этим монстром, но отвлечь его внимание на себя еще был шанс.
– Убью, собака!!! – ринулся он вперед.
Горящие глаза монстра, узрев меч темного эльфа, вспыхнули еще ярче, и, забыв про свою первоначальную жертву, он атаковал рыцаря. Длинный змеиный язык молниеносно обвил тело юноши вместе с мечом, не позволяя шевельнуть ни одним членом, и втянул рыцаря в огромную пасть.
– Шеф!!!
Последнее, что увидел Кевин сквозь частокол огромных зубов, это гномьи молоты‑секиры и дубинку могучего Ргрыза, летящие в смыкающуюся пасть…

14

Это был еще не конец. Кевина вышвырнуло на мягкий ковер богато убранного зала буквально через мгновение, после того как сомкнулась чудовищная пасть. Гигантская собака мгновенно сократилась в размерах до приемлемой величины: метра полтора в холке, не больше. Юноша напряг мышцы, пытаясь порвать магические путы, которые он первоначально принял за змеиный язык собаки. Теперь он понимал, что это было обычное магическое наваждение, но, что делать дальше, не знал. Скрутившая его магия была очень сильна. Сквозь пелену магического кокона, он увидел смутные очертания то ли людей, то ли еще каких‑то существ, радостно вскрикнувших при его появлении.
– Нашел!
– Он ее нашел!
– Мы благодарим Дух Леса за отлично выполненную работу.
Собака была ближе к Кевину, чем незнакомцы, а потому он увидел, как она сплюнула что‑то на ковер и ответила, не раскрывая пасти. Ее голос прозвучал в голове рыцаря четко и ясно:
– Мне придется доложить ее высочеству о случившемся.
– Докладывай, – к Кевину подошел один из незнакомцев. – Мы получили санкцию на поимку Офелии. Ну, здравствуйте, ваше высочество герцогиня, отбегались…
Незнакомец небрежным жестом руки сорвал магические оковы и тут же покатился по ковру, получив от Кевина мощный удар ногой по лицу.
– Ты кого притащила? Это ж мужик! Ты, что, пол не различаешь?
По лицу остроухого эльфа, поднимавшегося с ковра, текла кровь из разбитого носа. Кевин, получив свободу, после нанесения удара перекатился через голову и застыл в боевой стойке, выставив меч Треварда перед собой. Толпа эльфов в зеленых накидках отпрянула. Между ними и юношей на ковре лежал клок белокурых волос, выплюнутых собакой.
– Офелия, – пробормотал юноша, глядя на него.
Он начал понимать смысл нападения на замок графа.
– Мне придется доложить принцессе Эльвигии, – опять прозвучал в его голове голос собаки, – что у смертного обнаружен меч ее жениха Треварда.
– Стоять, Куши!
Косматая собака презрительно фыркнула, тряхнув темно‑зеленой шерстью, и растаяла в воздухе.
– Во, попали, – пробормотал один из эльфов, выдергивая из ножен меч.
Его примеру последовали остальные.
– С ума сошли? – крикнул на них эльф с разбитым носом. – Сейчас Куши сюда Эльвигию притащит.
– Не успеет. Она сейчас на совете.
– Тогда магией его, и быстро хозяину доложить! Пусть он сам с ним разбирается.
Дружный пасс эльфов отбросил юношу к стене, из которой мгновенно вылезли зеленые ветки и оплели его тело с головы до ног. Один из эльфов подскочил к зеленому клубку и дунул с ладони сквозь листву в лицо рыцаря серым дымчатым порошком.
– Теперь он безопасен.
– Идиот! Это же не эльф, это человек! Ты его убил! Как теперь его хозяин допрашивать будет?
Сознание Кевина начало мутиться, но он диким усилием воли отогнал дурноту.
– Да для допроса и сделал. Провалиться! Забыл, что это человек.
Кевин рванулся, пытаясь высвободиться.
– О! Трепыхается!
Сквозь зеленую листву Кевин увидел, как эльф с разбитым носом сжал руку в кулак, разжал его и сказал спорхнувшему с ладони стрижу.
– Приведи сюда хозяина, срочно!
Стриж черной молнией пронзил стену и исчез.
– Значит, трепыхается еще, человечишка? – Эльф с разбитым носом подошел к Кевину и с размаху ударил его кулаком в живот.
Юноша уметь держать удар. Кулак эльфа, сломав несколько веток, отскочил от напружинившихся мышц живота Кевина. Было больно, но рыцарь не издал ни звука. Эльф прислушался к дыханию рыцаря изнутри зеленого кокона.
– Ничего не чувствует. Никакого удовольствия. Ладно, главное, пока еще живой. Сейчас хозяин с ним разберется, а уж потом я с этой низкорожденной тварью рассчитаюсь!
В центре зала замерцал портал, из которого вышел эльф, закутанный в зеленый плащ с низко опущенным капюшоном, скрывавшим лицо.
– В чем дело, Эргад? Чтобы сорвать меня с заседания совета, нужны очень веские причины. Стриж перехватил меня у самых дверей. Надеюсь, причины серьезные, иначе…
– О, великий, – эльф с разбитым носом припал на одно колено перед хозяином и приложил руку к сердцу, – Дух Леса притащил вместо герцогини какого‑то мужика, – простер он руку в сторону Кевина, – человека, в руках которого оказался меч Треварда!
– И как это Дух Леса объяснил?
– Никак. Куши сказал, что доложит об этом принцессе Эльвигии.
Капюшон на голове вошедшего вздрогнул.
– Это плохо… Так, пока идет совет, Куши не осмелится появиться в зале заседаний, а потом…
– Что потом? – жадно подался вперед эльф с разбитым носом.
– А потом ее надо ликвидировать!
Эльфы при этих словах содрогнулись.
– Но, великий, убить принцессу – это рассоединить свою душу через разрывание на священном дереве!
– Вы знали, на что шли! Уничтожить! А насчет разрывания… есть у меня идея.
Глава заговорщиков подошел к зеленому кокону, в который был заключен рыцарь.
– Разорвут его, этого полудохлого человечка, вернее его труп. Разорвут за убийство нашей любимой принцессы. Вы сделали все, чтоб спасти ее от негодяя, убившего когда‑то ее жениха, а теперь убившего и ее.
– А если она придет с Куши? – робко спросил один из эльфов.
Из рукава плаща главы заговорщиков метнулся черный сгусток в сторону вопрошавшего. Тот перехватил сгусток на лету.
– Всему вас учить надо! Набросьте на Духа Леса Сеть Тьмы! Это лишит его силы, а потом прикончите его. За все ответит этот человечек. Все ясно?
– Все, владыка, – пошелестели эльфы.
– Радуйтесь! Удача сама идет к нам в руки. Судьба послала нам этого презренного, давая шанс решить все вопросы одним ударом! Приготовьтесь. Скоро принцесса будет здесь.
Глава заговорщиков отошел от Кевина и нырнул в портал, бесшумно сомкнувшийся за его спиной.
– И что теперь делать? – потрясенно спросил кто‑то из толпы эльфов.
– Выполнять приказ! – жестко сказал Эргад.
– И кто ее…
– Все! – рявкнул на подельщиков эльф с разбитым носом. – Обратной дороги нет! К двери! Замаскироваться вдоль стен, и как только она войдет, бейте!
От этих слов эльфы содрогнулись, но, тем не менее, начали распределяться вдоль стены около входа.
Кевин нечеловеческим усилием воли отогнал очередной приступ дурноты. Он был лучшим выпускником ордена Белого Льва, и был подкован не только в боевых искусствах. В голове промелькнули усвоенные в стенах монастыря знания о самых разнообразных сильнодействующих ядах. То чем ему пыхнули в лицо, был не яд, а сильное одурманивающее средство для эльфов…
Юноша нахмурился, пытаясь сообразить, откуда к нему пришли эти знания. Он, конечно, изучал травологию в монастыре, но почему в его голове появились чисто эльфийские знания о том, что его одурманили пыльцой цветка Забвения, вызывающей тоску и печаль? Еще его использовали как сыворотку правды. Он выворачивал душу эльфов наизнанку, одновременно напрочь лишая магии. Но это эльфов, а не людей! Людей эта пыльца убивала! А он все еще жив…
Кевин попробовал пошевелиться. Зеленый кокон крепко держал его тело за исключением руки, в которой был меч Треварда. Юноша почувствовал на запястье этой руки жжение, исходящие от браслета темного эльфа, который он получил в довесок к мечу. От браслета тянуло магией, и Кевин инстинктивно потянулся к ней. Сознание тут же прояснилось, а ветки, образовавшие вокруг него кокон, начали убираться обратно в стену. Юноша мысленно приказал им остановиться, для того чтобы раньше времени не выдать себя. Ветки, перед этим жесткой хваткой державшие рыцаря, перестали причинять боль, впиваясь в тело. Вместо этого они начали нежно поддерживать юношу, сооружая из листьев нечто вроде колыбели.
– Отпустить? – пошелестело в голове юноши.
– Пока не надо, – мысленно ответил Кевин. – Отпустишь, когда дам команду.
– Слушаюсь, владыка. Я могу еще чем помочь?
И только тут до юноши дошла вся дичь создавшейся ситуации. К нему, человеку, обращается как к владыке Дом эльфов! И не простой Дом, а дворец темного клана Златолистый Дуб, о котором им не раз рассказывали преподаватели в монастыре.
– Почему ты обращаешься ко мне как к владыке? – не смог удержаться рыцарь от мысленного вопроса. – Я же человек!
– На тебе браслет…
– Ну и что?
– В свое время все узнаешь. Так я могу еще чем помочь?
– Можешь. Захлестни этих гадов своими веточками, пока Эльвигия не пришла. А уж остальное я беру на себя.
– Этого я не могу сделать.
– Почему?
– Они под защитой.
– Чьей?
– Этого я не могу сказать.
– Блин! – Кевин невольно перешел на сленг беса. – Ты что, не хочешь помочь спасти принцессу?
– Хочу, но не могу.
– А навредить им?
Глаза Кевина сердито сверкнули сквозь зеленую листву на притаившихся около входа эльфов.
– Нет. Это противоречит нормам эльфийской морали.
– Да что ты вообще можешь?
– Я могу помочь тебе.
– Ладно, спасибо и на том, – мысленно вздохнул рыцарь.
– Не за что, кронпринц.
– Что!!?
Дерево вместо ответа соорудило из своих ветвей нечто напоминающее мягкое кресло, в котором юноша блаженно расправил свои члены. Балдеть времени у него не было, но возможностью в спокойном состоянии собрать свою силу в единый кулак перед предстоящей битвой, пренебрегать было нельзя, и он привычно начал копить энергию духа, как учили его на протяжении долгих лет в стенах монастыря. Однако дерево создало ему такую комфортную атмосферу, что он в процессе накопления энергии начал дремать, и уже посапывал носом (сколько же можно не спать?), когда дерево деликатно намекнуло ему, ткнув острым сучком в бок, что пора приниматься за дело.
Юноша встрепенулся. Он был свеж и бодр, несмотря на то, что блаженствовал в полудреме не больше часа. За стеной слышались торопливые шаги.
– Ты точно уверен, что у него был меч Треварда?
– Хозяйка, я ж с тобой с самого рождения! Я ж по твоему приказу сколько любовных записок ему перетаскал! И от него обратно. И я не определю, что это меч Треварда?
– Но он точно не Тревард?
– Обижаешь! Низшая раса, хозяйка.
– Браслет у него был?
– Не успел разглядеть, хозяйка. Там столько низшей расы было! Да еще и он на меня бросился с мечом твоего жениха. Я все предыдущие задания забыл. Набросил на него кокон Леса и сюда!
Голоса приближались к двери.
– Освобождай, – мысленно приказал Кевин дереву, и как только ветки расцепились, он вывалился из зеленого кокона, сгреб две вазы, стоявшие рядом с ним у стены и швырнул их со всей дури в эльфов, затаившихся ближе всего к двери. Два остроухих киллера, справа и слева от входа в зал, рухнули на пол в окружении кучи глиняных черепков.
– Засада!!! – завопил рыцарь и ринулся в атаку.
Внезапное нападение «полудохлого человечка» отвлекло опешивших эльфов, стоявших у стены чуть дальше, и их мечи глухо стукнули в древесный пол, запоздав буквально на мгновение. Эльфийка зеленым клубком прокатилась по полу, взметнулась вверх и… бросилось на своего спасителя.
– Дура! – Кевин увернулся от свистнувшего над головой меча Эльвигии, локтем левой руки ударил ее по запястью, перехватил выбитый меч, и резким кистевым движением отбил несколько клинков, нацеленных на него. – Я ж тебя, припадочная, спасаю!
В зал ворвался Куши, но прийти на помощь хозяйке не смог, так как на него тут же набросили Сеть Тьмы, в которой он забился, жалобно скуля. Несколько мечей взметнулось над собакой и рухнули на пол вместе с окровавленными обрубками рук остроухих эльфов. Меч Треварда разил без промаха. До Эльвигии дошло, что воевать надо не с этим незнакомцем, а со своими собратьями по клану, когда меч Треварда отбил летящий в нее кинжал.
– Измена! – яростно прошипела она.
– Поздравляю, ваше высочество, – саркастически хмыкнул юноша, яростно орудуя мечом Треварда, – до вас очень быстро доходит. Только давайте‑ка за мою спину. Не лезьте, Вездесущего ради, под руку.
– Еще чего!
Принцесса подняла с пола меч одного из убитых Кевином эльфов и вступила в бой. Видя, как она управляется с оружием, рыцарь понял, что тренировали ее на совесть, но все равно в мастерстве она сильно уступала ему. И не только ему, но и многим воинам ее клана, а потому юноше пришлось сильно напрягаться, чтобы отражать удары, нацеленные не только в него, но и в принцессу. Хоть бы держалась за его спиной и не мешалась!
– Дерево! Да помогай уже! – в отчаянии воскликнул он, снова отшвыривая рвущуюся в бой упрямую принцессу себе за спину, заставив врезаться в стенку.
– Я не дерево. Я Дух Златолистого Дуба.
– Да мне плевать, дуб ты или дух! Помогай уже!
– Слушаюсь, – прозвучал в его голове голос духа.
И не только в его голове. Из стены выскользнули гибкие ветки, и обездвижили эльфийку, перехватив за талию.
– Да ты что, обалдел, Дух? – разъярилась принцесса. – Я же твоя повелительница!
– Мне нужна живая повелительница, – резонно возразил дух.
Эльфы издали вопль отчаяния. То, что родное дерево‑дом предало их, подчиняясь приказам представителя низшей расы, подкосило заговорщиков. Противник был деморализован, и юноша этим не преминул воспользоваться. Меч Треварда мелькал с неуловимой для глаз быстротой. Эльфы падали один за другим, и не все от меча юноши. Некоторые грохались на пол, запутавшись в узловатых корнях коварно выраставших из пола в самый неподходящий момент. Кевин с ними не миндальничал и безжалостно добивал. Вариант лежачего не бить здесь не проходил. Предатели у рыцаря всегда вызывали чувство брезгливости, и на милость победителя рассчитывать не могли. Как только дерево придержало принцессу, дело у юноши сразу пошло на лад. Число противников резко пошло на убыль. Довершила дело Эльвигия, которая потрепыхавшись в древесных оковах, вспомнила, наконец, кто она такая, и отдала короткое распоряжение, призвав магию королевской крови.
– Убить!
Из пола, стен, потолка, словно пучки стрел, вылетели тысячи острых веток и прошили заговорщиков насквозь: как живых, так и уже мертвых, а затем резко убрались назад, оставив на полу окровавленные ошметки, разбросанные по залу в хаотическом беспорядке, все что осталось от предателей. Убрались в стену и ветки, державшие Эльвигию в плену.
– Ну, ни фига себе, – пробормотал юноша. – Это ты что, с самого начала так могла?
Мрачная, как туча, Эльвигия не удостоила его ответом. К ней подбежала собака, с которой магическая Сеть Тьмы слетела сразу после гибели изменников.
– Куши, охраняй! – приказала девушка, указав на Кевина.
Собака неспешно потрусила к рыцарю, разрастаясь в размерах все больше и больше. Юноше стало не по себе.
– Собачка, собачка… хоро‑о‑ошая собачка…
Когда лохматый пес подошел к нему, рыцарю пришлось задрать голову, чтобы смотреть Духу Леса в глаза. Пес сел напротив юноши и оскалил зубы.
– Р‑р‑р…
– И я того же мнения, – согласился Кевин. – Вообще‑то, Тревард говорил, что меня здесь встретят с распростертыми объятиями. Во, побрякушку свою поносить дал, – сунул он псу под нос браслет Треварда. Для этого ему пришлось встать на цыпочки.
Пес тут же сократился в размерах, склонил голову набок и уставился преданными глазами на юношу.
– Хозяйка, у него браслет Треварда, – прозвучал в голове рыцаря голос Духа Леса.
– Вижу, – еле слышно отозвалась Эльвигия.
Неожиданно пес склонил голову и лизнул руку рыцаря, по‑прежнему сжимавшую меч.
– И кольцо, – сообщил он, – твое кольцо, то, что ты надела на палец Треварда.
Эльвигия пошатнулась.
– Как же я раньше не догадалась. Ты не смог бы держать его меч, если бы браслет не принял тебя. И кольцо… – принцесса бросилась к Кевину. – Что с ним?
Лицо Кевина помрачнело. Рыцарь неспешно закинул меч Треварда в ножны, оттягивая момент горькой правды, встал перед девушкой на одно колено, снял с пальца кольцо и протянул его принцессе.
– Он просил передать, что ты теперь свободна, госпожа.
Вопль Эльвигии сотряс стены здания. Пес задрал морду кверху и завыл, присоединяясь к горю хозяйки. Где‑то в отдалении этот вой подхватили остальные собаки. Судя по многоголосому хору, их во владениях эльфов было много…

15

Минут через пять Эльвигия сумела справиться с первым приступом горя и прекратила выть. Кевин, деликатно стоявший в стороне, с невыразимым облегчением отнял руки от ушей. Рыцарь понятия не имел, как утешать убитых горем женщин.
– Подойдите ко мне, кронпринц, – властно сказала она.
Юноша недоуменно огляделся. Кроме него, пса, принцессы и кучи трупов, в зале никого больше не было.
– Это вы мне?
– Вам, кронпринц.
Рыцарь подошел к Эльвигии.
– Как ваше имя?
– Кевин. Рыцарь Кевин.
– Не только. Теперь вы еще и кронпринц эльфийского Дома Бездонной Реки. Но вы не эльф, а это проблема. Идите за мной. Я проведу вас в свои покои тайными ходами. В день траура в эльфийском Доме Серебряной Росы представителей низших рас быть не должно.
Кевин не стал возражать. Не должно, так не должно. Повинуясь взмаху руки принцессы, стена раздалась, открывая зеленый проход. Под ногами шуршала листва, пружинили ветки. Тайный ход привел их в покои принцессы, где сидели еще четыре пса в каждом углу опочивальни.
– Это кронпринц Дома Бездонной Реки, – строго сказала она вскочившим при ее появлении псам. – Ни один волос не должен упасть с его головы.
Собаки глухо заворчали.
– Отдыхайте, принц. Прошу простить меня за то, что не могу составить вам компанию. Траур. Позже мы с вами побеседуем. Я должна знать, кто предал моего суженого. Сейчас не время. Траур. За мной, Куши.
– Кронпринц, – фыркнул юноша, едва лишь тонкая фигурка эльфийской принцессы и Куши исчезли за дверью, и широко зевнул. Только тут он понял, как сильно устал. – Ну, отдыхать, так отдыхать, – воспользовался рыцарь любезным приглашением принцессы.
Кевин почувствовал, что здесь он в безопасности и наконец‑то можно по‑человечески отоспаться. Непонятно было только, почему его так сильно тянет в сон? Он же спокойно выдерживал без сна несколько суток в условиях активной деятельности. К этому их в ордене Белого Льва приучали сызмальства! Юноша не стал заострять на этом внимания, еще раз зевнул, после чего, не утруждая себя раздеванием, плюхнулся на просторное ложе и мгновенно провалился в глубокий сон, радуясь дарованной судьбой передышке.

* * *

Проваливаясь в сон, юноша не знал, что цветок Забвения, пыльцой которого его пытались отравить, уже делал свое дело. Он отключил сознание юноши больше чем на сутки. Проснулся Кевин от щемящей жалости к себе родному, смертной тоски и смутного чувства тревоги. По щекам текли слезы, что почему‑то не удивило рыцаря. Около постели, переминаясь с лапы на лапу, стояли косматые собаки и тревожно поскуливали, глядя на страдания охраняемого объекта. Кевин сполз постели и двинулся, было, к выходу из комнаты, но псы преградили ему путь, недвусмысленно зарычав. Тогда юноша сел прямо на ковер, подтащил к себе за холку ближайшего лохматого охранника, обнял за шею и начал говорить с ним за жизнь. Остальные псы внимательно слушали, рассевшись рядом полукругом. В такой позе и застала его Эльвигия, бесшумно скользнувшая в свою опочивальню через потайной ход, открывшийся за спиной Кевина.
– Вот скажи мне, собака страшная, почему меня все так дурят? – вопросил рыцарь пса, сморкаясь в его ухо. – Ну, с Люкой все понятно, бес он и есть бес. Любитель поприкалываться, поиздеваться, натура у него такая, но зачем было врать, что обычный бесенок? Доцент оказался! Не знаю, что это такое, но звучит серьезно, магистры, небось, в подчинении ходят. Редкая должность. Но дело не в том! Если б он был один! Ты посмотри на Зырга! Думал, обычный деревенский троллий парень, такого простака из себя изображал! Так что ты думаешь? Верховный шаман целой кучи племен оказался! Предательство! Вот за что они так со мной, а? Гады! А Офелия? Да из нее правду клещами вытягивать надо! Институт благородных девиц… как же! В Магической Академии Геребада обучалась. Выперли… за плохое поведение. А еще герцогиня. Племянница короля! Вот скажи мне, собака страшная, за что Вездесущий меня такими нехорошими товарищами покарал? Чего морду воротишь? Дай сюда ухо! – Кевин высморкался в собачий мохнатый лопух. – Даже коротышки, и те обманули. Думал, обычные гномики, сбившиеся с пути. Попали не в ту компанию, покатились по наклонной плоскости… Как же, размечтался! Ликвидаторы Черных Рыцарей оказались. У них на рукоятях молотов зарубок больше, чем у тебя блох на шерсти.
– У меня нет блох, – осмелился ментально возразить пес, осторожно высвобождая свое ухо из рук рыцаря.
– Ну, значит, шерстинок на шкуре! Не возражай! – Кевин треснул офигевшего от такой наглости пса по лбу и опять пригорюнился. – Даже Тревард, высшее существо, и тот напарил! – При этих словах Эльвигия насторожилась. – С этим браслетом, говорил, тебя эльфы с распростертыми объятиями встретят! Нет… вру, говорил: сразу не убьют. Так ведь убивать полезли! Даже эта дикая кошка, невеста его, чуть голову мне мечом не снесла. – Порошок забвения делал свое черное дело, и Кевину было уже все равно, кого упрекать в предательстве. – Никому верить нельзя! Даже себе. Вот как ты думаешь, собака страшная, кто я? – Пес в растерянности жалобно заскулил. – А‑а‑а… не знаешь! Да и я теперь, честно говоря, не знаю. Думал, обычный послушник монастыря ордена Белого Льва. То, что граф по рождению, плевать, а вот то, что эльфийским кронпринцем оказался, это уже подлянка! Ну, скажи мне, собака страшная, разве это не предательство?
– Предательство, – предпочла согласиться собака, чтобы не схлопотать еще раз по лбу. Кулак у рыцаря был тяжелый.
Принцесса подошла поближе, склонилась над сидящим на полу юношей, расширила ноздри и принюхалась.
– Цветок Забвения! – ахнула она.
Кевин повернулся к ней и зарыдал.
– Да, я б хотел забыться и заснуть, вот скажи мне, принцесса страшная… ой, извиняюсь, я тебя с собакой перепутал. Но, тем не менее, скажи, почему все вокруг такие сволочи и постоянно меня обижают? У‑у‑у!!!
Сидящие вокруг страдающего рыцаря собаки, повели носами. От охраняемого объекта тянуло как человеком, так и эльфом. Последняя составляющая заставила их присоединиться к его горю. Они задрали морды кверху и тоже начали тосковать. Эльвигия смотрела на воющую свору, лихорадочно соображая: что с ними делать?
– Куши, фу! – рявкнула она.
Собаки немедленно заткнулись. Кевин продолжал выть. Девушка сделала в его сторону пасс руками. Пыльца цветка Забвения, оставшаяся на его теле, вспыхнула яркими искрами. Принцесса принюхалась. Эльфийской отравой от рыцаря больше не тянуло, но он продолжал всхлипывать, хотя уже и не выл.
– Нанюхался, – пробормотала она.
Повторить операцию принцесса не решилась. Кто знает, как подействует сгорание пыльцы Забвения внутри организма рыцаря? Хотя на нем и был браслет Треварда, но он все же человек.
– Ты как, пришел в себя? – осторожно спросила девушка.
Кевин потряс головой, вытер мокрое от слез лицо рукой.
– Ну? – мрачно пробурчал он.
– Надо кое‑что обсудить.
Юноша взял в руку хвост собаки, почистил им абсолютно чистый ковер около себя, оттолкнул пса в сторону и распорядился:
– Садись.
Обалдевшая Эльвигия переглянулась с еще больше обалдевшим псом. Тот торопливо закивал лобастой головой, рекомендуя не возражать. Принцесса послушно села рядом.
– О чем говорить будем? – мрачная тоска пришла в душе рыцаря на смену тоске вселенской, жалостливой.
– О Треварде. Как у тебя оказались его браслет, меч и кольцо?
– Как обычно, – буркнул Кевин. – Помог ему уйти из жизни, свершив акт милосердия.
– Это я уже поняла. И кольцо ты мне отдал. Я неверно сформулировала вопрос. Не могу понять, почему Духи Леса, Куши, не смогли найти его? Где это было?
– В логове некромантов.
– Духи Леса найдут в любом уголке земли!
– Это было под землей. В отработанных шахтах гномов.
– Вот почему мы его не нашли… магический фон не говорил ни да, ни нет. До твоего прихода никто не мог сказать: жив он или мертв. Ты предал его тело огню?
– Нет.
– Почему?
– Я помню о вашем обычае, но было не до того. Я с друзьями находился в логове врага. Ушли чудом, обрушив свод и завалив камнями кучу этих нелюдей в человеческом обличии. Я даже не знаю, где находятся штольни.
– Раз нельзя найти тело моего жениха, то я хочу хотя бы найти тех, кто его предал.
В этот момент в дверь осторожно постучали.
– Да? – автоматически откликнулась Эльвигия, погруженная в свои мрачные мысли.
В опочивальню вошел эльф. Увидев сидящую на полу принцессу, он нервно икнул. Взгляд вошедшего затормозился на Кевине, и рука сама собой потянулась к поясу. Собаки вскочили на ноги и зарычали, закрывая своими телами рыцаря и принцессу. Эльф отдернул руку от рукояти меча. Он знал, что Куши защищают только своих, но… эльф недоуменно уставился на Кевина.
– Владыка Леса просит прибыть вас на срочное совещание, – растерянно сказал он Эльвигии, переведя на нее растерянный взгляд.
Эльвигия поднялась с пола:
– Я приду на него вместе с кронпринцем Дома Бездонной Реки.
Кевин тоже встал на ноги. Эльф бросил на него изумленный взгляд и только тут заметил меч Треварда и браслет на руке рыцаря.
– Извините, владыка, не знал, – эльф прижал руки к сердцу и склонился в почтительном поклоне. – Я приму любое наказание, которое вы назначите за мою дерзость. Приказывайте.
– Да пошел ты! – отдал приказание Кевин, внутри которого продолжала бушевать мрачная тоска. – И так, чтоб я тебя долго не видел.
Эльф посмотрел круглыми глазами на Эльвигию. Такого наказания он не знал. Принцессе пришлось пояснить:
– Кронпринц отпустил тебя. Он сегодня в хорошем настроении.
Эльфа как ветром сдуло.
– Слушай, а с какого бодуна я кронпринц?
– Тревард был единственным сыном владык Дома Бездонной Реки. Других наследников у них нет. В этих случаях его место занимает тот, кому бывший кронпринц доверяет свой меч и браслет перед смертью. Такое случается редко. А чтобы кронпринцем стал человек, такого не было вообще! – Эльвигия нахмурилась. – Чую впереди большие проблемы. Однако повиноваться тебе эльфы Дома Бездонной Реки обязаны. Браслет принял тебя. Так что кронпринц…
– Меня зовут Кевин, – резко оборвал принцессу юноша. – Странствующий рыцарь ордена Белого Льва.
– Забудь, – не менее резко ответила принцесса, – это раньше ты был Кевин. Забудь по это жалкое людское имя. Теперь ты Эль‑Кевин, кронпринц Дома Бездонной Реки, хочешь ты того или нет. Пошли. Нас ждут на совещании.
– Тебя ждут, – безразлично поправил принцессу рыцарь.
– Нас! Ты здесь представляешь Дом Бездонной Реки, с которым у нас намечался союз через наше бракосочетание.
– Наше?!! – подпрыгнул юноша.
– Мое и Треварда. Пошли!
– Святой Сколиот, помоги мне! – простонал Кевин, до которого начало доходить, в какой клубок проблем втянул его Тревард, всучив ему этот проклятый меч…

16

Первой в зал заседания стремительным шагом вошла Эльвигия в траурной мантии и застыла у двери. Члены совета встали при ее появлении.
– Мы давно ждем тебя, дочь моя, – Владыка величавым жестом предложил дочери сесть на пустующий рядом с ним трон. – Прошу.
Принцесса не двинулась с места. Владычица тревожно посмотрела на дочь.
– Нам потребуется еще один трон, – тихо сказала Эльвигия, – для вестника смерти моего жениха.
В зале на несколько мгновений воцарилось гробовое молчание.
– Дочь моя, – первым нарушил его Владыка. Голос старого эльфа звучал сочувственно и мягко. – Боюсь, что горе помутило твой разум. Мы знаем, что ты обязана ему своей жизнью. Он спас тебя от предателей, но смертным презренной расы нечего делать на совете, а уж сажать их на трон.
Похоже, эльф, принесший приглашение на совет, буквально понял распоряжение Кевина, чтоб он его долго не видел, и о том, что принцесса придет не одна, не доложил.
– Он не простой смертный, – резко оборвала отца принцесса. Эльфийка сделала пасс рукой, и около ее трона из пола вырос еще один. – Он кронпринц Дома Бездонной Реки Эль‑Кевин. Мой жених Тревард доверил ему свой браслет и меч, которым он совершил последний акт милосердия, хотя ему самому в тот момент грозила смертельная опасность.
Кевину надоело ждать, когда его пригласят в зал, и он вошел внутрь. У эльфов отвисли челюсти. Нет, их поразило не такое наглое нарушение этикета. Их поразил эскорт вестника смерти. Спереди и сзади его сопровождали Духи Леса. Два пса неспешно трусили спереди, два сзади, с пятым мрачный кронпринц Дома Бездонной Реки шел в центре, небрежно теребя его за холку. Глаза эльфов вперились в меч Треварда, висевший на его боку, и браслет на правой руке. Эльвигия выглядела не менее мрачной, чем рыцарь.
– Я бы порекомендовала членам совета поклониться кронпринцу Дома Бездонной Реки.
На лицах членов совета юноша прочитал смятение. Поклониться человеку?! Но как кронпринц он практически представлял мощный эльфийский клан и мог говорить от имени своего владыки! Эльфы один за другим начали склоняться в почтительном поклоне. На лице одного из них юноша заметил не только смятение, но и искреннее изумление. Заметив, что Кевин смотрит на него в упор, эльф спрятал глаза, согнувшись в поклоне чуть не пополам. Поднялась и царственная чета.
– Прошу простить нас, кронпринц. Если бы мы сразу узнали о вашем статусе, прием был бы более торжественным. – Владыка приложил руку к сердцу и склонил голову.
– Извинения приняты, – кивнул в ответ Кевин.
– Прошу занять почетное место на нашем совете. – Отец Эльвигии жестом пригласил юношу занять только что сформировавшийся из веток дерева трон.
Рыцарь с Эльвигией заняли свои места. Духи Леса окружили трон Кевина со всех сторон, а пес принцессы даже положил свою лобастую голову на колени рыцаря. Тот немедленно запустил пальцы в лохматую шерсть и начал ее теребить. Дух Леса заурчал от удовольствия, как сытый кот. Это произвело впечатление.
– Раз уж так получилось, – задумчиво произнес владыка Дома Серебряной Росы, – то я хотел бы обратиться к кронпринцу с просьбой.
– Обращайтесь. – Тоска, не отпускавшая Кевина, сделала его немногословным.
– Наш Лес окружило племя дикарей. Более пятисот троллей с факелами окружили наш дом со всех сторон и грозятся поджечь его.
– Раз пока только грозятся, значит, что‑то хотят. Что именно? – Кевин поднял глаза на владыку Дома Серебряной Росы.
– Требуют выдать им какого‑то странствующего рыцаря, которого почему‑то еще называют Великим Паладином Вездесущего. Бред. Но что с них взять? Варвары!
Эльвигия дикими глазами посмотрела на рыцаря.
– Паладин? – еле слышно прошептала она.
– А среди троллей не было случайно двух гномов и пары человечков? – скрипнул зубами юноша, напрягая все силы, чтобы сдержать наворачивающиеся на глазах слезы. Пыльца цветка Забвения продолжала терзать его изнутри.
– Нет, там только тролли.
– Это плохо, – затосковал Кевин.
– Почему? – насторожилась Эльвигия.
– Значит, они уже где‑то здесь, – и тут Кевин, к изумлению всех присутствующих, зарыдал во весь голос.
– Да они его никак пытали! – пронесся по залу возмущенный вопль Офелии. – Все! Не держи меня! Говорю, не держи меня, бесятина! Я сейчас на куски их рвать буду!
– Я ж говорил, не поможет! – зарыдал еще громче юноша. – Чтоб они меня бросили, да ни за что!
– Точно, пытали, – ахнул кто‑то голосом Люки.
Эльфы, схватившись за мечи, вращали головами, пытаясь определить источник звуков.
– Слюшай, Вано, правый сторона твой, лэвый мой. Плэнных нэ брать.
– Гиви, толко жэнщин обыжать нэ надо, да?
– Дагаварылысь.
Гномики со своими кувалдами выпали с потолка и встали в боевую стойку около трона Кевина, сзади зашелестели ветки, выпуская Офелию из стены. Защищавшие трон Духи Леса угрожающе зарычали, но гномики тряхнули своими амулетами и те сразу успокоились.
– Измена! – завопил во всю глотку эльф, который изумился больше всех, когда увидел Кевина, входящего в сопровождении собак в зал. – У них поводки Духа Леса! Убить их! Всех убить!
– Отставить! – рявкнул владыка Дома Серебряной Росы. – Не забывайся, Эрдэл. Приказы здесь отдаю я!
Отец Эльвигии окинул взглядом команду Кевина, ощетинившуюся вокруг своего шефа.
– Кого я вижу! Гиви и Вано. Это как понимать? Начало войны между троном подгорного короля и Домом Серебряной Росы?
– Вах! Ми здэсь с нэофициалным визитом, правда, Вано?
– Правда, Гиви. Нэмножко падраться, нэмножко пабуяныть.
– Слюшай, толко дяде нэ говори, да?
– Нэ так поймот.
Гномики начали прятать свои молоты за спину и смущенно шаркать ножками.
– Это будет зависеть от вашего поведения, – неопределенно хмыкнул Владыка Дома Серебряной Росы.
– Мы будэм харашо сэбя вести, – сделал честные глазки Авоська.
– Очэнь харашо, – клятвенно заверил Небоська.
– А где Люка с Зыргом? – прохныкал Кевин, подтянул к себе поближе собаку Эльвигии и опять использовал ее ухо в качестве носового платка.
– Да здесь мы, здесь, не волнуйся, шеф, все сделаем чисто. Никто даже вякнуть не успеет, – послышался голос Люки.
Они с Зыргом поднялись из‑за трона короля эльфов. Зырг приставил к горлу Владыки Леса огромный кинжал. Все замерли. Только собаки начали угрожающе рычать, но гномики опять сунули им под нос амулеты, и они затихли.
– Ну, что, теперь поговорим? – весело спросил Люка, покидая укрытие. – Напарили вы нас, господа эльфы. Круто напарили. Шефа нашего похитили. Не по понятиям, братва, живем, и это плохо. А знаете, почему?
– Почему? – тревожно спросила Эльвигия, глядя на приставленный к горлу отца нож.
– Потому что обойдется вам это очень дорого. Придется неустойку заплатить.
– Что? – принцесса затягивала переговоры, лихорадочно прикидывая, как спасти отца без кровопролития, так как на Кевина надежды было мало. Он продолжал рыдать.
– Не что, а за что. Знаешь, сколько нервов, времени и сил стоила нам операция по спасению шефа? А копытные? Короче, с вас десять тысяч зо…
– Заткнись, бесенок, я в печали, – простонал Кевин.
Тролль повел ноздрями и ахнул. Он был ближе к трону шефа, да и нюх у него не уступал собачьему.
– Да они ж его цветком Забвения убить хотели!
– Что?!! Моего рыцаря? – вскинулась Офелия.
– Так, бесятина, возьми кинжал. Мне надо шефом заняться.
Бес перехватил нож у тролля.
– И поплотнее, поплотнее к горлу держи, чтоб не дрыгался!
Зырг кинулся к рыцарю.
– Шеф, не бойся, сейчас мы тебя в форму приведем.
Тролль вытащил из‑за пояса несколько мешочков.
– Зеркало у кого есть?
– Есть. Держи, – Офелия извлекла из кармана ручное зеркальце, и протянула его троллю.
Тот смешал содержимое мешочков, и высыпал полученную смесь на зеркальце соорудив из нее две дорожки.
– Ну‑ка шеф, нюхни!
– Зырг, ты что, охренел? – выпучил глаза Люка. – Он и так обкуренный, а после этой дури…
– Молчи, бесятина, я знаю что делаю. Это ему поможет.
– И как это делается? – прохныкал Кевин.
– Одну ноздрю зажимаешь, – хихикнул Люка, – а другой… – Бес шумно втянул воздух через нос, – и в себя. А потом такой приход будет!
– И с какой ноздри начинать? – уныло спросил юноша.
– Да с любой! – простонал Зырг. – Только давай скорей, приходи в себя.
– А потом мы здесь разберемся по понятиям, – добавил бесенок.
Кевин послушно нюхнул, как его учили, и в голове мгновенно прояснилось. Слезы начали высыхать на глазах. Он начал озираться.
– Люка! Ты что, с ума сошел? А ну, немедленно отпусти Владыку! Нам только войны с эльфами не хватает!
Бесенок тут же отпустил короля.
– И впрямь в себя пришел, – искренне удивился он, присоединяясь к друзьям. – Зырг, ты все больше и больше растешь в моих глазах.
– Фу, – облегченно выдохнула Эльвигия.
Эльфы перестали терзать рукояти мечей. Напряжение спало. Кевин поднялся.
– Я приношу извинения за поведение своей свиты, Владыке Дома Серебряной Росы.
– От Эль‑Кевина извинения принимаю, – медленно качнул головой старый эльф. – Хотя и не одобряю, что он принимает помощь от низших рас. Но не осуждаю. Возможно, того требуют обстоятельства. Хочу напомнить кронпринцу Дома Бездонной Реки о предыдущей просьбе. Скажите… – отец Эльвигии покосился на Зырга. На языке его видно вертелась фраза «презренной расе», но он сдержался, – …передайте тролльему народу, чтобы они убрали своих воинов от наших границ и не губили наш Дом.
– Я немедленно отдам распоряжение, – учтиво склонил голову рыцарь. – Зырг…
– Сделаем, шеф.
Тролль сжал кулак, что‑то пошептал над ним, разжал и с его ладони вспорхнул стриж. Сделав лихой вираж, он черной молнией ушел сквозь стенку. Эльфы ахнули. Это была чисто эльфийская магия. Тролль маг! Да еще знакомый с магией Леса! Все уставились на стенку, которую только что пронзил стриж, в ожидании ответа. Ответ не заставил себя ждать. Через пару минут в зал влетел еще один стриж, сел на руку отцу Эльвигии, что‑то чирикнул и испарился в воздухе.
– Благодарю вас, кронпринц. Тролли затушили факелы и начали отход на безопасную позицию, но сказали, что встанут лагерем, и не уйдут, пока Великий Паладин Вездесущего и его свита не выйдут из Леса. Они имели в виду вас, кронпринц?
– Я не знаю, с чего им пришло в голову, что я Великий Паладин Вездесущего, – нахмурился Кевин. – Меня, конечно, можно назвать паладином, странствующим по свету во имя исполнения некоего обета, но Великий и так далее – это уже перебор. Так что давайте договоримся: я обычный странствующий рыцарь и меня ждут срочные дела. И позвольте откланяться, Владыка. Мне и моей свите пора в путь.
– Не смею задерживать, – задумчиво пробормотал Владыка Дома Серебряной Росы. – Но, прежде чем вы уйдете, хотелось бы перекинуться с вами парой слов наедине и задать несколько вопросов вашим друзьям. Не возражаете?
– Нет.
– Я хотел бы спросить у подданных короля подгорного трона, как к ним попали поводки Духов Леса, которые стерегут наш Дом?
Коротышки украдкой бросили взгляд на Эльвигию. Та сделала страшные глаза, всем своим видом давая знать, чтоб молчали. От Кевина это не укрылось.
– С Чорный Рыцарь сняли, да, Вано?
– Да, Гиви. Чорный, савсэм чорный, и такой глюпы‑ы‑ый…
Принцесса незаметно перевела дух.
– Откуда у Черных Рыцарей поводки Духов Леса? – возмутился Владыка.
– Оттуда же, откуда в нашем доме предатели, – вмешалась в разговор Эльвигия. – И если бы не Эль‑Кевин… наш Дом обязан ему моей жизнью! И очень хорошо, что поводки оказались у спутников кронпринца, а не у пособников некромантов. Это очень кстати. Облегчит нам связь с ним. Наши Куши по этим поводкам найдут Эль‑Кевина в любом уголке земли.
– Да будет так. Кронпринц, теперь прошу на пару слов, – Владыка Леса сделал пасс в сторону стены, открывая проход в отдельную комнату со столом и двумя креслами около него.
– Ждите меня здесь и ведите себя достойно, – строго сказал юноша своим спутникам, после чего прошел вслед за Владыкой Дома Серебряной Росы в комнату для приватных бесед. Стена за ними тут же заросла, став звуконепроницаемой.
– Не поймите меня превратно, – медленно, с трудом подбирая слова, начал свою речь отец Эльвигии. – В будущем, лет через триста, я не сомневаюсь, что вы станете изумительным правителем…
– Сомневаюсь, что через триста лет я буду топтать эту землю, – усмехнулся Кевин. – Люди, знаете ли, столько не живут.
Владыка посмотрел на браслет Треварда на руке юноши, неопределенно хмыкнул.
– Через триста лет мы этот вопрос обсудим, а сейчас я хотел бы поговорить о другом. Даже не столько поговорить, сколько дать несколько полезных советов. Во‑первых, не советую водить компанию с низшей расой, это будет плохо воспринято вашими будущими подданными в Доме Бездонной Реки. Ну, гномы, куда ни шло. Народ, как и эльфы древний, но тролли, а тем более люди… – владыка отрицательно затряс головой. – Я, конечно, понимаю, что вы сами еще не далеко ушли от этой расы, хотя кое какие изменения в вас уже пошли.
– Это какие? – нахмурился Кевин, которому стало обидно за человеческий род, который охаивает высокомерный эльф.
– Вас не убила пыльца Забвения. Это говорит о многом. Так что я уже могу обращаться к вам, как к равному себе, хотя и старше вас на несколько тысячелетий, кронпринц.
– Я знаю, что вы бессмертны, до тех пор, пока вас не убьют, – хмыкнул Кевин.
– Не вас, а нас, – поправил рыцаря эльф. – Ни одна человеческая болезнь вас уже не тронет.
– Так у меня что, и ушки остренькие будут? – не на шутку испугался юноша, внезапно поверив в этот бред.
– Трудно сказать, – пробормотал Владыка Дома Серебряной Росы, в глубокой задумчивости теребя подбородок. – Вы свершили акт милосердия для представителя другой расы. Такую честь мы, эльфы, доверяем не каждому. А простой смертный эльфийский меч даже в руку взять не сможет.
– Знаю. Он в первый раз меня здорово тряханул.
– И тогда Тревард отдал вам свой браслет, – утвердительно вопросил владыка леса.
– Да.
– Значит, нечто более страшное, чем уход из жизни достойно, как подобает воину, заставил его это сделать. Что именно? – в упор посмотрел Владыка на Кевина.
– Некроманты ставили на нем какие‑то бесчеловечные опыты. Он сказал, что через него и его невесту они приберут к рукам все эльфийские кланы.
– Вот в чем дело… теперь мне понятен его дар. Он действительно был в безвыходном положении. Никакого поручения он вам не давал?
– Отдать кольцо вашей дочери и сказать, что она свободна.
– Понятно. Хотите знать кронпринц, за что мы так… негативно относимся к расе людей, и даже троллей ценим выше их?
– Хотелось бы, – хмуро буркнул Кевин.
– Люди потенциально опасны и непредсказуемы. Эта раса сравнительно молода, энергична и настырна. Она может предоставить миру как великого героя, так и великого тирана. Породить Святого Сколиота, основавшего веру в единого бога – Вездесущего, и породить орду некромантов, пытающихся весь мир поставить на служение Заблудшему.
– Так что же древняя раса молчит, сидя в своих лесах? – рассердился юноша. – Да, раса людей молода и неопытна, она бурно развивается, совершая детские ошибки и проступки, положенные ее возрасту. Почему бы старшим не отшлепать провинившегося ребенка? Почему не встать на сторону добра, чтобы в мире было побольше Святых Сколиотов и поменьше некромантов?
– Мы, древняя раса, не вмешиваемся в дела низкорожденных, до тех пор пока это не затрагивает наши интересы!
– Они уже затронуты. Некроманты и их пособники Черные Рыцари на одном Треварде не успокоятся.
– Здесь ты прав, кронпринц. Пора трубить общий сбор. Настало время заседания Великого Зеленого Совета. Война!
– Делайте, что хотите. Только теперь я вам дам совет. Называя всех презренной расой, вы скоро сами станете такой. Вы сейчас сидите в своем лесу и боитесь даже троллей с факелами.
– Мы не боимся их!
– Нет, боитесь. Потому что они уже заключили с людьми мирный договор, и знаете, что в случае чего люди встанут против вас, поддерживая троллей. Подумайте над этим. Не ведут ли ваши замшелые представления о жизни и кастовой чести к вырождению? И еще одно. Это я вам говорю не как кронпринц, а как представитель низшей расы. Не вздумайте объявлять войну всему роду человеческому. Если вы это сделаете, то вы мой личный враг, и я подниму на борьбу против вашего клана людей, гномов, троллей и даже ваших собратьев эльфов Дома Бездонной Реки, где я, оказывается, являюсь кронпринцем! Предатели есть везде. Даже среди эльфов. Небольшую чистку в ваших рядах я уже провел, спасая вашу дочь, – напомнил юноша Владыке, – а теперь позвольте откланяться. Меня действительно ждут дела.
Рассерженный Кевин, хотел, было, двинуться к выходу, но Владыка Леса остановил его, положив руку на плечо.
– Ты мудр не по годам юноша, но горяч соразмерно возрасту. Разумеется, мы никогда не поднимемся войной на всех подряд, мы не самоубийцы. Зеленый Совет будет созван именно для борьбы с некромантами и Черными Рыцарями.
– Это другой разговор, – складки на хмуром челе Кевина расправились.
– Вот и прекрасно. А теперь, кронпринц, все же примите к сведению еще пару советов.
– Ну?
– Мы, эльфы, хорошо чуем чужую магию и потенциал, который имеет ее носитель, если он, конечно, ее хорошо не замаскирует. Так вот, вы маг. Очень сильный, но необученный. Я даже вижу по остаточной ауре, что вы перемещались со своей командой на большое расстояние, используя магию. Это так?
– Так.
– И при этом не использовали заклинание портала, верно?
– Ну, да… – признался юноша.
– Вы прибегли к использованию мыслеобраза, взятого из чужого разума, – тоном прокурора сказал эльф. – Это один из самых высших уровней магии, доступный лишь архимагам. Но если последние умеют замаскировывать свои следы, то за вами как за недоучкой тянется длиннейший магический след.
– То есть, нас по нему могут выследить, – дошло до Кевина.
– Совершенно верно. И если в Доме Серебряной Росы остался хоть один пособник некромантов или Черных Рыцарей…
– Он остался. Эльфы, которых я убил, перед этим вызывали какого‑то хозяина, к которому обращались «великий». Он и отдал приказ об уничтожении Эльвигии и меня, чтобы было потом на кого свалить убийство.
– Можешь его опознать? – подался веред владыка.
– Нет. Его лицо скрывал капюшон. И потом на меня пыльцой пыхнули. Все перед глазами плыло.
– Жаль.
– Знаю только, что перед вызовом он шел на совет. Очень ругался на своих подельщиков по этому поводу.
– Член совета, – ахнул владыка. – Это плохо. Это очень плохо. Зараза проникла глубоко. Благодарю вас, Эль‑Кевин, за информацию. Я с этим разберусь. Так вот, я бы советовал вам не использовать слишком часто данное заклинание. Вас вычислят, и возможен перехват. – Кевин тут же вспомнил, как их засосало к Черным Рыцарям, вместо того чтобы выкинуть в тролльи земли. – Владыка заметил перемену в его лице, снисходительно улыбнулся. – Я так понимаю, уже перехватили. Идите лучше пешком. Хоть и медленнее, но зато надежно. Мои воины проведут вас кратчайшей дорогой через леса. Кстати, вам это надо знать. После нападения на мою дочь мы были настороже и перехватили двух соколов посланцев с депешами. Третий посланец сумел уйти. Во всех депешах было одно и то же сообщение. Предатель явно страховался.
– Что за сообщение?
– Читайте сами, кронпринц.
Владыка вытащил из складок своей зеленой мантии свернутый в трубочку лист лопуха и передал его Кевину. Юноша осторожно развернул его и вслух прочел нацарапанные на нем строки: «Дух Леса доставил не того. Это мужик. Под твое описание он не подходит. Подозреваю, что это и есть наш объект. Опознаешь его по эльфийскому мечу. Я на грани провала. Залегаю на листья.»
Из стены выпал зашедшийся хохотом Люка.
– Владыка, я бы на вашем месте в сортир без охраны не ходил, раз здесь на матрасы залегают. Тут у вас такая гнида завелась…
– Брысь отсюда! – рассвирепел рыцарь.
Люка, продолжая ржать, укатился за пределы стены. Владыка Леса мановением руки распахнул ее, полюбовался на то, как тролль давал неугомонному бесу увесистую затрещину, и вновь заставил веткам восстановить монолитность стены.
– Эль‑Кевин, вы доверяете своим друзьям?
– Как самому себе, – твердо ответил юноша.
– Даже ему?
– Даже ему. Уверен, что он просто не доверяет вам, потому и подслушивал, чтобы в случае опасности прийти мне на помощь.
– Я бы на вашем месте опасался его.
– Почему?
– Души в нем не чую. Одна тьма.
– Может, там и одна тьма, – твердо сказал Кевин, – но он не раз спасал мне жизнь и стал мне другом. А я друзей никогда не сдаю, не бросаю и не позволяю в моем присутствии оскорблять!
– Но он же бес! – не выдержал Владыка, сорвавшись чуть ли не на крик.
– Ну и что? Я знал это с самого начала.
– И вы ему доверяете? Вы, рыцарь ордена Белого Льва, кронпринц эльфийского Дома Бездонной Реки?
– Да.
– Вы очень странный рыцарь и еще более странный кронпринц… – прошептал пораженный Владыка Дома Серебряной Росы, – Возможно, тролли были правы насчет вас.
– Это вы о чем?
– О том, что вы Паладин Вездесущего… истинный Паладин Вездесущего. Но этому парнокопытному другу я бы на вашем месте все же так безоговорочно не доверял!

17

Команда Кевина сидела вокруг костра, кидая осторожные взгляды на своего мрачного шефа и при этом деликатно уминая аппетитно прожаренные на прутиках куски нежного, сочного мяса молодого барашка, которые приготовили гномики по рецептам своей горной страны. Зырга микроскопические порции не устраивали. На его зубах трещала не менее аппетитно прожаренная кабанья ляжка. Азартно жуя, он тоже косился на юношу, пытаясь понять, чем тот недоволен. Кевин же своими мыслями делиться не спешил. Приватная беседа с владыкой Дома Серебряной Росы поселила в душу рыцаря червь сомнения. Первый нарушил молчание неугомонный Люка.
– Не хотелось бы отрывать от скорбных дум Паладина Вездесущего, но на один вопрос мечтаю, я бы даже сказал жажду, получить ответ. Вот скажи мне, шеф, за каким хреном ты отослал этих мохнатых?
– Думать мешают, – буркнул юноша. – Сейчас опять турниры или танцы какие‑нибудь затеют. Восхвалять начнут. Да, и не сметь меня называть Паладином Вездесущего! Манией величия не страдаю! Я странствующий рыцарь! Ясно?
– Какой базар, шеф, как прикажешь, так и назовем, – хмыкнул неунывающий бес. – Но я, вообще‑то, о другом. Ты смотри, сколько родичи Зырга нам жрачки в дорогу оставили. Как понесем?
Углубленный в свои мысли Кевин, соизволил рассеянно осмотреться вокруг. На древесном блюде, сооруженном из огромного куска дубовой коры, в траве лежал целиком зажаренный кабан, рядом в таких же «тарелках» лежало вяленое, пареное и жареное мясо самой разнообразной лесной и степной дичи.
– Мы, когда в поход идем, – пояснил Зырг, обгрызая кабанью ляжку, – всегда жратву с собой с запасом берем. Кто ж знал, что так быстро с делом управимся? Да и мама… – тролль опомнившись, заткнулся.
– Что мама?
– Она считает, что ты ее сыночка недокармливаешь, – хихикнула Офелия. – Исхудал, говорит он очень. Вот и собрала в дорогу туесок.
Кевин посмотрел на «туесок», и мысленно согласился с бесом. Без приличной подводы все это не уволочь. Зырг отбросил в сторону обглоданную кость и оторвал от кабана следующий кусок. Глаза его были уже слегка осоловелые.
– Ничего, до утра мы со всем этим управимся, – заверил он друзей.
– Это как? – опешил юноша.
– Очень просто, – прошамкал Зырг. – Вы только на меня не смотрите, а то я подавлюсь.
– А говорить с тобой можно? – усмехнулся Кевин, невольно отвлекаясь от мрачных мыслей.
– Конечно, шеф. Я шебя внимашельно шлушаю.
– Слушаю! У тебя за ушами так хрустит, что ничего больше слушать не хочется! – фыркнул Люка. – И думать невозможно! Ну‑ка, дай и я от кабанчика откушу.
Бес проглотил последний кусочек шашлыка, бросил опустевший прутик «шампура» в костер и взялся за кабанчика.
– Вот теперь у меня мышль пошла, – удовлетворенно прошамкал он.
Глядя на них, все остальные тоже потянулись к кабану. Следующие пять минут у костра слышалось только азартное чавканье. Оно и не удивительно. Что Кевин, что его команда не ели уже больше суток. Кевин‑то все это время благополучно дрых после битвы с заговорщиками, а вот его команда без сна и отдыха совершала марш‑бросок к эльфийскому лесу, тайно проникала внутрь и, вообще, делала все возможное и невозможное для спасения шефа. Эти мысли наполнили сердце юноши искренней благодарностью и раздавили червячков сомнения, посеянных в душе Владыкой Дома Серебряной Росы.
– Ну и какая у тебя пошла мысль? – поинтересовался, насытившись, рыцарь.
– Что все эльфы гады! Ты только подумай, шеф. Ты помогаешь спокойно уйти на тот свет Треварду, выполняешь его поручение, доставляя перстень остроухой принцессе, заодно спасаешь ее от банды таких же остроухих уголовников, и за все про все они тебя жалуют званием кронпринца чужого двора, вместо того чтобы предложить нечто более существенное!
– Что именно?
– Хотя бы нормально, по‑человечески, пожрать!
– Ну‑у‑у… у них траур, – растерялся юноша.
– И поминки! – строго напомнил бес.
– Не, дело не в этом, – Зырг погладил раздувшийся живот.
– А в чем? – поинтересовалась Офелия.
– Они за общий стол только с равными сядут. Авоську с Небоськой, может, и посадили бы, но нас, троллей, а тем более людей – ни за что! Кевина тоже посадили бы. Он для них теперь Эль‑Кевин. А как его приглашать, не приглашая нас? Мы ж его свита. Вот они нас всех быстренько и спровадили на вольные хлеба.
– Сволочи, – категорично заявил Люка.
– Нэт, – не согласился с ним Авоська, – просто нэмножко дураки.
– Савсэм, савсэм нэмножко, – подтвердил Небоська.
– Давайте‑ка о деле, – остановил пустопорожнюю болтовню юноша. – Я считаю, что нам надо срочно идти в зимнюю резиденцию короля. Там что‑то затевается. И это что‑то наверняка нацелено против твоего дяди, герцогиня. Надо спасать короля, пока он туда не прибыл! Я так считаю. Хочу выслушать ваши соображения.
– Шеф, – вытер рукой жирные губы бес, – по‑моему, ты не прав.
– Что ты имеешь в виду? – покосился на него Кевин.
– Сейчас объясню. В принципе, ты мыслишь правильно, только неправильно ставишь задачи. Нам действительно нужно в Зимний дворец…
– Куда? – выпучили все глаза.
– В зимнюю резиденцию, – поправился Люка. – Это неважно. Важно другое. Мы что, ее штурмовать будем? С криками ура через решетку? Всю власть советам будем орать? Ты не прав!
– В чем? – потряс головой рыцарь.
– Женский батальон, который там засел, надо брать не штурмом, а кое‑чем другим.
– Чем?
– Цветочки, конфеточки, а то доиграемся до социалистической революции. Зачем решетки брать штурмом, когда можно действовать изнутри, деликатно.
– Так, – теперь уже затрясла головой Офелия. – Теперь то же самое, только помедленнее, а то я ничего не поняла. Какой женский батальон?
– А что, у вас Зимний дворец не женский батальон охраняет?
– Во‑первых, там не Зимний дворец, а зимняя резиденция, а во‑вторых, там в охране, вообще, женщин нет!
– Жаль, – разочарованно вздохнул бес. – Видишь, шеф, там оказывается делать нечего – баб нету!
– Тьфу! – энергично сплюнул Кевин.
– Я, вообще‑то, про другое, – заторопился Люка. – Ты же рыцарь?
– Ну, рыцарь.
– Твое слово дороже золота?
– Дороже.
– Если дал слово, ты его держишь?
– Держу.
– Отсюда вывод: топаем в Авьен.
– Зачем? – уставилась команда Кевина на беса.
– Поговорим с купцами, с простым людом…
– Не понял? – нахмурился юноша.
– Чего тут непонятного? Тебе заказ дали? Дали. Надо отрабатывать. Будем собирать компромат на твоего крестного отца. Нам за это столько бабла отвалили, что просто грех…
Люка резво пригнул голову, над которой просвистела обглоданная кость. Кевин зарычал.
– С одной стороны, ты прав, но только с одной! Неужели не видно, что граф – порядочный человек, и этот заказ сплошная подстава?
– Это ты так говоришь, потому что он твой крестный! – не унимался бес.
Кевин начал подниматься.
– Да хватит вам! – закричала Офелия. – Нам что до резиденции, что до Авьена – несколько дней идти. Если так будет дальше продолжаться, вы по пути перегрызетесь!
– А чего тут идти? – сыто рыгнул Зырг. – Собачки эльфов нас тайными тропами почти до места вывели. Это родичам моим до стойбища еще топать и топать. А нам… Вон за тем холмом тропочка открывается, она выведет на тракт. Два часа пути, и мы в Авьене.
Гномики согласно закивали головами.
– Так какого ж хрена мы здесь сидим? – разозлился юноша.
– А покушать? – округлил глаза тролль.
– А по лбу? – сердито вопросил юноша.
Это подействовало. Все, кроме рыцаря, начали нехотя собирать в поход.

* * *

Команда Кевина шла по тропе, освещенной светом ущербной луны, вслед за своим предводителем, которого опять одолели мрачные раздумья. Бес дернул за больную струну, напомнив ему о заказе и рыцарской чести.
– Слышь, Кевин, – вторгся в его мысли Люка, шедший по пятам, – а ты уверен, что нам именно этой ночью надо попасть в Авьен?
– А что?
– А ничего. Обернись и посмотри.
Юноша обернулся. Люка тащил на руках мирно посапывающую носом Офелию, на плечах Зырга болтались гномики, не выпуская из рук кувалд, которые при каждом шаге били гиганта по животу. Они тоже спали.
– Это ты там, на королевском ложе, сутки дрых, – сердито сказал бес рыцарю, – а мы уже который день не спим! Я уже зачухался твою подругу на руках тащить. Они у меня не казенные.
Ночная темнота скрыла краску стыда, залившую щеки юноши. Это надо же так увлечься своими переживаниями, чтобы забыть о главном – о верных друзьях!
– Привал, – коротко распорядился он. – Первый дежу…
Зырг тут же сбросил на землю гномиков, улегся рядом и захрапел. Офелию юноша успел перехватить из рук беса, который, оказывается, тоже валился с ног. Рыцарь осторожно положил ее на мягкую траву у края тропы, скинул с себя камзол, укрыл им девушку, посмотрел на свою спящую команду и начал сооружать костер, проклиная себя за эгоизм. Как только он разгорелся, рыцарь уселся рядом с Офелией, настороженно вслушиваясь в тишину, нарушаемую только треском костра и перекличкой ночных птиц.
– Ладно, первый дежурить буду я, уговорили, – тихонько прошептал он, прекрасно понимая, что никого из друзей до утра будить не будет.

18

– В город надо проникать незаметно! – упирался Люка.
– Ты можешь объяснить, почему?
Утро застало друзей в жарких спорах около потухшего костра.
– Причин множество. Во‑первых, сбор компромата дело тонкое и очень опа…
– Я тебя все‑таки прибью – зарычал Кевин.
– Ладно, подойдем к этому вопросу с другой стороны. Я считаю, что на нас идет самая натуральная охота, и кто‑то врагов наводит на наш след. Посудите сами! Тролли напали?
– Напали, – согласился Кевин.
– Их Черные Рыцари обдурили, – заволновался Зырг.
– Никто и не спорит, мой мохнатый друг. А кто конкретно? Черные Рыцари понятие абстрактное. И вот сейчас мы, как ни в чем не бывало, через парадные ворота вваливаемся в город, и об этом тут же становится известно всем! Остается только на пузе желтый кружочек намалевать, чтобы наемным киллерам легче целиться было.
– Бр‑р‑р… – затрясла головой Офелия. – Опять ты за свое. Говори нормальным языком! Так, чтобы все тебя понимали.
– Так я ж и говорю нормальным языком: тайно проникать надо, с народом пообщаться, разнюхать, что к чему. И сделать это желательно в ближайшем кабаке, где за рюмкой чая можно выведать что угодно и у кого угодно. Сыворотка правды отдыхает против этого средства!
– Заодно и позавтракаем, – оживился Зырг.
– Кевин, не слушай их, – заволновалась Офелия, – у меня дурные предчувствия. По‑моему, они просто ищут предлог нажраться в ближайшем кабаке.
– Это можно сделать и без всяких ухищрений! – возмутился Люка. – Вошли в город через парадный вход, завернули в «Мечту Странника», и Бертуччо обслужит по высшему разряду! Причем абсолютно даром, если напомнить ему подставу с Зыргом.
– Какую подставу? – не поняла Офелия.
– Ну, так он же его от нас увел, перед тем как местная братва на разборку подвалила.
– Ой, не нравится мне все это, – покрутила головой девушка.
– Нравится не нравится, герцогиня, а в чем‑то Люка прав, – вынужден был признаться Кевин. – Переться напролом нет смысла. Сейчас сразу посыльные от крестного, братва местная расстилаться начнет, опять на засаду какую‑нибудь нарвемся. Так что проникаем тайно, и в этот трактир больше не ногой.
– «За» обеими руками и ногами, – оживился бес. – Остановимся в трактире для благородных. Там нас искать не будут и меню более изысканное.
– С этим вопрос решен.
– Что значит, решен? – сердито запыхтела герцогиня. – Вот скажи мне, балбес, – Офелия неожиданно для самой себя постучала кулачком по лбу юноши, – что ты вообще собираешься в городе делать, проникнув туда тайно?
– Вы не поверите, герцогиня, но я собираюсь последовать совету Люки.
– Собирать компромат на крестного? – удивилась девица.
– Нет, собирать информацию. Надо, в конце концов, вычислить, кто за всем этим стоит.
– А зимняя резиденция? А мой дядя?
– Пока он туда не приехал, ему ничего не грозит. И в зимнюю резиденцию мы легко попадем, когда разберемся, что к чему. Думаю, мой крестный поможет нам оказаться там на вполне законных основаниях. Итак, в город проникаем тайно.
– Вопрос, как? – прогудел Зырг.
– Ну, это‑то просто. Можно личины навести, можно переодеться монахами, как нас в ордене учили… – задумался юноша.
– Да уж, из Зырга и Авоськи с Небоськой такие монахи получатся! – язвительно хмыкнул Люка. – Интересно, откуда они идут? От эльфов, гномов или троллей?
– Да хоть откуда! – рассердился юноша. – Может, я миссионер. Веду новообращенных паломников из диких земель по святым местам.
– Ты имеешь в виду кабаки? – щелкнул себя пальцем по горлу бес.
– При чем здесь кабаки?
– Так мы ж там, в основном, информацию собирать будем.
– Тьфу!
– Вообще‑то, что‑то есть в этой идее, – внезапно загорелся бес. – Если представиться, скажем, новомодной сектой монахов‑трансвеститов…
– А это кто такие? – заинтересовался Кевин. Хоть юноша и воспитывался в монастыре почти всю жизнь, о такой секте слышал впервые.
Люка прошептал ему что‑то на ухо.
– Что!!? – завопил юноша.
– А что, Офелия вполне за настоятеля сканает.
Бес был заранее настороже, а потому успел спастись от оплеухи.
– Монахами переодеваться не будем, – категорично заявил юноша, – проще по старинке. Наведем личины.
– Слюшай, хазаин, мы же уважаемые люди, да? – подал голос Авоська.
– В авторитэтэ, да? – подхватил, тряхнув молотом, Небоська.
– Ну, положим, да, – повернулся к гномикам юноша.
– Дарагой, вот скажи, кагда уважаемый люди в отдэлный кабинэт нэ пускалы, а? Тайный ход пойдом, – решительно заявил Авоська.
– Ну вот, у нас нашлись проводники! – обрадовался бес. – Держитесь, братцы, за меня, не пропадете! Ну‑с, и где наш тайный ход?
– Савсэм рядом.
– Нэдалэко. Пять минут, и мы там.
– Я мэсто харашо помню. Вэрный прымэт ест.
– У мэня тоже.
Гномики вскочили с земли, нетерпеливо помахивая кувалдами. Команду Кевина уговаривать было не надо. Всем, кроме, возможно, Офелии и ее рыцаря, не терпелось поскорее добраться до кабака для благородных, так как никто еще не завтракал.

* * *

– Слюшай, Гиви, я точно помню, надо направо идти.
– Нэт, налэво.
– Слюшай, видышь бероз стоит, точно помню, от нее сто шагов направо!
– Слюшай, Вано, ты идиот!
– Пачему?
– Это топол, а нэ бэроз! Значит, надо дывэсты шагов налэво!
– Эй, ребята, – вмешался в спор гномиков рыцарь, – а ничего, что это дуб?
– Вах! Вспомныл, слюшай! Дывадцат шагов прямо, а потом дэлай так!
Авоська кинулся вперед, щелкнул пальцами и провалился под землю. Следом нырнул Небоська. Друзья подошли к провалу, открывшемуся в склоне зеленого холма. На дне копошились гномики, очищая молотами от паутины вход в подземелье.
– Надо бы факелов побольше соорудить, – шепнула на ухо Кевину Офелия. – Кто знает, сколько плутать придется?
– Да ладно, тут до города рукой подать, – хмыкнул Люка и ринулся вслед за Авоськой с Небоськой.
– Сомневаюсь я, однако, – покачал головой Зырг.
Юноша сразу понял, в чем именно сомневается тролль, вернее, в ком.
– Обойдемся без факелов.
Рыцарь спрыгнул вниз, протянул руки и помог спуститься на дно герцогине. Рядом грузно приземлился тролль. Авоська щелкнул пальцами, восстановив над их головами земляные своды. Сразу стало темно, но ненадолго. Кевин зажег над головами фаербол.
– Молодец, моя школа, – одобрил бес.
– Слюшай, долго стоять будэм? Пошлы, да?
Друзья двинулись вслед за гномиками. Подземный ход полого уходил вниз, и скоро сырая земля под их ногами сменилась мелкой щебенкой. Они шли по довольно широкому проходу в глубине скальных пород. Все шло нормально, пока проводники не дошли до первой развилки.
– Направо.
– Нэт, налэво!
– А я гаварю: направо!
– Нэт, налэво!
– Слюшай, Гиви, давай монэтка кинэм? Авось, павэзет!
– Давай кинэм. Нэбось, павэзет.
Команда Кевина тихонько опухала, прислушиваясь к переговорам проводников.
– Ребята, а давай назад? – внесла предложение Офелия – тогда нам точно повезет. Гарантирую, не заблудимся.
– Слюшай, жэнщин, памалчи, да?
– Нэ мэшай прафэссионалам!
В воздухе мелькнула монетка и застряла в щебенке, встав на ребро.
– Ну, и куда идем? – мрачно спросил юноша.
– Слюшай, – начал объяснять Авоська, – тут адын ход налэво, другой направо, а монэтка на рэбро встал. Прямо стэна, да?
– Вот сейчас и проверим, кому можно верить, тебе, Гиви, или монетке!
Кевин был уверен, что маленькие юмористы в очередной раз прикалываются, и решил их немного приструнить. Сделал он это очень просто: сгреб гномиков в охапку и кинул туда, куда показала монетка.
– Шеф, ты гений, – ахнул Люка.
Гномики исчезли в стене, которая тут же подернулась дымкой и исчезла, открыв еще один, центральный проход. Это был морок.
– Замечательно. Зырг, бери Авоську с Небоськой и иди с ними впереди, – юноша поднял с пола монетку, – а я в спорных вопросах, буду проверять направление проводником. По моей команде кидаешь их туда, куда я скажу. – Кевин решил довести воспитательный процесс до конца.
Зырг засунул свою кочергу за пояс на манер меча, шагнул в проход, подхватил коротышек за шкирки и двинулся вперед, держа их на вытянутых руках. Остальные члены команды поспешили за ним. Впереди раздавались возгласы «направо!», «налэво!». Зырг сворачивал в указанных направлениях, когда мнения коротышек совпадали, и просил Кевина бросить монетку, если гномики не могли прийти к консенсусу. Юноша заподозрил неладное, когда ни вправо, ни влево, ни вперед дороги не оказалось. Они зашли в тупик.
– Можэт, манэтку бросым? – робко спросил Вано. – Авось, павэзет?
– Нэбось, абязатэлно павэзет, – очень неубедительно откликнулся Гиви.
Кевин по их круглым глазам понял, что они все‑таки заблудились, но на всякий случай кинул монетку. Она застряла в трещине гранитного потолка и назад падать категорически отказалась.
– Ну, мы и дураки‑и‑и… – протянул юноша, сообразив, что трещина имеет слишком правильный контур.
– Да это же люк! – обрадовался бес, оценив прямоугольные очертания трещины.
– А это лестница, – Зырг отпустил гномиков, позволив им плюхнуться на пол, и попробовал на прочность рукой выступы на стене тупика.
– Вопрос только, куда она ведет, – хмыкнула Офелия.
– Надеюсь, в город, – пробормотал юноша. – Так, я иду первым.
– А может, лучше я? – прогудел тролль. – В случае чего, легонечко ка‑а‑ак дам! Все разбегутся!
– Предоставьте это дело мне, – потер руки Люка.
– Нет уж, пусть лучше Зырг, – принял решение Кевин. – крышка люка, я чую, не легонькая, из гранита сделана. Давай, Зырг, вперед! Только сразу никого не бей, поответственней.
– Ага, я щас!
Тролль с удивительной для его комплекции ловкостью добрался по выступам стены до потолка, и откинул в сторону крышку люка На вкраплениях кварца и слюды гранитных стен подземелья, замерцали отблески пламени факелов, горевших где‑то наверху. Кевин загасил фаербол.
– Ну, что там? – шепотом спросил он.
Тролль высунул голову наружу.
– Мы, вроде, еще под землей. Тут три двери. Справа, слева и прямо передо мной. Куда пойдем?
– Подожди, сейчас разберемся. Без нас ничего не предпринимай.
Команда Кевина один за другим выбралась наверх. Люк, чтобы иметь пути к отступлению, на всякий случай закрывать не стали.
– Манэтку брасат будэм? – деловито осведомился Авоська.
– Нет, мы будем действовать по науке, меня всегда тянуло налево, – сообщил Люка, распахнул левую дверь и сунул туда голову.
– А‑а‑а!!!
Бес резко захлопнул дверь, в которую что‑то загрохотало, сорвал со стены факел и заблокировал его древком засов.
– Там бабы переодеваются, – ошеломленно сказал он.
– Да ну? – обрадовался Зырг. – Тогда здесь наверняка девки.
Тролль распахнул правую дверь.
– Помолимся Вездесущему, дабы ниспослал он нам лик сво‑о‑ой… – донеслось до друзей оттуда. – …А‑а‑а!!!
Лик Вездесущего в виде мохнатой физиономии тролля настолько шокировал богомольцев, что в щель захлопывающейся двери успели влететь пара топоров и нательный крест батюшки, проводившего молебен. Дверь немедленно заблокировали еще одним факелом. В нее тут же загрохотали с другой стороны.
– Бей демонов!
Друзья, не сговариваясь, распахнули центральную дверь и ринулись по длинному проходу, плавно уходящему вверх. Просвистев по коридору, с кучей дверей справа и слева, они выскочили на свет божий, снеся по дороге еще одну центральную дверь и оказались в сарае, сквозь щели которого просачивались лучи солнца. Зырг торопливо поставил вышибленную дверь на место, и подпер ее доской, которую Люка деловито оторвал от стенки сарая.
– Фу‑у‑у… вырвались. Кевин, делай невинную морду. Все остальные тоже. Мы просто прогуливались по незнакомой местности и слегка заблудились. Это наша легенда.
С этими словами бесенок смело распахнул ворота сарая, ведущие на волю. Друзья с «невинными» мордами проскочили подворье, выскочили через калитку на улицу и целеустремленно двинулись вперед. Кевин, не удержавшись, обернулся. «ХРАМ ВЕЗДЕСУЩЕГО» – надпись над аркой покинутого ими комплекса сразила его наповал.
– Идиоты, вы куда нас привели? – зарычал он на гномиков.
– Хазяин, аснаваний под Авьеном горный, ходов много наш клан нарыл, – начал оправдываться Авоська.
– Кто ж знал, что монахи к нам сваи ходы добавят? – удрученно вздохнул Небоська, скосив глаза на другое место.
Кевин проследил его взгляд. Они чесали уже мимо женского монастыря.
– Гиви, ты схэму зарысавал?
– Зарысавал, Вано. Бумаги нэ было. Я на молотэ начэртыл.
– Ты его береги, да? Другой стараной бэй, чтоб надпыс нэ сторлас.
– Так, – Кевин резко остановился. – Мы, надеюсь, в Авьене? Хоть тут ничего не перепутали?
– Абыжаеш, дарагой.
– Канэчно, в Авьенэ!
– Город‑то хоть знаете?
– Канэчно!
– И чего тогда стоим? – заволновался Люка. – Ведите нас в кабак для благородных!
– Туда и идэм, дарагой!
Офелия удрученно вздохнула. Друзья двинулись вслед за гномиками, которые повели их в сторону богатых кварталов Авьена.
– А неплохо живут местные олигархи, – удивился Люка, рассматривая добротные дома зажиточных горожан. – Интересно, на чем они сколотили свое состояние?
– Здэсь живут купцы, каторые нэмножко праштрафилис пэрэд кароной, – пояснил Авоська.
– Проворовались, короче, – уточнил Люка.
– Нэмножко, савсэм нэмножко, – закивал головой Небоська. – От каралэвский гнэв сюда прышол. От карол подалшэ.
Кабак, а если точнее, трактир для благородных в славном городе Авьене впечатлял. Солидный дом был окружен высоким забором. Вычурные металлические ворота, гостеприимно распахнуты, над аркой ворот красовалась надпись: «РАЙСКИЕ КУЩИ».
– Звучит заманчиво, – азартно потер ручонки бес, – в раю я еще не бывал.
– Что ж так? – усмехнулся Кевин.
– Не приглашали. А тут за презренный металл, можно, оказывается, вкусить райского блаженства. Мы не имеем права упустить такой шанс!
– Сюда пэшком обычно нэ ходят, – сказал Небоська.
– На тэлэгах едут, – добавил Авоська.
– На чем? – прогудел Зырг.
– На тэлэг крытый, чтоб нэ дуло, да?
– На каретах, – сообразила Офелия.
– Да, этот слов, – закивали головами гномики.
– Такси ловить некогда, – отрезал Люка и ринулся по дорожке, посыпанной песочком, мимо фонтана к центральному входу. Команда Кевина поспешила за ним.
– Надо же, какую домину отгрохали, – удивлялся рыцарь на ходу.
– Э, дарагой, ти еще дальшэ нэ был. Там такой мэста ест!
– Я так понимаю, целый комплекс с отелями, банями, казино и ресторациями, – умилился бес. – Действительно, райские кущи!
Разумеется, заведение для благородных, как и положено, охранялось. У входа, кроме двух слуг в ливреях, ошивалась и вооруженная до зубов охрана, сразу схватившаяся за арбалеты при виде команды Кевина. Они окинули ее подозрительным взглядом. Больше всего им не понравился оруженосец юноши с кочергой на плече. Один из них уже открыл было рот, чтобы дать от ворот поворот подозрительным посетителям как дверь распахнулась, и из нее выскочила, беспрерывно кланяясь гостям, худосочная личность в роскошном камзоле. Охрана покосилась на него и отошла в сторону, освобождая проход.
– Это кто? – шепотом спросил Кевин гномиков.
– Жульэн. Хазаин. Раншэ каралэвский сборщик налогов был. Нэмножка праштрафылся. – громогласно пояснил Авоська.
– Савсэм нэмножка, – еще громче подтвердил Авоська, – мал‑мала лышний брал. Только на «Райский кущ» дэнэг хватыло. Тэпэр на покой ушол.
– Непрофессионально работал, – укоризненно покачал головой Люка. – Брал бы больше, правильно делился с нужными людьми, до сих пор бы сборщиком налогов сидел.
– Золотые слова, – прижал руку к сердцу господин Жульен, который, разумеется, все прекрасно слышал. – Честность меня сгубила. Однако что ж мы на пороге? Прошу, господин граф. И вы… юный паж. О! Кого я вижу! Гиви и Вано. Заходите, заходите все! Обслужим вас и вашу свиту по высшему разряду!
Кевин тихо застонал. Называется, тайно пробрались, инкогнито!
– У нэго нюх на арыстократов, – пояснил Авоська шефу.
– Хороший нюх, – покачал головой бес.
– Ну, мы идем или нет? – нетерпеливо прогудел Зырг, раздувая ноздри.
Его нос уловил ароматы авьенской кухни, и он сглотнул голодную слюну.
– Ладно, пошли! – махнул рукой рыцарь.
Внутренне убранство трактира для благородных заставило всех ахнуть.
– Это, называется, немножко брал, – выпучила глаза Офелия.
– А у него есть вкус, – одобрительно закивал Люка.
В центре зала располагался фонтан, между столиками в искусно замаскированных кадках росли экзотические деревья, создавая уютную обстановку. В дальнем конце зала у стойки суетился бармен, протирая бокалы.
– Да тут по грибы ходить можно! – восхитился бес. – Уважаемый, такое заведение тянет не на трактир. Это же, как минимум, ресторация!
– Не хочу будить нездоровое чувство зависти у конкурентов, – скромно потупил глазки господин Жульен, – особенно, столичных. Пусть будет просто трактир для благородных. А насчет грибов не извольте беспокоиться. У нас для нужд кухни есть целая плантация.
– Точно! – облизнулся Авоська. – Очэн мнэ адын грыб нравытся! Твой имя похож. Жулы…
– Жульён, – подсказал Небоська.
– Шампиньон, – автоматически поправил хозяин заведения. – Помню, вы с вашим дядюшкой…
– Вах! Мы здэс нэофицыално! – заволновался Авоська.
– Толко пакушат, – добавил Небоська.
– И выпить… нэмножко.
– Савсэм нэмножэко. Дыва‑тыры вэдра.
– Каждому!
– Понял, зачем они сюда рвались? – Офелия сердито ткнула юношу локотком.
– Два‑три ведра гномьей водки, – задумчиво пожевал губами г‑н Жульен, что‑то усиленно считая в уме, – дня за три управитесь. Какие номера будете заказывать господин граф? У нас есть баронские, графские, герцогские, – Жульен покосился на Офелию, – и даже королевские.
– Выбор богатый, – юноша лихорадочно вспоминал, какими финансами располагает, мысленно проклиная себя за то, что оставил все заработанное бесом в тролльих землях золото на сохранение мамаше Зырга. Не хотелось обременять себя грузом, а вот теперь поди ж ты! Судя по сервису, один завтрак сожрет всю наличку, а уж о номерах можно забыть! – Однако в наши планы не входит долго задерживаться в этих краях, да и… – а чего скрывать? Дело житейское! – …да и поиздержались мы в дороге.
– Какие проблемы! – расплылся г‑н Жульен, скосив глаза на гномиков. – Как говорят некоторые завсегдатаи моего заведения с гор: «А папа что, нэ заплатит, да?».
– Какой папа? – опешил юноша.
– Граф, конечно, – спрятал хитрые глазки г‑н Жульен. – Неужто он за своего крестника не заплатит?
До юноши дошло, и он уставился на Авоську с Небоськой. Те сделали вид, что они тут абсолютно ни при чем.
– Да вы присаживайтесь, присаживайтесь. О финансах не беспокойтесь. Я знаю, куда присылать счет.
– Ну, разве что знаешь… ладно, отведи нам графские номера. Если придется задержаться, переночуем здесь.
– Может королевские?
– Мы манией величия не страдаем.
– Приятно слышать.
– Кстати, позавтракать мы можем и там. Нам кое‑что надо обсудить без посторонних ушей.
– Быстро подготовить графский номер! – хлопнул в ладоши Жульен.
Расторопные слуги метнулись исполнять приказание.
– Прошу обратить внимание на сервис, – самодовольно улыбнулся хозяин заведения. – Держу пари, что, пока мы дойдем до ваших апартаментов, стол уже будет накрыт, причем согласно вашим вкусам, хотя заказа от вас еще не поступало.
Жульен лично проводил их в номер, находившийся в другом здании комплекса. Номер состоял из множества комнат, просторной гостиной с диванами и огромным столом, за которым могло откушать человек пятьдесят, не толкаясь локтями. Он, действительно, был уже накрыт на шесть персон, и действительно, согласно вкусам посетителей. Зырг расцвел, увидев целиком зажаренного кабанчика на огромном блюде, которое стояло напротив огромного кресла под явно тролльи габариты. Два высоких кресла с лесенкой, чтобы забраться на сиденье, предназначались для гномиков. Об этом говорили и кувшины с гномьей водкой, стоящие на столе напротив них. Короче, каждый сразу увидел предназначенное ему место и блюда по вкусу.
– Браво, Жульен, – одобрил рыцарь хозяина трактира для благородных, – у вас работают прекрасные профессионалы.
Жульен отвесил учтивый поклон.
– Если что‑нибудь потребуется, звоните, – кивнул он на серебряные колокольчики, стоящие на столе около каждого кресла.
С этими словами хозяин покинул помещение.
– Так, а теперь все сели, – распорядился юноша.
– Давно пора, – Зырг взгромоздился на свое кресло и потянулся к кабану.
– Стоп! Прежде чем приступим к трапезе, я хочу поговорить вот с этими товарищами, – юноша в упор посмотрел на гномиков.
– Слюшай, зачэм гаварыть, да? – заволновался Авоська, взбираясь по лестнице на свой стульчик‑кресло.
– Лючше пасматры, какой стол! – начал заговаривать зубы Небоська. – Роту пасадыт можно!
– А если я полк посадить захочу? – усмехнулся Кевин.
– Это отдэлный зал есть, – обрадовался перемене темы Авоська, – на пятсот пэрсон.
– Замечательно! Как только обзаведусь собственным полком, обязательно расквартирую его здесь. А счет будем высылать твоему папе.
– Нэт, лючшэ дяде, – испугался Авоська.
– У нэго дэнэг болшэ, – пояснил Небоська.
– Вот об этом я и хотел потолковать!
– О чем, дарагой?
– О двух мелких бородатых товарищах, которые, чувствую, нам совсем не товарищи! – влез в дискуссию Люка. – Хитрые, скрытные…
Осторожный стук в дверь прервал его обличительную речь.
– Кто там еще? – раздраженно крикнул бес.
В гостиную вошел слуга в зеленой ливрее.
– Прошу прощения за беспокойство, господа. Господин граф, к вам посетитель.
Друзья переглянулись.
– Зови, – распорядился Кевин.
Посетитель, похоже, уже ждал под дверью, так как тотчас же ворвался в зал с сияющей улыбкой на устах. Это был господин Бертуччо собственной персоной.
– Шеф! Как я рад тебя видеть! Пришел засвидетельствовать свое почтение и передать, чтобы ты ни о чем не волновался. Все уже оплачено. Можете жить в любых номерах и заказывать все, что хотите!
Кевин повернулся к Люке, перевел взгляд на гномиков.
– Хорошо проникли в Авьен. Тайно и абсолютно незаметно. Чтоб я вас еще раз когда послушал!
– Шеф, не расстраивайся, – заволновался Бертуччо, – кроме братвы, и… еще кое‑кого, никто ничего не заметил. Мы просто истинно веруем в Вездесущего и перед очередным делом просили у него благословения, а потому случайно были на той мессе, которую вы тоже посетили.
– Какой еще мессе? – не понял юноша.
– Ну‑у‑у… – замялся Бертуччо, – …той самой, на которой вы немножко явили нам небритый лик Вездесущего. Мы сразу поняли, что наши в городе, – Бертуччо приветственно помахал ручкой Зыргу. – Хотел предупредить насчет той личности, которая тоже вас заметила, для этого и спешил сюда, – таинственно сказал ночной правитель Авьена. – Этот господин разыскивает вас. Всех деловых напряг и, думаю, не только в Авьене. Прибыл он от очень уважаемых людей, имен называть не будем. Я думаю, вам, серьезному товарищу в законе, они прекрасно известны. Так вот, Шеф, понравился ты нам, да и Гиви Горный с тобой, а потому предупредить хочу: ты с ним поосторожней. Чем‑то он очень сильно недоволен. Думаю, с минуты на минуту придет сюда. Он тоже был на мессе.
Кевин нахмурился. «Совсем оборзели, – мелькнуло в его голове, – не пора ли развеять миф о моем криминальном прошлом?»
Люка был прекрасный физиономист.
– Шеф, – заторопился бес, не давая рыцарю открыть рот, чтобы тот не наделал глупостей, – я понимаю, ты пацан правильный, в авторитете, собрался культурно отдохнуть, но таким людям не стоит отказывать. Давай по‑быстрому дела перетрем, а потом оттянемся по полной программе!
– Совершенно верно! – подхватил Бертуччо. – Потом мы устроим вам такой пир по поводу возвращения! Еще одно: мы, конечно, покараулим снаружи и, в случае чего, подключимся, но лучше, чтоб все обошлось мирно. Это, в конце концов, ваши терки, и хотелось бы, чтоб они конкретно не коснулись авьенской братвы. А то у нас, пока все устаканилось, столько народу полегло. Ну, зачем нам это надо? Да, и еще: я вам ничего не говорил, а вы ничего не слышали. Извиняюсь, мне пора.
Бертуччо сделал ручкой и скрылся за дверью.
– Однако пошел конкретный базар, – хмыкнул Люка. – Кажется, на нас сейчас будут наезжать.
– Становится все интересней.
Кевин откинулся в кресле, приняв небрежно расслабленную позу, однако рука, словно невзначай, легла на рукоять меча. Зырг деловито взялся за кочергу, гномики поудобнее перехватили свои молоты.
– Это кто ж нами так недоволен? – Офелия натянула тетиву арбалета и положила болт.
– Меня больше интересует, кого так боится авьенская братва. – Люка выжидательно уставился на дверь.
Ответ не заставил себя ждать. Дверь приоткрылась и в нее скользнула серая, невзрачная личность. То, что ее впустили без доклада после недвусмысленных намеков Бертуччо, никого не удивило, а вот то, что к ним собственной персоной пожалует заказчик, было для команды Кевина полной неожиданностью. Однако вопреки утверждениям ночного правителя Авьена, невзрачное лицо его светилось приветливой улыбкой.
– Шеф, если он будет требовать отчет о проделанной работе, – уголком губ прошептал Люка, – предоставь это сделать мне. Все, что надо, в него введем, все, что надо, выведем, да так красиво, что он и не почувствует. Полоскать мозги мое призвание.
– Уж это точно. Ну, давай полощи.
– А ты делай умную морду и молчи.
Рыцарь знал, что бес при желании может уболтать кого угодно, отчета про сбор компромата на своего крестного давать ему не хотелось, а потому он последовал его совету. Юноша оперся локтем о стол, подпер кулаком подбородок и даже прикрыл глаза, изображая глубокую задумчивость.
– Роденовский «Мыслитель» отдыхает, – умилился Люка и переключился на нежданного гостя, который уже подходил к столу.
– Все ЗАО «ЗОРРО» в полном составе! Прекрасно. Просто замечательно. Рад приветствовать вас, рыцарь Кевин…
– Тссс… – перебил его, сделав страшные глаза бес, – не мешай! Не видишь, глава фирмы думает?
– Извиняюсь, – невольно понизил голос заказчик, – а о чем?
– О деле, конечно. Трудную задачку вы нам с королем подкинули.
Все, кроме Кевина, дружно закивали головами.
– Подсаживайтесь, – распорядился Люка, – и выкладывайте, с чем пришли. Когда титан мысли погружен в нирвану, я уполномочен вести переговоры за него. Вы здесь просто так или по делу?
– По делу, – тайный советник короля робко опустился на краешек кресла. – Цель моего визита – небольшая ревизионная проверка. Знаю, что с момента поступления заказа прошло совсем немного времени, но ваш наниматель (вы понимаете о ком я говорю?) хотел бы удостовериться, что выданный им аванс идет конкретно на дело, а не на… – заказчик красноречивым взглядом обвел заставленный разнообразными яствами и напитками стол. Гномики торопливо пододвинули к себе поближе кувшины с водкой, пока их не отняли.
– Вы что, хотите, чтобы мы спали в придорожной канаве и питались отбросами? – возмутился Люка. – Да вы хоть знаете, что наш глава – выпускник ордена Белого Льва, куда принимают только детей дворянского происхождения? Он граф, между прочим!
– Нет, нет, что вы, я совершенно другое имел в виду! Просто хотелось бы, чтобы вы поделились со мной, а значит и с королем, предварительными результатами, так сказать, вашей работы. Небольшой отчетик.
– Это другое дело. Значит так: дело идет вперед семимильными шагами. Под чутким руководством нашего гениального начальника, – Люка восторженно посмотрел на Кевина, – наш коллектив добился огромных успехов в решении поставленной перед нами задачи. Мы провели оперативно‑розыскные мероприятия, что позволило выявить множество фактов сокрытия, укрытия, облапошивания, надувательства и огромное количество свидетельских показаний, негативно характеризующих заказанного вами клиента.
– Бр‑р‑р… – потряс головой заказчик. – Факты, факты, пожалуйста. Именно факты, знаете ли, ведут на эшафот.
– Фактов сколько угодно. Всем известно, что недавно наш горячо любимый король подписал мирный договор с троллями. Кстати, вам это известно?
– Конечно, я сам рекомендовал ему заключить этот договор.
– Во‑о‑от. И что же? Недавно была массовые волнения, я бы даже сказал забастовка тролльего племени, под стенами замка графа де Рейзи, – глаза Зырга при этих словах стали квадратные, – им нужен лес для построек и отопления своих жилищ! Но граф нагло проигнорировал их требования! А так как после войны троллье племя сильно разрослось, выходит, граф проигнорировал мнение огромного количества потенциальных избира… тьфу!.. налогоплательщиков. Отток звонкой монеты от королевской казны – серьезнейшее преступление!
– И у вас есть свидетели? – оживился заказчик.
– Разумеется. Вот он сидит перед вами, исходит слюной, глядя на жареную хрюшку. Он присутствовал при этих событиях и готов свидетельствовать на суде, защищая интересы своего народа! А ведь они всего‑навсего требовали соблюдения их законных прав!
– Это замечательно, и главное, свидетель есть… Стоп! Но тролли же не подписывали вассальную зависимость, и не платят ни дани, ни налогов в королевскую казну! – опомнился заказчик.
– А это уже ваше упущение! – окрысился бес, который, разумеется, об этом не знал. – Над этой проблемой глава нашей фирмы сейчас и бьется! А вы тут, понимаете, со своими отчетами!
– Нет, данный факт на эшафот не приведет, – решительно мотнул головой заказчик. – Что‑нибудь еще есть?
– Разумеется! Думаю, вам известно, что с эльфами у нас вооруженный нейтралитет…
– Какой нейтралитет? – не понял заказчик.
– Вооруженный… Странный вы какой‑то советник при особе нашего любимого короля, – нахмурился Люка. – Надо будет при случае предложить свою кандидатуру. Скажем проще: с эльфами у нас временное перемирие до первого вооруженного конфликта. Для особо одаренных поясняю: пока рвут друг другу глотки зубами и когтями – это обычная драка, а вот ежели в ход идут мечи, луки, арбалеты и прочие технические средства – это вооруженный конфликт, который вполне может закончиться полномасштабной войной.
– Я вас понял, уважаемый, – поднял руки заказчик, – так что там насчет эльфов?
– То, чего и следовало ожидать! Когда граф не удовлетворил законных прав троллей, они организовали блокаду эльфийских лесов, требуя, чтобы остроухие поделились с ними лесом! И как вы думаете, что сделали эльфы?
– Что? – спросили хором все сидящие за столом. Ответ на этот вопрос был интересен не только заказчику.
– Странный вопрос. Они, естественно, послали троллей на… в общем, куда подальше! А потом начали валить дубы на гробы, не желая уйти из жизни непогребенными, и…
– Да, но при чем здесь граф? – нахмурил лоб заказчик, пытаясь найти связь.
– То есть как при чем? Он, поставленный в этих землях королем, должен был вмешаться в конфликт и предотвратить кровопролитие, а делать это за него пришлось нам! Эльфы у меня в ногах валялись, на коленях ползали с просьбой защитить…
– Эльфы согласны подтвердить под присягой эти факты? – встрепенулся заказчик.
– Это были темные эльфы, – вздохнул Люка, – самая замкнутая раса, но мы над этим работаем. И я уверен, что плоды наших трудов приведут скоро кое‑кого на эшафот! Уж тут‑то мы не промахнемся! Дорогое это, конечно, дело. Сами понимаете, владыке эльфов надо сунуть на лапу, еще кое‑кого подмазать, и подтвердят все! Но для этого придется удвоить гонорар.
– Сделаем. Если эльфы это подтвердят, сделаем.
– Желательно бы сразу.
– Сразу не получится. Ждите. Через три дня здесь будет праздник, и вам все доставят. Эльфы… Стоп, эльфы… тролли… – опять затряс головой заказчик, – но леса эльфов и земли троллей не принадлежат короне! И граф совсем не обязан был вмешиваться в этот конфликт.
– Это еще одна проблема, над которой в данный момент бьется наш гениальный руководитель, – удручено вздохнул бес. – Видите, как ему трудно? Надо было королю и его советнику раньше с эльфами да троллями разбираться. А теперь что, во всем фирма «ЗОРРО» виновата?
– Я этого не говорю.
– Еще бы вы это сказали!
– Извиняюсь, а какие у вас планы на будущее?
– Работа с населением графства!
– Вы думаете, это что‑нибудь даст?
– Естественно! Представляете, каково это – жить сателлитом огромного государства!
– Что‑о‑о?
– Как же с вами тяжко. Вы где получали образование, советник? Объясняю на пальцах. Наш король построил в этих землях Зимний дворец…
– Что‑о‑о‑о? – глаза советника стали еще круглее.
– Так, вот сейчас я чего непонятного сказал? В зимней резиденции короля дворец есть?
– Есть.
– Если резиденция зимняя, то дворец какой?
– Зимний.
– Слава Вездесущему, пришли к консенсусу.
На бедного советника было жалко смотреть. Друзья‑то давно привыкли к витиеватой речи и закидонам беса, но заказчику все это было в новинку. Рядом с Люкой он чувствовал себя полным идиотом.
– Король в эти земли приезжает? – тоном сурового следователя вопросил советника бес.
– Да.
– Во‑о‑от. А основное время он проводит где?
– Где?
– В государстве, где его казна, вельможи, армия и флот, правильно?
– Правильно.
– А чем живет местный народ, оторванный от центра, ядра, так сказать цивилизации, никогда не интересовались?
– Нет?
– За счет туризма!
– А что это такое? – рискнул поинтересоваться советник.
– Темнота! Спроси еще: кто такие туристы.
– Кто такие туристы? – автоматически спросил заказчик.
– Это господа, приезжающие на отдых с большими деньгами. И деньги эти они оставляют на месте отдыха, оплачивая услуги обслуживающего персонала. Вот чем живет этот край! А туризм‑то тут начинается только тогда, когда приезжает наш любимый король в свою зимнюю резиденцию! А с ним графы, маркизы, бароны, все они снимают роскошные номера и трясут мошной! И часть этих денег в виде налогов уходит в королевскую казну. Приезжают купцы, начинается оживленная торговля… – все напряженно слушали вдохновенную речь увлекшегося беса, пытаясь сообразить: к чему он ведет. – Но все это происходит в течение каких‑то жалких двух‑трех недель, пока здесь отдыхает король со своей свитой!
– Как две недели? – встрепенулся заказчик. – Он здесь порой полгода проводит.
– Вот и я говорю: каких‑то жалких полгода здесь проводит! А остальное время народ голодает!
– Так, а при чем здесь граф?
– Неужто непонятно?
– Нет.
– Если бы он отгрохал на побережье в принадлежащих ему землях шикарные отели, провел грамотную рекламную акцию, то здесь круглый год зависали бы солидные денежные тузы! Это создало бы дополнительные рабочие места для местного населения, народ стал бы жить лучше и богаче, а в казну рекой потекли бы деньги! Да тут можно такой курорт отгрохать! Виллы, отели, дайвинг, кабаки. Рядом горы! А это уже альпинизм!
– Бр‑р‑р… – советник еще раз потряс головой. – Если вы сумеете доказать, что граф виновен в обнищании народа, а соответственно, в оскудении казны, я обещаю походатайствовать перед королем, чтобы он утроил гонорар.
– Если он его упятерит, – шмыгнул носом Люка, – то мы управимся за два месяца, но половину вперед.
– Хорошо, на празднество вам все доставят. Да, у меня к вам есть еще один вопрос. В криминальных кругах прошла информация, что в этих местах появился какой‑то крутой авторитет, которого местная братва называет Шеф. Еще говорят, что с ним сам Гиви Горный, – советник покосился на Авоську с Небоськой.
– Я ж вам объяснял: мы профессионалы! Профессионалы, работающие под прикрытием! Прикинуться можем, кем хотим! Так что в этих местах может появиться кто угодно!
– А‑а‑а…
– И не забывайте, что у местной братвы могут оказаться претензии к графу.
– Это какие, например?
– Ну, например, почему в его землях до сих пор не отменена смертная казнь? Почему в тюрьмах нет камер улучшенной планировки с ватерклозетом, вином и девочками по выходным? Опять‑таки в камеры по утрам перестали подавать клубнику со сливками. Из‑за этого может начаться бунт! А знаете, как трудно подавляется бунт озверевших уголовников? Это жертвы. А у жертв есть на воле родственники! А это уже озверевшая толпа! Да тут до революции недалеко, а это смена династии. И вы после этого говорите, что мы ничем не занимаемся?
– Я этого не говорю. Вы замечательно работаете! Ни разу не рассматривал вопрос под таким углом зрения. А знаете, в этом что‑то есть. Я над этим поработаю.
– Вот и прекрасно. Если вопросов больше нет, просьба удалиться незамеченным. Нам хотелось бы сохранить инкогнито.
– О чем речь! Я все понимаю!
Серая личность на цыпочках двинулась к выходу, ошеломленно бормоча под нос:
– Им в камеры клубнику со сливками подают! Не знаю, что это за хрень, но должно быть очень вкусно. Если когда‑нибудь заметут, надо будет напроситься в эту зону.
Советник, стараясь не дышать, закрыл за собой дверь.

19

– Ну, как я его обработал? – вопросил Люка, в ожидании заслуженных похвал.
– Упасть и не встать, – одобрила Офелия.
– Если б ты, бесятина, нам объяснил хотя бы половину того, что ему вещал, – Кевин откинулся на спинку кресла, – мы бы лучше оценили твое искусство.
– С кем я работаю! Ладно, ликбезом займемся потом. Главное, это сработало! Да мы еще и в наваре. Учитесь! Высший пилотаж! Пять минут разговора, и наш гонорар увеличился в пять раз.
– Это ты молодец, – прогудел Зырг. – Может, я его верну и еще полчасика посидим?
– Нет смысла, – задумчиво сказал рыцарь.
– Почему? – удивился оруженосец.
– Вряд ли мы получим за этот заказ что‑то сверх задатка. Я тут пока мыслителя из себя изображал, одну странность во всем этом деле заметил.
– Какую? – спросила Офелия.
– Когда об этом типе говорил Бертуччо, я готов был увидеть кого угодно, только не тайного советника короля. Боюсь, что весь этот заказ – фикция, рассчитанная на то, чтобы вытащить нас из Босгона, где чьи‑то позиции очень слабы. И подозреваю, что никакой он не тайный советник, иначе б Офелия хоть раз, но увидела бы его при дворце.
– Так вот почему на нас напали сразу же, как только мы покинули город! – ахнула девушка.
– Так выходит, охота идет на нас? – прогудел Зырг.
– Или на кого‑то из нас, – перед мысленным взором юноши всплыл белокурый клок волос, выплюнутый Духом Леса из пасти после его похищения.
Кевин начал связывать между собой цепочку событий после того как они покинули столицу. Заказ, нападение наемников, мага и Черного Рыцаря, появление в Авьене и сразу опять нападение в кабаке. Затем нападение в замке графа, следствием которого был клок волос из головы герцогини. Попытка уйти из замка с помощью магии, и их затягивает вместо тролльих земель в логово Черных Рыцарей, паническое бегство оттуда, и они у троллей, где уже поработали те же Черные Рыцари. А затем нападение Духа Леса, который шел по запаху… клока волос!
– Нам надо срочно возвращаться, – решительно сказал юноша.
– Куда? – сразу ощетинилась Офелия.
– К твоему отцу, – отрубил Кевин, – теперь я точно знаю, что охота идет на тебя. Нужна надежная защита рыцарей, магов и храмовников, а мы тут с места на место как бабочки порхаем без прикрытия…
– Много они меня защитили в моем замке! – сердито прервала его девушка. – Не пойду назад!
– Шеф, она права, – вечно улыбающееся лицо Люки стало серьезным. – Если кто и может ее защитить, то только наша команда. И не думай, что ты один такой умный. Я давно уже догадался, за кем охота идет.
– Так чего же раньше не сказал? – сердито спросил Кевин.
– Чтоб ты глупостей не наделал. До сих пор враги промахивались именно из‑за нашей непредсказуемости, а мы тем временем все ближе и ближе подходим к разгадке. Еще немного, и узнаем, кто за этим стоит, и зачем ему все это надо.
– Пожалуй, ты прав, – с облегчением выдохнул юноша, которому претила мысль расстаться с Офелией. – Выясним, чьих это рук дело, а потом… Лучше нападать, чем защищаться!
– Это все хорошо, но что же мы дальше делать будем? – поинтересовался Зырг. – Мы ж заказ приняли.
– А за базар надо отвечать, – закручинился Люка.
– А все ты с этой дурацкой фирмой! – сердито покосился на него рыцарь.
– Точно, он виноват, – подтвердила Офелия, – вечно нас в истории втравливает, бесятина.
– Что?!! Я?!! – завопил оскорбленный до глубины души Люка. – А кто первый кричал: «Принимаем заказ! Да я его лично на куски порву!» Еле оттащил, шеф, веришь?
– Ее не ты, а я оттаскивал, – возразил Зырг.
– Хватит! – рявкнул юноша, – все хороши. Надо думать, что делать дальше.
– А что тут думать? – хмыкнула Офелия. – Аванс возвращаем, и начинаем работать свободно на благо государства!
– Что? Аванс возвращаем? – вскинулся Люка. – Да ты его сначала у нашего домового отбери! Надо думать было, кому отдавать его на сохранение! Я Руфика уже не первый год знаю!
Все сразу загрустили, понимая правоту беса.
– А с другой стороны, какой задаток? – вдруг изрек юноша. – Мы оказались в центре заговора. Причем заговора не только против нас, но и против короля!
– Все слышали? – встрепенулся Люка. – Это же заговор против короля! Какие бабки можно срубить, не отдавая задатка! Да он нам все расходы потом оплатит. Составление счета я возьму на себя. И вообще, мне не нужен орден. Меньше, чем на графство я не соглашусь!
Офелия мрачно посмотрела на беса.
– Если, конечно, выживем, – пошел на попятную Люка. – А для того, чтобы выжить, нужна свежая идея. У кого она есть?
– У меня. Давайте, наконец, покушаем, – жалобно прогудел Зырг.
– Прекрасная идея! – одобрил бес.
Намерениям откушать помешал деликатный стук в дверь.
– Ну, кто там еще? – простонал тролль.
В дверь просочился Бертуччо. Он пересчитал по головам присутствующий.
– Слава Вездесущему, все целы. Как я рад. Значит, сходняка не будет. Шеф, мы тут с братвой посовещались, решили «Райские Кущи» снять на недельку и как следует это дело отметить. Девочки, музыканты, все берем на себя. Такой малины, Шеф, ты в своей столице не найдешь! Да что в столице, Оль‑Мансор отдыхает!
– В Оль‑Мансоре, помнится, мы очень долго зависали, – потер руки Люка.
– Мы переплюнем это, я тебе обещаю! – заверил беса Бертуччо. – Сейчас я распоряжусь.
Ночной правитель Амьена выскочил из гостиной, и оттуда до друзей донесся его голос.
– Шеф решил здесь зависнуть на недельку, другую. Быстро хозяина ко мне! Все самое лучше обеспечить! Дылда, тащи сюда свою задницу! Все сделаешь красиво! Если Шеф будет недоволен, я с тебя живьем шкуру спущу!
Захлопали двери, забегали слуги, спеша подготовить персонально для Шефа крутую малину. А затем раздался топот копыт со двора, а после этого отборный мат. Команда Кевина насторожилась.
– Да мне по х…, что ты Альберт! – просипел со двора чей‑то сиплый голос. – Здесь Шеф номера зарезервировал на всю неделю! Он отдыхает!
– Быдло! Да как ты смеешь так разговаривать с графом де Рейзи?!! Я правитель этих земель!
– А мне до фонаря, кто ты! Здесь частная собственность! Шеф сказал: неделю отдыхаем, – значит, отдыхаем!
– Если ты меня к Кевину не пропустишь, я сюда сгоню все свои войска!
– Ладно, ща доложу.
В гостиную вошел здоровенный детина, почти с Зырга ростом.
– Шеф, тут какой‑то фраер к какому‑то Кевину ломится. Ну, наглый! Может, его это…
В гостиную ворвался Бертуччо.
– А ну‑ка наклонись! – приказал он детине.
Тот послушно наклонился и тут же получил мощный удар кулаком в челюсть.
– Придурок! Это же крестный брат Шефа!
– Ну, я ж не знал, что Шеф с ним корешится, – просипел громила.
– Идиот! Шеф, извиняй, вы тут с братишкой беседуйте, решайте дела, а мы пока подождем. Столик на всех оформим. Пошел отсюда дубина! И Шефа, и нас подставляешь!
Ночной правитель Авьена схватил за ухо громилу и поволок за собой.
– Входите, господин граф, – услышали друзья его голос из коридора. – Не обижайтесь на этого недоросля. С рождения умишком был слабоват. Больной на всю голову.
Раздался хлесткий удар. Что‑то и ли кто‑то покатился по полу.
– Так его, ваше сиятельство. А я еще и от себя добавлю!
В гостиную стремительным шагом вошел Альберт де Рейзи, пинком ноги распахнув створки дверей.
– Кевин, с тобой все в порядке?
Рыцарь поднялся из‑за стола.
– Да, вроде жив и здоров.
– Слава Вездесущему! Как ты нас всех испугал! Отец чуть с ума не сошел, когда вы внезапно исчезли. Так, у меня с собой людей сейчас нет, а здесь какой‑то авторитет отдыхает, так что давай от греха подальше со своей свитой за мной в замок, а потом я сюда городскую стражу и своих людей подошлю. Пусть очистят это гнездо разврата от бандитской нечисти.
– С чего это такая забота? – настороженно спросил юноша. – Там, в замке, ты таких братских чувств не проявлял.
– Ты уж извини, – смутился Альберт, – знаешь, не каждую новость можно вот так легко переварить. Приезжает какой‑то хлыщ, которого ни разу в глаза не видел, а родной отец заставляет тебя называть его братом. Мне потом очень стыдно было, когда я увидел, как отец убивался. Эдварда, говорит, не уберег, который мне дважды жизнь спасал, а теперь и сына его, крестника моего. Короче: я всех кого можно на поиски подключил. И вот сегодня информация пошла, что нападение прошло на монастырь женский и храм Вездесущего, я сразу со своим отрядом туда. А там мне объяснили, что во время мессы там появилась мохнатая физиономия тролля. Ну, я сразу понял, что это ты за своей свитой не уследил и влез в какую‑то передрягу. А потом вас видели около «Райских Кущ», ну, я свой отряд в храме оставил успокаивать святых отцов и монашек, а сам сразу сюда. Фу‑у‑у… не представляешь, какое облегчение. Слушай, братишка, а давай посидим по‑дружески здесь. Я сейчас посланца отцу пошлю, успокою его. Трактирчик на эту неделю перекуплю, шушеру бандитскую с авторитетами мои люди разгонят. А то и без них. Давай их на пару погоняем? Ты ж рыцарь ордена Белого Льва! А я маг. Развлечемся, а потом зависнем! Папа подкатит, ух, оторвемся! Посидим по душам.
– А давай, – решился Кевин, – только не на недельку, а на вечерок: извини, но дел очень много. Не возражаешь?
– Нет.
– И гонять это отребье нам, графам, не пристало. С этим быдлом мой оруженосец в одиночку справится. Зырг, распорядись!
– Позволь и мне размяться, – вызвался на подмогу оруженосцу Люка, – чтоб аппетит перед трапезой взыграл.
– Давай, – небрежно махнул рукой Кевин.
Тролль с бесом вышли из гостиной. Пара минут за стеной была относительная тишина, а затем раздался грохот, испуганные вопли и стоны. Юноша с Альбертом подошли к окну, любуясь удирающими с территории гостиничного комплекса бандитами. Кевин довольно улыбнулся. Друзья его поняли правильно и намекнули Бертуччо, что Шефа надо потешить сценой панического бегства, чтобы не нарваться на неприятности.
– Хорошая у тебя свита, – одобрил Альберт. – Так, надо успокоить отца. – Граф поднес свою ладонь к губам, и дунул на нее. – Папа, я нашел твоего крестника. С ним все в порядке. Мы решили с ним немножко отдохнуть в «Райских Кущах», а заодно обсудить ряд вопросов.
С ладони графа сорвался синий сполох и вылетел в окно.
– Ну, что ж, давай обсудим, – не стал возражать и тут Кевин. – Зырг, – крикнул юноша троллю, который во дворе потрясал кочергой вслед разбойникам, – скажи Жульену, чтобы подал еще один прибор. У нас гость.
На выполнение этого распоряжения много времени не потребовалось. Альберт и команда Кевина вновь уселись за стол. Гномики тут же начали сооружать из лучшего сорта гномьей водки под названием «Жерло Домны» свой любимый коктейль «Горный орел», добавляя в нее необходимые ингредиенты. Глядя на них, остальные тоже начали наполнять свои кубки вином.
– За что пьем? – поинтересовался Люка, поднимая свой кубок.
– За мою невесту Офелию. – Альберт одним длинным глотком опустошил свой кубок.
Выпить за Офелию не отказался никто, даже она сама. Из ушей гномиков повалил дым, а лица сразу стали счастливые.
– Слушай, Кевин, – подался к юноше Альберт, – я ведь сразу понял, что исчезли вы из замка не просто так. Наверняка ведь герцогиню искать отправились. Да, еще раз меня извини, что так неласково тебя в замке принял. Приревновал, понимаешь. Ты ее спасал, столько времени рядом был, мало ли что… ладно, речь не о том. Так вы за Офелией двинулись?
– Ну… в общем, да, – осторожно ответил рыцарь. Такая версия его устраивала.
– Что‑нибудь выяснили? – жадно спросил де Рейзи.
– Нет, – довольно правдоподобно вздохнул юноша, – поиск ничего конкретного не дал.
– А где вы были?
– В землях троллей. Пытались через моего оруженосца выяснить, по чьему приказу произошло нападение на замок, а заодно узнать насчет Офелии. Вдруг кто‑нибудь из его племени что‑нибудь знает, – кивнул рыцарь на Зырга, страдавшего над кабаньей тушкой.
Бедолага горестно смотрел то на столовые приборы, которыми пользоваться не умел, то на кабанчика. В присутствии графа де Рейзи давать волю своему волчьему аппетиту, разрывая жаркое когтями и зубами, он не решался, опасаясь подвести хозяина.
– Неужели никакой зацепки? – расстроился Альберт.
– По Офелии нет, а по поводу нападения выяснили, что это работа Черных Рыцарей, – не вдаваясь в подробности, ответил юноша.
– И что собираешься дальше делать?
– Собирать информацию… – Кевин замялся.
– Говори, – нахмурился Альберт.
– Здесь!
– А почему здесь? – удивился молодой граф.
– Мысль одна в голову пришла: вдруг кому‑то из твоего окружения очень мешает твой будущий брак с герцогиней?
– А вот это мне даже в голову не приходило, – ахнул потрясенный граф. – Слушай, братишка, – еще ближе подался он к Кевину, – это ничего, что я тебя так называю? Ты ж мой крестный брат все‑таки!
– Да ничего.
– Слушай, возьми меня в свою команду. Понимаешь, обидно. Невеста моя, а ищешь ее ты. Честно говорю, у тебя это лучше получается, но я‑то ведь тоже хочу к этому делу руки приложить. Ну не могу я сидеть без дела в замке, когда Офелия в опасности.
Офелия во все глаза смотрела на своего жениха, и весь ее вид говорил Кевину, что она его не узнает. Девица действительно ни разу не видела графа в таком искреннем волнении.
– Опять же лишний меч, да и подготовленный маг вам не помешает. Я же Магическую Академию Геребада закончил! Вы, правда, со своим оруженосцем, – мельком скользнул взглядом Альберт по герцогине, – тоже маги, но необученные. Я это понял, еще тогда, на пиру. Заодно подучил бы вас кое‑чему. Вот скажи честно, что ты сейчас конкретно умеешь?
Кевин замялся.
– В принципе, ничего особенного… Ну, однажды у меня случайно огненный шарик получился, я его как свечку в темноте могу применять.
– Фаербол, – закивал головой Альберт. – Ерунда. Самый примитивный вид магии огня, который у магов с хорошим потенциалом проявляется даже без знания основ магической науки. Раз получился, значит, потенциал у тебя, братишка, хороший. А вот, скажем, личину наводить умеешь?
– Нет, – решительно тряхнул головой Кевин, – не умею.
– Сейчас, в доказательство того, что я могу быть в вашей команде очень полезен, научу. Как надевать личину, так и снимать. Причем снимать как с одного человека, так и сразу с толпы.
– А это еще зачем?
Команда Кевина напряглась. Люка, словно невзначай, придвинул свое кресло поближе к Альберту, чтобы в случае чего благословить его одним из своих диким приемом, которые сокрушали даже троллей.
– Очень полезное заклинание. – Увлекшийся своей идеей Альберт общего напряжения не заметил. – Вот, скажем, отсутствовал долгое время твой друг, потом появился и начал чудить. Кто знает, друг это твой, или под его личиной сидит враг? А если таких «друзей» целая толпа? Я заклинание шлеп! И все становится ясно. Кстати, и тролля твоего могу подучить. От него вроде тоже магией тянет.
– Да ну? – притворно удивился юноша. – Хотя, кто знает. Он говорил, что у него в родне шаманы были.
– Угу, – согласно прогудел Зырг.
– А‑а‑а… Вот оно в чем дело! Знаешь, у троллей очень редко проявляется магический дар. Я только про одного слышал. Обучался у нас в Академии еще до меня. Ну, так что, научить заклинанию личины?
Отказаться от такого предложения было трудно. Отказ противоречил здравому смыслу.
– Ну, научи, – пробурчал Кевин, лихорадочно думая, как выйти из щекотливой ситуации. Комплексное снятие личины тут же высветит Офелию, а этого делать очень не хотелось. – Попробую…
– Это очень просто. – Альберт продиктовал уже известное рыцарю заклинание. – Запомнил?
– Запомнил.
– Теперь представь себе какой‑нибудь образ и попытайся наложить его на меня. Как почувствуешь, что видение устойчивое, читай заклинание. Не важно, вслух или про себя. У тебя есть потенциал. Обязательно получится! Давай!
– Уже дал.
– Да? А почему я не почувствовал?
Альберт вытащил из кармана ручное зеркальце. Оттуда на него в упор смотрело лицо ночного правителя Авьена.
– Молодец. Кстати, я эту морду только что видел. Это ты правильно сделал. Лучше всего накладывать личину либо ту, которую только что видел, либо того, кого ты очень хорошо знаешь. Зрительная память хорошо фиксирует либо последнее, либо то, что ты видишь каждый день постоянно. Неплохо получилось. У начинающих магов личины держатся недолго. Но все равно я с такой рожей ходить не желаю. Так что давай учиться личину снимать.
Под потолком гостиной внезапно вспыхнул яркий свет, заставив всех непроизвольно зажмуриться, после чего под грохот распахнувшийся двери и зазвеневших стекол окон внутрь гостиной ввалилась толпа стражников. Кевин схватился за меч, пытаясь хоть что‑то рассмотреть сквозь слезящиеся, обожженные вспышкой глаза.
– Не советую. Ввиду опасности вашей банды, у меня есть приказ в случае сопротивления не брать вас живьем, – донесся до него чей‑то грубый голос.
Юноша проморгался. На всех членов «банды» со всех сторон в упор смотрели арбалеты. Седоусый воин, командовавший нападавшими, смерил Кевина радостным взглядом.
– Магию применять тоже не советую. Как минимум на полчаса ее у вас уже нет, А чтобы не было и дальше, мы вам ошейник сумасшедшего мага нацепим. Не дергаться!
На шеях всех участников застолья защелкнулись металлические ошейники. Юноша заскрипел зубами. Он мог бы разметать всю эту толпу без всякой магии голыми руками, но арбалеты, нацеленные на герцогиню с расстояния меньше метра, не давали шансов на ее спасение.
– Ручками‑ножками понапрасну тоже махать не надо. Одно неверное движение, и ошейник аккуратно отрезает вам голову. Хоронить потом придется отдельно от нее.
– Да как ты смеешь, Гарден! Я Альберт де Рейзи! Освободи немедленно! – прорычал молодой граф.
– Самомнение у тебя большое, Бертуччо. Ты уже себя графом мнишь. Должность ночного правителя тебя уже не удовлетворяет. Вот это напрасно. Так, может, и откупился бы, но теперь…. Все слышали? Он назвал себя графом!
– Все!
– Все! – загомонили стражники.
– Вляпался ты, Бертуччо. Ни один продажный судья тебе теперь не поможет. Не отмажешься, сколько не сули. Пять годиков ты за это уже словил. Далее, за оскорбление должностного лица при исполнении, еще пять лет. За устройство сходняка в нашем городе еще пятерик светит. Так что, мой родной, еще раз рот раззявишь, до пожизненной, а то и до петли допрыгаешься. Я с удовольствием из‑под тебя табуреточку выбью.
Альберт открыл, было, рот, пытаясь возразить, но Кевин взглядом порекомендовал ему заткнуться. Гарден перехватил это взгляд и переключился на юношу.
– Так, а что у нас здесь? Мне одна птичка на ушко шепнула, что здесь крутой сходнячок, на котором присутствует серьезный авторитет по прозвищу Шеф. Рост выше среднего, фигура атлетическая… – начальник авьенской стражи просканировал задержанных и опять вперился глазами в рыцаря, – …и это будешь ты! Расстегнуть на нем камзол!
Чьи‑то проворные руки из‑за спины юноши пробежались по его груди, расстегивая камзол.
– А вот и лев с короной, – умилился начальник стражи, – рад приветствовать вас, Шеф. С новым сроком вас. Где‑то тут должен быть еще горный авторитет. Ну, коротышки, кто из вас Гиви, кто Вано?
– Он! – ткнули друг в друга пальцами гномики, и, не обращая внимания на стражу с арбалетами и свои ошейники, начали смешивать коктейль «Горный Орел».
– Да я не против. Два Гиви Горных лучше, чем один. У вас, братцы, две ходки уже было? Было. Два побега было? Было. В этот раз не убежите, обещаю.
– Э, дарагой! Слюшай, крэмэноломня дом родной, да?
Гномики невозмутимо продолжали колдовать над коктейлями.
– Думаете, ваш король за вас заступится? – ухмыльнулся начальник городской стражи, и сам себе ответил: – Заступится, не сомневаюсь. Но это будет нескоро. Ой, как нескоро! Никто не собирается лететь сломя голову к подгорному королю с радостным известием, что два брата‑близнеца Гиви и Вано загремели в каменоломни. У судейских период отпусков начинается, так что месячишко будете отбывать трудовую повинность на общих основаниях.
Начальник городской стражи переключил свое внимание на Зырга. Тролль горестно смотрел на кабанчика.
– Можно, я сначала покушаю? А потом ведите куда хотите!
– В каменоломнях тебя накормят. До них недалеко. Сутки пути, не больше.
– Я голодный не пойду!
Кочерга Зырга пронзила кабанчика насквозь, острый конец вылез из пасти жаркого, и тролль, сорвав свой завтрак со стола, вонзил зубы в аппетитно прожаренный бочок.
– А ну положь на место! – рявкнул на тролля какой‑то стражник.
– М‑м‑м!!! – упрямо мотнул головой Зырг, и все поняли, что отнять у него завтрак можно будет только вместе с челюстью. А челюсти у троллей были крепкие.
– Да пусть жует, – благодушно мотнул рукой начальник стражи, который пребывал в прекрасном расположении духа. Видать, не часто в его сети попадалась такая крупная рыба. – С ошейниками сумасшедшего мага и он, и все остальные абсолютно безопасны. Тащите его вместе с закуской. А вот остальных надо бы разоружить. Мечи и самострелы им в каменоломнях ни к чему.
С Кевина сдернули пояс вместе с ножнами и эльфийским мечом. Ту же операции произвели над Офелией и Альбертом.
– Бертуччо! Я тебе удивляюсь! Зачем тебе меч? Ты же по ножичкам специалист. В прошлый раз чуть ребра мне не поцарапал, сволочь!
– Это мой меч! – не выдержал Альберт. – Ты что, не видишь, быдло, что на нем графское клеймо?
Гарден осмотрел меч.
– Действительно, графское клеймо. Ну вот, еще один срок себе нарисовал, Бертуччо. Ограбление замка нашего графа. Может, еще чего скажешь?
Альберт заскрежетал зубами, но благоразумно промолчал.
– Вот и умница. Ну, что? Пошли? Карета подана, господа!
– Капитан, а молоты у этих отнимать? – спросил один из стражников, кивая на Авоську с Небоськой, засасывающих из своих кубков вторую дозу коктейля.
– На время транспортировки изъять. В каменоломнях обратно выдадим.
– Так это ж оружие.
– Да у них и кирка оружие. Пусть своими молотами план делают. Дневную выработку за пайку. Все казне прибыток, на инструменты не тратиться.
– Мудрое решение, капитан, – подал голос Люка. – Перекуем мечи на орала…
– Разговорчики! Руки за спину и на выход!
Команду Кевина и Альберта вывели во двор, где уже стоял черный фургон, в который всех, кроме Гиви и Вано, довольно бесцеремонно затолкали. Уже слегка пьяненьких гномиков в фургон занесли чуть не на руках.
– Охрану удвоить, – донесся до друзей голос капитана. – Скорее всего, их по дороге будут отшибать. Послать вперед разъезды. Чтоб на всем пути следования до каменоломен все кусты обшарили.
– Приплыли, – резюмировал Люка. – Шеф, тебе срок когда‑нибудь мотать приходилось?
– Нет.
– А вам, граф?
– Ты что, издеваешься?
– Я так полагаю, ответ: нет. Прискорбно. Тогда так. Пока вы не проникнетесь экзотикой лагерной жизни, слушаться меня как родную маму, а наших гномиков как родного папу, тогда все будет тип‑топ.
– Это еще почему? – возмутилась Офелия.
– Потому что вы по фене ботать не можете, и правильные пацаны вас там не поймут.
Кучер, сидевший на облучке, тронул вожжи, и фургон затрясся по булыжной мостовой.

20

Дорога до каменоломен, или кременоломен, как их называли Гиви и Вано, была дальняя, однако команде Кевина и Альберту скучать не давали. Скакавший рядом с фургоном капитан делился своими мыслями с арестантами сквозь зарешеченное окошко.
– Смотрю я на вас и удивляюсь. Едете, словно на званый ужин. Не материтесь, не ругаетесь. Оно понятно, для таких отпетых каменоломня дом родной. С вашими татуировками на зоне будет не жизнь, а малина, да только облом у вас, ребятки, получится. Наша каменоломня не простая, она двоякая.
Кевин с Люкой переглянулись.
– Что, непонятно?
– Нет, – мотнул головой рыцарь.
– А вы у своих подельников спросите. Они уже не первый раз туда залетают. Правда, надолго там не задерживаются. Но ничего, на этот раз месяц отсидки я им гарантирую.
– Что за двоякая каменоломня? – повернулся Кевин к гномикам.
– Забор. Два штук. Одын вакруг крэмэноломня, да? Другой крэмэноломня папалам дэлит, – пояснил Авоська, забавно хлопая пьяненькими глазками на хозяина.
– А зачем каменоломню пополам разделили? – заинтересовался Люка.
– Одна палавин чэстный абрэк сидыт, – пояснил Авоська, – такой, как я, да? Другой палавин страж прадажный сидыт.
– Такой, как он, – добавил Небоська, кивнув на начальника стража, голова которого моталась в такт цокота копыт около зарешеченного окошка.
– Что?!! – взвился капитан. – Да я… я… я мздоимства не терплю! Я уже тридцать лет верой и правдой графу де Рейзи служу! Если б не судьи продажные, давно б всю вашу уголовную шушеру из Авьена вымел! Меня не подкупишь!
Гномики захихикали, радуясь, что сумели‑таки достать бравого служаку.
– Вэрно. Савсэм дэнэг нэ бэрет! – веселился Авоська.
– Глюпый, патаму и нэ бэрет! – вторил ему Небоська.
– Весело вам, да? – прорычал сквозь прутья капитан. – Ну, веселитесь, веселитесь. Я вот, как приедем, всех вас скопом на зеленку определю, и тоже потом посмеюсь.
Гномики тут же прекратили веселье.
– Слюшай, так нэльзя, да? – начал возмущаться Авоська.
– Нэ па закон, да? – поддержал его Небоська.
– Что за зеленка? – спросил Кевин.
– На цвет форму городской стражи посмотри, – буркнул Альберт.
Кевин приподнялся и выглянул сквозь решетку в окно. Их эскорт, гарцевавший спереди, сзади и по бокам кареты на конях был облачен в специальную форму ярко‑зеленого цвета.
– Потому и зону, где проштрафившиеся да проворовавшиеся стражники срок мотают, зеленкой называют, – пояснил де Рейзи.
– Интересный ты авторитет, – хмыкнул Гарден, подозрительно глядя на юношу. – В законе, вроде, коронован, а прописных истин… а‑а‑а… я понял, под дурачка косишь. Не выйдет! Гардена на мякине не проведешь. Все на зеленку пойдете! Там таких, как вы, любят… опускать. И можете потом свои короны засовывать себе сами знаете, в какие места.
– А я сначала подумал, что зеленка это что‑то из области медицины, – хмыкнул Люка, – что‑то типа зеленого йода.
– Почти что угадал, – оглушительно заржал капитан. – Вам там на зоне зеленкой где надо и прижгут, и подмажут.
– Злой ты, дяденька, и нехороший, – внезапно выдала Офелия, надув губы.
– Это кто там? – Гарден приблизил лицо к окну. – А, вьюнош. Верно говоришь. Злой я на вашу братию. И как такого сопляка в компанию отпетых уголовников занесло? Эх, мало тебя в детстве драли!
– Это точно, – согласился с капитаном рыцарь, заработав сердитый тычок в бок от Офелии. – Только знаешь, служивый, не по закону ты сейчас службу несешь. Вот ты какое преступление за нами знаешь? Сидели себе тихо‑мирно в «Райских Кущах», собирались откушать, выпить чуток вина, и тут – трах‑бах! Залетают, хватают и на каторгу! Что? За что? Абсолютно не понятно.
– Да на вас проб ставить негде! Непонятно ему, – сердито засопел Гарден. – Вор должен сидеть в тюрьме, а не вино жрать в ресторациях!
– Свежая мысль, – закивал головой бесенок, встревая в разговор. – А вот представь на мгновение, что в фургоне сейчас люди невинные сидят, злыми некромантами околдованные специально для того, чтобы появился такой вот упертый вояка, сграбастал их и отправил на расправу к озверевшим от каторжного быта стражникам? Совесть потом мучить не будет?
– Нет, – отрезал Гарден, – ваши морды мне незнакомы, но уж Гиви с Вано я знаю, как облупленных. А о Бертуччо и говорить нечего.
– А как насчет того, что вы арестовали трех, скажем так, особей, не относящихся к человеческой расе, не являющихся подданными нашего короля и, соответственно, не попадающих под юрисдикцию законодательства данного государства?
– Чего‑о‑о?
– Того‑о‑о… – передразнил его бесенок. – Куча народу видела, что вы взяли нас под белы ручки в «Райских Кущах», затолкали в фургон и увезли в неизвестном направлении. На что вы, милейший, надеетесь? Что горный народ и тролльи племена об этом не узнают? Да‑а‑а… не завидую я вам. Граф‑то отмажется. Дескать, знать не знал, и ведать не ведал, что его исполнительный остолоп такое самоуправство затеял. Втравил в международный скандал! И кто у нас после этого будет козлом отпущения? Не догадываетесь? Жаль. Я вот думаю, чем все это для вас кончится, плахой или виселицей? Господа, никто не хочет заключить пари? Ставлю сто против одного на виселицу.
– Принимаю, – прорычал Альберт, – считайте, господин Люка, что вы проиграли.
– Почему? – полюбопытствовал бес.
– Потому что, когда все это закончится, и с меня снимут ошейник, я ему лично своим родовым мечом голову с плеч снесу! Без суда и следствия!
– Без суда и следствия нельзя, – озаботился Кевин.
– Да, нэ па панятиям это, – согласился Вано. – Слюшай, давай я буду пракурор?
– А я адвакат, – обрадовался Гиви.
– Ну, а я в таком случае буду судить, – эта идея Альберту понравилась.
– Тебе нельзя, – осадил его рыцарь.
– Это еще почему? – обиделся граф.
– Ты уже взял на себя обязанности палача, – пояснил Люка, – а в таком деле, как судопроизводство, работа по совместительству не допускается. Судьей буду я!
– Еще чего? – возмутился Альберт. – Приговоришь его к виселице и мои денежки в карман? Не пойдет!
– А ведь он прав, ты заинтересованное лицо, – согласился с аргументацией графа Кевин. – Предлагаю эту должность доверить Зыргу. Он сейчас кабанчика докушает, станет добрый, и тогда у нашего капитана появится шанс избежать как виселицы, так и плахи. Благословит его пинком под зад и все дела.
Капитан сквозь зарешеченное окошко во все глаза смотрел на то, как заключенные делят меж собой судейские должности, готовя над ним процесс.
– Тьфу! Первый раз таких придурков в зону везу. Один нормальный человек среди вас оказался… да и тот не человек. Сидит себе спокойно, брюхо набивает. И правильно делает. Когда теперь еще нормально пожрать придется?
Капитан пришпорил коня и умчался вперед. Друзья перевели взгляд на Зырга, который, в отличие от них, всякой фигней не занимался, а деловито обгладывал тушу кабана. От нее осталась уже только половина. У всех сразу заурчало в желудках. Откушать в «Райских Кущах» им так и не удалось, а потому они начали отнимать жареную хрюшку у тролля.
– Не делай из еды культа, мохнатый, – пропыхтел бес, отдирая от его завтрака солидный кусок.
Его примеру последовали остальные, и в фургоне воцарилась тишина, нарушаемая только дружным чавканьем и треском разгрызаемых костей. Зырг грустно посмотрел на кабанью голову, нанизанную на кочергу, как на шампур, – все, что осталось от кабанчика.
– Тормози! Всем спешиться и сосредоточиться вокруг фургона! Зарядить арбалеты! Приготовить мечи!
Вопль капитана заставил всех встрепенуться. Кони начали сбавлять ход и скоро остановились. В зарешеченном окошке показалась довольная физиономия Гардена.
– А вот и братва ваша подвалила. Ишь, спешат, догоняют. Сейчас всех твоих людишек, Бертуччо, в оборот возьмем! Одним ударом! Эх, день задался! Давно я столько гопников, убийц и воров за один день не брал!
– Господин капитан, – к Гардену подскочил стражник, – они едут со штандартом графа!
– Ерунда, обычная бандитская уловка.
– Да вы посмотрите сами, это же наш господин граф Леон де Рейзи!
Лицо Альберта исказила сардоническая усмешка.
– Вот теперь ты у меня за все получишь, холоп, – прошипел он.
– Не спеши, – тормознул его Кевин, – ты вот сейчас под личиной?
– Ну?
– Те, кто нас догоняют, тоже могут оказаться под личиной. Сидеть всем тихо и не дергаться, пока не разберемся, что к чему!
Командовать Кевин умел. Все, даже Альберт, затихли как мышки и начали прислушиваться к тому, что происходило вокруг. Судя по топоту множества копыт, фургон догонял довольно солидный отряд. Он становился все громче и громче и скоро можно было различить голоса приближающихся всадников.
– Вот, кстати, – донесся до них голос Леона де Рейзи, – прекрасный случай. Транспортируют преступников в каменоломни. Давайте ограничимся этой инспекцией и поедем обратно. Вы поймите, господин советник, скоро приезжает король, мне надо столько всего успеть сделать! Недавно было нападение троллей на мой замок, а вдруг нападение повторится на зимнюю резиденцию? Надо все проверить, утроить охрану, а вы со своей клубникой со сливками! До каменоломен еще почти сутки пути! Сколько времени потеряем!
– Я вас понимаю, граф, но режим питания заключенных дело не меньшей государственной важности! – прожурчал вкрадчивый голос тайного советника короля. Судя по звукам, всадники спешились. – А если начнется бунт? Начнут подавлять, будут жертвы, а у жертв есть свои родственники, жаждущие отомстить за пролитую кровь? Бунт перерастет в революцию, а это уже смена династии! Нет, я должен убедиться, что сливки с клубникой выдают всем заключенным без исключения!
– Бред! Гарден, кого с такой охраной везешь?
– Отпетые уголовники, ваше сиятельство!
– Да у тебя все отпетые, – ворчливо пробурчал граф. – Слушай, хоть ты подтверди господину советнику, что заключенных в каменоломнях у нас нормально кормят.
– Так точно! Отлично кормят! Баланда такая, что уписаться можно… в смысле обожраться! Ложка в миске торчком стоит! Да мы даже в дороге арестантов не хуже чем в ресторациях кормим! – воскликнул капитан.
– Ну‑ка, ну‑ка, это интересно, – заинтересовался советник, – откройте фургон, я посмотрю.
– Ваше сиятельство, там опаснейшие преступники! Крутые бандитские авторитеты. Двое из них в законе, коронованные, да к тому же еще и маги среди них имеются! Как бы чего не вышло.
– Разве Альберт тебе не выдал на такие случаи ошейники сумасшедшего мага? – сердито спросил граф.
Друзья посмотрели на Альберта. Тот удрученно кивнул головой: моя, дескать, вина.
– Выдал, – поспешил заверить графа капитан, – они у меня все в ошейниках.
– Ну, так открывай!
– Давайте их оттуда лучше по одному, а то слишком уж они крученые. И начать лучше с мохнатого. Он у них самый габаритный, так мы ему целого кабанчика в дорогу дали, чтоб, не приведи Вездесущий, в дороге не оголодал. Мы для наших заключенных ничего не жалеем!
– Ладно, давай по одному, только скорее!

* * *

Леон де Рейзи нетерпеливо переминался около фургона, сердито глядя на возящегося с запорами капитана.
– Сливки с клубникой, – фыркнул он в очередной раз. – Да в это время года малину уже не найдешь!
– Надо было заблаговременно заготавливать, – назидательно сказал тайный советник короля.
Дверца фургона распахнулась, и оттуда выглянула кабанья морда на вертеле, роль которой исполняла кочерга, следом за ней появился тролль. Он жалобно посмотрел на остатки жаркого (кроме кабаньей головы на «вертеле» ничего больше не было), и вцепился зубами в свинячий пятачок.
– Действительно, отлично кормите, – удивился тайный советник.
– Вот и прекрасно, – обрадовался граф, – заключенные счастливы и сыты, а мне пора…
– Сыты, – прочавкал тролль, – один кабанчик на семерых. С голоду сдохнуть можно.
Граф встрепенулся.
– Зырг, ты? Ты что здесь делаешь?
Тролль проглотил недожеванный кусок хрюшки.
– Замели, волки позорные, ваше сиятельство, дело шьют. – Зырг почесал свою могучую грудь, рыгнул, и вновь вцепился зубами в хрюшку.
– Та‑а‑ак… Ну‑ка, следующие, кто там в фургоне, вылезайте.
Из фургона выпали пьяненькие Авоська с Небоськой. Коктейль «Горный Орел» внутри их маленьких тел делал свое черное дело. Они с трудом поднялись с земли и радостно уставились на графа.
– Гиви… Вано. Так, а вас за что?
– Слюшай, по аднаму дэлу идэм.
– Савсэм нычэго нэ сдэлал, да?
– Сидым в «Райский Кущ», атдыхаэм, тут Албэрт зашол…
– И Альберт здесь? – ахнул граф.
– Слюшай, какой ти тупой! Всэх замэли! Кэвин, Люка, Оф… – гномик брякнулся на землю, получив пинок от спрыгнувшего из фургона на землю Кевина. Следом появились Офелия, Люка и Альберт. Граф тут же признал сына по одежде, мгновенно сообразив, что он под личиной.
– Твою мать! – рассвирепел граф. – А ну, немедленно сними свою рожу! Нашел время магией развлекаться!
– Не могу, – буркнул Альберт, – на мне ошейник.
– Снять немедленно! Со всех! – рявкнул Леон де Рейзи.
Стражники торопливо начали снимать ошейники, и, как только его сняли с шеи Альберта, Леон де Рейзи немедленно дал ему подзатыльник. Команда Кевина деликатно отвела глаза в сторону.
– Мало того, что в кабаке нажрался, так еще и в тюрягу попал! Оружие потерял!
– Пап, да не потерял я… – с Альберта начала сходить личина Бертуччо.
Кевин вовремя почуял неладное, магическим зрением увидев, как сеть заклинаний Альберта рванула сразу на всех, кто стоял с ним рядом, и наложил магический кокон на друзей. Тончайшие нити магической сети рванулись обратно, окончательно стерев с молодого графа черты лица Бертуччо. Юноша был ошеломлен. Этому заклинанию его никто не учил. Он всплыло само собой в его голове и сработало чисто автоматически, как только он подумал о защите. Юноша покосился на Альберта. Тот вроде даже не заметил отражения внезапной атаки. А может, чисто по привычке произнес комплексное заклинание снятия личины? Кевин откуда‑то знал, что это было именно комплексное заклинание снятия личины! Юноша посмотрел на Офелию. Перед ним шмыгал носом симпатичный подросток, настороженно переводя взгляд с рыцаря на Альберта. Почуяла, понял Кевин. Значит, и Альберт мог почуять, только вида не подает. Из деликатности или по какой другой причине? Он все‑таки обученный маг.
Все эти мысли пронеслись в голове юноши молниеносно, буквально за доли секунды.
– Да лучше б ты голый сюда пришел, чем с такой мордой! – бушевал старый граф да Рейзи. – Ты понимаешь, как ты меня опозорил? Да еще и крестного в это дело втравил. Кевин где?
– Здесь я, – вынырнул юноша из‑за спины Зырга, продолжавшего обгладывать хрюшку.
– Ну‑ка, отвечай, кто кого в это безобразие втравил? Только честно мне!
– Да мы сидели, никого не трогали… – с внезапной робостью в голосе зачастил юноша и тут же схлопотал подзатыльник от своего крестного отца.
– Все немедленно домой! На месте разберемся. Вернуть им конфискованное оружие!
Стражники кинулись выполнять приказание.
– А теперь домой!
– А как же инспекция? – заволновался тайный советник короля.
– Капитан вас проводит. Вон, и карета подана! Полезайте в фургон и с Богом! Разрешаю подрядить всех уголовников на сбор малины и клубники, только, Вездесущего ради, не мешайте мне! Через три дня здесь будет король, а еще ничего не готово! По коням!
– Меня кони не выдерживают, – испугался тролль.
– Ах да… извините господин советник, это транспортное средство нам необходимо позарез. Желаю удачной инспекции.
Советник растерянно посмотрел на Кевина, перевел взгляд на Люку. Тот, с немым укором глядя на него, только покачал головой. «Что ж ты нам, зараза, операцию на зоне сорвал?», – прочел в его глазах тайный советник короля.
– Так что, господин советник, едем? – вопросил Гарден, запрыгивая в седло. Ему не терпелось удалиться от разгневанного графа на безопасное расстояние, пока он не остынет. Он хорошо знал буйный нрав Леона де Рейзи, которому под горячую руку лучше не попадаться.
– Да‑да, конечно, – советник тронул поводья. – Позвольте откланяться, граф. Надеюсь, скоро увидимся.
– А уж я‑то как надеюсь, – пробурчал Леон де Рейзи, провожая удаляющийся отряд неласковым взглядом.
– Зырг, – Кевин кивнул на фургон.
Тролль послушно полез внутрь, продолжая обгладывать кабанью голову, с которой не в силах был расстаться. Как только дверь за ним закрылась, пьяненькие гномики, радостно хихикая, замкнули ее на засов и полезли на козлы.
– Сэйчас мы его с вэтэрком пракатым.
– Гиви, а давай атракцыон устроим.
– Крутой горка? Давай.
– Авось, давэзом.
– Нэбось, давэзом.
Зырг начал ломиться обратно.
– Авось, выживэт.
– Нэбось, выживэт.
В зарешеченном окошке показалась испуганная физиономия Зырга.
– Шеф, спасай! Отними у них вожжи!
Юноша бросился на выручку.
– Ну и подарочек мне подкинул почтенный Нияз, – пробормотал он, сдергивая гномиков с козел фургона. – Этих товарищей надо везти отдельно. Господин граф, не возражаете, если их повезет ваша стража?
– Грузи.
Кевин закинул гномиков на спины лошадей свиты графа, предварительно отвесив каждому по подзатыльнику. Охранники подхватили маленькие тела, прижав их к луке седла, чтоб не выпали. Гномики меланхолично почесали молотами затылки.
– Слюшай, Гиви, – спросил Авоська, глядя радостными глазами на прядающего ушами голову коня перед своим носом, – а если этот кабыл мэж ушэй кувалда стукнуть, быстрэй паедет?
– Нэ знаю, Вано. Давай папробуем.
Не только у свиты графа, но и лошадей глаза стали круглые.
– Только попробуйте! – погрозил им кулаком рыцарь.
– Гаварят нэльзя, Гиви, – расстроился Авоська.
– Гаварят нэльзя, Вано, – грустно вздохнул Небоська.
Граф приказал четырем воинам своей свиты уступить лошадей сыну и гостям. Один из них полез на козлы, трое других внутрь фургона, где уже сидел Зырг. Команда Кевина и Альберт вскочили в седла, и кавалькада двинулась в обратный путь.
Кевин ехал рядом с Леоном де Рейзи во главе отряда, думая, как бы поделикатнее, чтобы не обидеть, отказаться от предложения графа ехать в его родовой замок. Старый граф искоса поглядывал на юношу и тоже о чем‑то напряженно думал.
– Рональд, – первым нарушил молчание Леон де Рейзи, – я не буду спрашивать тебя, куда ты исчез со своими друзьями из моего замка, никого не предупредив. Ты был в своем праве. Вместо пира попал в резню… – Кевин кинул быстрый взгляд в сторону крестного отца и виновато потупился, заметив тень обиды на челе старого графа. – Но… одним словом, ты не обидишься, если я тебе дам один совет?
– Нет, конечно! – поспешил заверить его юноша.
– Ты уж извини, что я тебе только что при всех подзатыльник дал.
– Все нормально.
– Вот… тебе‑то я, так сказать, по‑отцовски, по‑родственному. Ты ж мой крестник. А вот с горными друзьями своими, прошу тебя, ты так не поступай. Чревато.
– Имеете в виду, что они не подданные нашего короля? – хмыкнул юноша, обрадованный тем, что разговор перешел в нейтральное русло. – Ну и что? Зырг тоже не подданный. Я что, из‑за этого должен терпеть все их выходки? Если этих поросят вовремя на путь истинный хорошей затрещиной не направлять, совсем от рук отобьются, и обязательно подложат какую‑нибудь свинью. Любят повеселиться ребята. Но в серьезной драке хороши! Не раз нас всех их боевые молоты выручали. За это ценю.
– Я понимаю. Но ты все‑таки направляй их на путь истинный как‑нибудь иначе. Словом добрым, наставлением благочестивым, как вас в ордене учили.
– А в чем дело? – насторожился юноша.
– Они про своего папу и дядю в разговоре с вами ни разу не упоминали?
– Было пару раз, но как‑то вскользь. А что?
– Да ничего особенного! Просто дядя у них подгорный король, ну а отец, соответственно, брат его.
– Очень мило, – Кевин невольно оглянулся на гномиков, которые уже спали, лежа на холке коней, не выпуская из рук свои молоты. Стражники бережно поддерживали их, не давая шлепнуться на землю. – Стоп! Но они ж вроде уголовники. Начальник вашей городской стражи, этот, как его… Гарден. Сроком им грозился…
– Можно подумать, он в первый раз им грозится. Толку‑то! В первый раз они вообще в зоне оказались по просьбе их дяди. Чего‑то они там у себя в горах начудили, ну, подгорный король и попросил меня сунуть их в каменоломни на перевоспитание.
– Я так понял, идея была плохая.
– Очень. Они там быстро стали авторитетными товарищами. Вышли уже все в наколках.
– Долго сидели?
– Дядя просил их упечь на полгода, но надзиратели больше двух месяцев не выдержали. В Авьене это всем известно. Странно только, что ты об этом ничего не знаешь.
– А никто, знаете ли, не докладывал. В Авьене, кстати, в первый раз и узнал, что они в законе по бандитским понятиям, – сердито буркнул юноша. – Вот придут в себя, я с ними потолкую!
– Не вздумай сильно наседать! Не стоит с горным народцем ссориться, – заволновался старый граф.
– Все будет нормально. Слушайте, граф, я так понимаю, мы едем в ваш замок?
– Да.
– Граф, а…
– Сынок! Ну, какой я для тебя граф? Называй меня отцом! Ну, сразу так для тебя непривычно, я понимаю… давай хотя бы дядей, а еще лучше просто крестным зови!
– Спасибо, крестный, – невольно улыбнулся юноша. На душе его потеплело. Кевин на мгновение задумался, а потом решил довериться инстинкту: этот человек не может быть предателем. Граф Леон де Рейзи слеплен не из того теста, чтобы плести подлые заговоры против короны! – Граф… крестный, – поправился Кевин, – боюсь, что у меня и моей команды времени на посещение вашего замка не найдется. Нам нужно срочно попасть в зимнюю резиденцию короля, и я прошу вас помочь нам в этом деле. Вас там, я так понимаю, прекрасно знают, и пропустят внутрь беспрепятственно, а если приедем мы, то, пока разбираться будут, кто такие да зачем без приглашения приехали… короче, времени много упустим, а медлить нельзя ни секунды!
– Что за спешное дело?
– Так вы поможете?
– Разумеется. Да что случилось‑то? Или это секрет?
– Секрет, но не для тебя, крестный. Мы ведь после нападения не случайно из замка исчезли. Возникли кое‑какие соображения, которые надо было срочно проверить. Нападение троллей произошло не просто так. А у меня под рукой есть достойный представитель этого буйного племени. Короче, мы отправились прямиком туда и узнали много интересного.
– Рассказывай, – обратился в слух граф де Рейзи.
– Черные Рыцари их с панталыку сбили. Я так понимаю, один из них в личине друида посулил тролльим племенам часть лесов эльфов, если они нападут на ваш замок и что‑то нехорошее сотворят в зимней резиденции короля. Вопрос с эльфами мы уже решили. Племена успокоились. Там сейчас все в порядке. А вот насчет зимней резиденции нет. Не поспели мы вовремя. Группа троллей отправилась в поход еще до нашего прихода в зимнюю резиденцию кроля, чтобы что‑то туда подложить.
– Что именно?
– Не знаю. Черный Рыцарь, замаскировавшийся под тролля, успел убить информатора.
– Черного Рыцаря допросить успели?
– Нет, – вздохнул юноша, сердито покосившись на спящих гномиков. – Моя команда очень оперативно работает, если считает, что мне грозит опасность.
– Это да. Это они молодцы, – одобрил действия команды Кевина старый граф. – Герцог мне рассказывал, как твой оруженосец десяток его лучших воинов кочергой благословил, пока ты выбирал оружие в дорогу. Вот закончится вся эта чехарда, лично награжу их за преданность. Стоп! В зимнюю резиденцию едут тролли, чтобы устроить там какую‑то ловушку?
– Да.
Граф резко натянул поводья, заставив подняться коня на дыбы. Скачущая сзади кавалькада тоже начала тормозить.
– Это меняет дело. Сандарм, Руже, ко мне!
Рыцари ордена Белого Льва, неотлучно находившиеся при особе своего суверена, подъехали к графу. Одними глазами улыбнувшись Кевину, они прижали руку к сердцу, сделали почтительный полупоклон.
– Мы приветствуем тебя, брат наш.
– Я так же приветствую вас, братья, – степенно поклонился Кевин в ответ.
– Мы слушаем вас, граф, – повернулись рыцари к Леону де Рейзи.
– Планы меняются. Срочно отправляйтесь в замок. Сандарм, ты поднимешь мои полки и во весь опор скачешь в зимнюю резиденцию короля. Дальнейшие распоряжения получишь уже на месте от меня лично или от графа Рональда… э‑э‑э… рыцаря Кевина, с которым мы отправляемся туда немедленно. Руже, тебе придется остаться в замке. Будешь командовать гарнизоном на время моего отсутствия.
Рыцари коротко кивнули, пришпорили коней и помчались во весь опор по дороге в сторону замка де Рейзи, спеша выполнить приказание.
– Альберт!
Сын графа, что‑то увлеченно вещавший перед этим Офелии, встрепенулся. На лице его на мгновение промелькнула тень досады, но он тут же справился с мимикой, и подъехал к отцу. От Кевина не ускользнуло, что глаза у его хрупкого оруженосца были только что не квадратные. Что уж ей там наговорил ее жених, было неизвестно, но герцогиня явно была в шоке, и шок этот, похоже, был связан конкретно с ним, с рыцарем ордена Белого Льва Кевином, так как именно его она в данный момент сверлила изумленным взглядом.
– Что случилось, отец? Почему остановились? – тревожно спросил молодой граф, подъезжая к Леону де Рейзи.
– Твой крестный брат, оказывается, время даром не терял. Похоже, будет нападение на зимнюю резиденцию короля. А он прибудет уже через три дня!
– А почему через три дня? – удивился Альберт, – он же обычно к середине осени подъезжает. Я думал, его еще месяц ждать.
– Да этот голос золотой, чтоб ему! Амбре де Сак в этих местах проездом будет. Согласился дать концерт для короля, вот Его Величество со своей свитой и мчится сюда, а тут такое дело!
– Ясно. Нападение будет какое: магическое или физическое? – нахмурился Альберт.
– А вот этого мы не знаем, – вздохнул граф. – Поработать придется и воинам, и тебе, сынок, да и тебе тоже, – повернулся к Кевину Леон, – ты ведь у нас, оказывается, тоже маг. Задача ясна?
– О чем речь! – улыбнулся юноша.
– Тогда за мной! Через это поле дорожку спрямим.
– А дальше прямая дорога на Зимний дворец? – весело спросил подъехавший без приглашения на совет Люка.
– На зимнюю резиденцию короля! За мной!
Граф свернул с дороги и пришпорил коня. Следом наметом понеслась его свита, Альберт и команда Кевина. Из фургона послышался жалобный рев тролля, болтавшегося внутри подскакивающего на кочках фургона, и отборный мат воинов графа, трепыхавшихся в том же фургоне вместе с ним.

21

С географией Кевин был на ты, знал, что земли графа довольно солидные, но то, что они тянут на приличное королевство, понял только во время этой поездки. Они мчались на приличной скорости, не жалея лошадей, по извилистой дороге, мимо сел и деревень, цветущих лугов с тучными стадами на выпасе, возделанных полей, виноградников, и добрались до границ графства уже в сумерках, окончательно запалив лошадей. Дыханье моря почувствовали издалека, пока дневной бриз еще не начал сменяться ночным, и со стороны моря тянуло вечерней прохладой. Место для зимней резиденции короля было выбрано с умом. Бухта с морским портом и прибрежная зона с великолепным пляжем и шикарным комплексом, где отдыхал в зимнее время король и его приближенные, были окружены со всех сторон горами, а единственный проход охраняла королевская стража, отвечавшая за безопасность венценосной персоны и порядок в зимней резиденции короля. При виде несущейся на них во весь опор кавалькады стражники схватились, было, за мечи, но, различив издалека штандарт графа, немного успокоились.
– Что‑то случилось, ваше сиятельство? – тревожно спросил начальник караула, когда взмыленная лошадь графа остановилась около него.
– Да, – отрывисто бросил Леон де Рейзи. – Охрану ведете по обычному графику?
– Так точно, ваше сиятельство, – вытянулся начальник.
– Отставить! Приказываю прейти на режим боевого дежурства! Что‑нибудь подозрительное замечали?
– Никак нет, ваше сиятельство.
– Это хорошо. Возможно, мы поспели вовремя. Есть данные, что предполагается проникновение троллей на территорию зимней резиденции с целью покушения на короля. Скоро сюда подойдут три моих полка. Один отдаю под вашу команду. Охранять не только этот проход, но и окружающие горы. Пусть рассыплются вдоль гребня хребта. Чтоб ни одна мышь не проскочила! Два других полка пропускай прямиком во дворец. Там я лично поставлю перед ними задачу.
– Есть! – снова вытянулся начальник караула, одновременно давая знак подчиненным поднять шлагбаум.
Чувствовалось, что графа здесь уважают и четко выполняют все его приказания. От контрольно‑пропускного пункта до дворца, расположенного у самого моря на выступе скалы, было километра два, которые кавалькада одолела за несколько минут. Люди графа и команда Кевина спешились около мраморной лестницы, ведущей во дворец, бросив поводья в руки высыпавших навстречу слуг. Из фургона вылез Зырг, к Кевину подскочили проспавшиеся в дороге гномики.
– Вах! Зымный рэзидэнций атдыхат будэм, да?
– Отдыхать будем потом. Сначала дела, – отмахнулся юноша.
– Верно, сынок, – одобрительно кивнул Леон де Рейзи.
– Ваше сиятельство, – к графу спешили управляющий и начальник гарнизона, – что‑то случилось? Мы ждали вас только завтра.
– Случилось. Ты, милейший, – обратился граф к управляющему, – срочно выдели нам подходящую комнату для совещания, а тебе, Гордей, необходимо на нем присутствовать.
Начальник гарнизона коротко кивнул головой.
– Тебе, Фелисьен, пожалуй, тоже.
– Как скажете, ваше сиятельство. Гостиный зал вам подойдет? – Управляющий тревожно посматривал на графа, чувствуя, что назревают какие‑то события.
– Нет, проходной двор мне не нужен. Лишние уши ни к чему.
– Тогда, может, рабочий кабинет герцога Антуйского? Брат короля любит поработать в тишине, помещение глухое, с одной дверью и одним окном, но достаточно просторное, чтоб всех вместить.
– Пойдет.
Рабочий кабинет герцога Антуйского располагался на первом этаже. Расторопные слуги занесли туда дополнительные кресла, у дверей и под окнами граф выставил охрану, все расселись по своим местам, и экстренное заседание началось.
– Начнем с тебя, Фелисьен. Ты постоянно общаешься с прислугой. Они ничего подозрительного во дворце в последнее время не замечали?
– Вроде нет. Вчера вечером, правда, служанка, мывшая коридоры возле покоев короля, утверждала, что видела в глубине коридора какую‑то странную тень. Но…
– Я приказал обыскать весь дворец, – вмешался начальник гарнизона, – но никого постороннего мои люди не обнаружили.
– Да ей просто привиделось, – отмахнулся Фелисьен.
– А может, и нет, – хмуро буркнул граф. – Мне доложили, что в зимнюю резиденцию или уже проникли, или скоро попытаются проникнуть тролли. Надо обыскать все! Гордей, собери своих людей, выдай им факелы, и пусть обследуют прилегающую к дворцу территорию. Обшарить каждый куст. С минуты на минуту должны подойти два моих полка. Подключай и их к поискам. Всех подозрительных хватать, скручивать и доставлять сюда. Исполнять!
– Есть, граф.
Начальник гарнизона стремительным шагом вышел из кабинета.
– Фелисьен, распорядись, чтобы прислуга не высовывала нос из своих комнат этой ночью, пока ведутся поиски. Как только всех предупредишь, можешь тоже быть свободен до утра.
– Все будет сделано, ваше сиятельство, – управляющий чуть не бегом бросился выполнять поручение.
Кевин смотрел, как граф де Рейзи, отдает приказы, которые слуги короля выполняют практически беспрекословно, и мучительно размышлял.
– Крестный, – внезапно спросил он графа, как только все лишние покинули герцогский кабинет, – а тот человек, который отправился инспектировать каменоломни, вам хорошо знаком?
– Тайный советник? Нет. Сегодня его впервые увидел.
– Тогда с чего вы взяли, что он тайный советник? – юноша даже дыхание затаил в ожидании ответа.
– Он предъявил мне королевскую печатку.
– Понятно… – облегченно выдохнул юноша.
Многое становилось на свои места. Последние сомнения растаяли. Теперь рыцарь окончательно утвердился во мнении, что весь заказ по поводу сбора компромата на его крестного был чистой подставой. Если бы король не доверял графу, охрана б его даже на порог не подпустила, а уж раз он здесь командует чуть не на правах хозяина…
– А к чему твой вопрос? – настороженно спросил Леон де Рейзи.
– К тому, – ответил за юношу Люка, который тоже успел просчитать ситуацию, – что на этого гада открывается сезон охоты. Есть мнение, что печатка фальшивая, и товарищ, если взять его в оборот, может много интересного нам рассказать. И о нападении троллей, и о том, что они здесь затеяли.
Граф треснул кулаком по подлокотнику кресла.
– Вот зараза! Альберт, ты в нем ничего странного не заметил? Я имею в виду магию там какую или еще чего?
– Да нет, вроде, – пожал плечами молодой граф.
– Пошли сообщение коменданту тюрьмы при каменоломнях, чтобы его задержали.
– Отец, над каменоломнями магический занавес от нечистоплотных магов, которые за деньги побеги из каменоломен организуют.
– Тьфу! Из головы вылетело. Ладно, потом пошлем обычного гонца, хотя вряд ли он теперь успеет. Давайте займемся более насущными делами. Задача перед нами сложная. Территория, прилегающая к резиденции огромная, но, надеюсь, гарнизон и два моих полка с задачей к утру справятся. А вот топтаться солдатне по королевским покоям и переворачивать там все вверх дном считаю некорректным. Его Величество за это спасибо не скажет. Эту операцию придется проворачивать нам. Но дворец очень большой. Прямо‑таки огромный. А нас мало, и времени тоже мало. У кого‑нибудь есть идеи? Как нам лучше организовать поиски?
У беса, разумеется, идеи были, и он начал выдавать их, начав с грамотной постановки задачи и риторических вопросов.
– В принципе, все очень просто, – начал разглагольствовать он. – На территорию охраняемого объекта тайно проникла группа террористов, состоящая из нескольких особей то ли троллей, то ли нетроллей…
– Чего ты несешь? – нахмурился Кевин. – Что значит то ли троллей, то ли нетроллей?
– А ты извилины напряги да вспомни, о чем тот обкуренный старейшина, которого наш Зырг с иглы снял, вещал. Он четко сказал, что отправил группу в зимнюю резиденцию, чтобы что‑то подло… А дальше он ничего сказать не успел, так как ему Черный Рыцарь своим мечом пасть заткнул. Так что из кого состоит группа – из троллей, Черных Рыцарей или диких покемонов, мы не знаем, и что это за «подло», тоже не знаем.
– Что за покемоны? – потряс головой Альберт.
– А я почем знаю? – пожал плечами Люка. – Это я так, образно говорю.
– Слушай, – рассердилась Офелия, – ты, если что дельное сказать хочешь, так говори, а просто языком чесать…
– Так я ж и говорю! – воскликнул Люка. – В принципе примитивная задачка. Одно уравнение с четырьмя неизвестными по типу: пойди туда не знаю куда, найди то, не знаю что. Решается элементарно, если сосредоточиться и грамотно проанализировать одно из неизвестных. Этим неизвестным является «подло»! Я так понимаю, тот обкуренный тролль хотел сказать: «подложить». А где можно что‑то такое серьезное подложить, чтобы наверняка рвануть короля? Разумеется, подкладывать или устраивать засаду будут в таком месте, где он чаще всего бывает.
– Это где? – рассуждения беса заинтересовали старого графа.
– Что значит – где? Разумеется, там, где он спит, то есть в опочивальне, где работает, то есть в кабинете, где откушивать изволит, где отдыхает, где принимает ванну и справляет, пардон, естественные надобности, и молится…
– Ну, короче, везде, – подвел итог Кевин.
– Да! Поэтому придется обыскать весь дворец, – категорично заявил бес.
– Тьфу! – сплюнул Альберт. – Я‑то думал: действительно, что дельное скажет.
– Так я и говорю дельное! Главное – грамотно распределить обязанности. Сколько тут этажей?
– Пять, – сообщил старый граф, – не считая подвалов и погребов.
– Хорошо. Я предлагаю отправить Гиви и Вано в подвальные помещения, где они чувствуют себя как дома. Камень за версту чуют. Пусть обшарят там все от и до!
– А чего им там делать? – нахмурился Кевин. – Что‑то сомневаюсь я, что король по погребам в своем дворце шастать будет.
– Ничего ты не понимаешь! – начал горячиться Люка. – Несколько шашек тротила, мешочек гексогена, и ваш Зимний дворец рухнет, похоронив всех под обломками!
– Это серьезно, – озаботился Леон де Рейзи, – не знаю, что такое гексоген и тротил, но если они замок разрушить могут, то… надо в помощь им кастеляна дать.
– Зачэм? – выпучили глаза гномики, которым предложение Люки чем‑то очень понравилось.
– Подвалы отпирать. Ключи все у него.
– Слюшай, дарагой, зачэм кастэлян? – развел ручонками Авоська.
– Там вэздэ замок гномий, – шмыгнул носом Небоська.
– Авось, пройдэм.
– Нэбось, пройдэм.
– Учитывая их криминальные наклонности, пройдут, – заверил всех присутствующих Люка, – причем без порчи королевского имущества. Все замки останутся целыми. Верно я говорю, ребята?
Гномики согласно закивали головами.
– Однако Фелисьена мы с ними все‑таки запустим, – решительно сказал Кевин, – иначе охрана примет их за обычных взломщиков. Надо послать кого‑нибудь за ним. Отдыхать ему сегодня не придется.
– Согласен, – кивнул головой Леон де Рейзи, подошел к двери, и высунул нос наружу. – Передайте Фелисьену, чтобы после того как предупредит прислугу, шел к подвалам с ключами. Его там будут гномы ждать. – Отдав распоряжение, граф захлопнул дверь. – Этот вопрос решен.
– Отлично, – потер руки Люка. – Теперь следующий: где здесь помещения для прислуги?
– На верхнем этаже, – ответил Альберт.
– Они что, через королевские покои туда ходят? – удивился Кевин.
– Нет, для них сделан отдельный вход с другой стороны дворца, чтоб никому не мешать, – пояснил Леон де Рейзи.
– Ясно. Там тоже можно заложить гексоген. Где там у них что располагается?
– В левом крыле женская половина, в правом мужская. Семейные пары по центру, – пояснил Альберт.
– А ты об этом откуда знаешь? – насторожился юноша.
– Ну, ты спросил! Да мы тут в двух шагах живем, – хмыкнул Альберт. – Мы с папой, как король в зимнюю резиденцию приезжает, отсюда не вылезаем.
– Кевин, не тупи, – поморщился бес, – работать надо. Так, я предлагаю следующее: ты на правую половину, я на левую, а все остальные в сад, на помощь стражникам.
Рыцарь грохнул кулаком по столу.
– Я тебе дам в сад! Ишь, генералиссимус нашелся! – Леон де Рейзи с удовольствием посмотрел на своего крестника, одобрительно кивнул головой. – Только что про самые опасные участки говорил в покоях короля, а как про женскую половину услышал, так всех скорее в сад? Делаем иначе. Вы позволите, крестный?
– Командуй, – махнул рукой Леон де Рейзи. – Хочу посмотреть: чему ты в своем ордене обучился.
– Люка и Альберт берут с собой часть графской стражи и осматривают три верхних этажа, опрашивают прислугу: может, еще кто чего странное заметил, а заодно Альберт проверяет всех на использование личины. Возражений нет?
Альберт пожал плечами, с интересом наблюдая за действиями своего крестного брата.
– Нет.
– Нет, – тяжко вздохнул Люка.
– Королевские покои где?
– Весь второй этаж, – ответил Леон де Рейзи. – Половина первого этажа, где мы сейчас сидим, отведена для его брата, вторая половина первого этажа, третий и четвертый – для придворных.
– Ясно. Тогда так. Вы, крестный, тоже берете стражу и обследуете третий этаж, а мы с с Фелимором второй и первый.
– А Зырг? – спросила Офелия.
Ответить Кевин не успел.
– А ну стоять! – рявкнул кто‑то под окном. – Ты кто такой?
– Сам стоять!
Послышался хлесткий удар.
– Ах ты, сволочь продажная!!!
Все бросились к окну и высунулись наружу. В темноте королевского сада мелькали тени, слышались уханье, вопли и стоны. Одним словом, кипела грандиозная драка.
– Кажется, мои полки подошли, – вздохнул граф. – А ну, тихо! – рявкнул он.
– Никак наш граф.
– Точно, его голос.
– Так вы свои, что ль?
– Ясен хрен, не чужие.
– Не тролли?
– Да какие мы тролли!
– Тьфу!
– Гады, какая сволочь мне зуб выбила?
– Извиняй, в темноте не признал.
– Граф, – тронул юноша за рукав камзола крестного. – Вам придется взять на себя руководство поисками на территории вне дворца, чтобы подобных инцидентов не было. Ваши этажи возьмут на себя Люка и Альберт. И надо, наконец, всех снабдить факелами!
– Может, я твоего оруженосца с собой возьму? Его трудно с кем‑то перепутать.
– Не стоит. Все будут искать троллей, так что ему первому морду набьют.
– А что тогда буду делать я? – обиделся Зырг.
– Будешь сидеть здесь и принимать донесения. Это наш штаб.
– Надо перед ним табличку поставить, что он штабная крыса, а не шпион, – внес предложение Люка.
– И на всякий случай несколько стражников около него поставить, – добавила Офелия.
– Зачем? – окончательно растерялся Зырг, забыв даже обидеться на «штанную крысу».
– Будут у тебя на посылках, – поспешил успокоить рыцарь своего оруженосца. – Все донесения о ходе операции, – строго сказал юноша, – посылать сюда каждые пятнадцать минут. А ты, Зырг, все четко на бумаге фиксируй. Ее тут хватает, – Кевин кивнул головой на письменные принадлежности и стопку бумаги на столе герцога Антуйского. – Все понял?
– Я чё, дурак, что ли? – прогудел Зырг.
– Тогда приступаем! Сбор здесь, в штабе, в час ночи.
– Почему именно в час ночи? – с ироничной улыбкой поинтересовался Альберт.
– Потому что некроманты, которые за Черными Рыцарями стоят, максимальную силу к полночи набирают, – строго ответил юноша. – А за Черными Рыцарями, которые троллей на нападение подбили, стоят именно они. И именно в это время можно почувствовать фон их магии. Так что на тебе, Альберт, как на обученном маге лежит двойная ответственность.
Улыбка сползла с лица молодого графа де Рейзи.
– Это уже более серьезно.
– Куда уж серьезнее. В час ночи соберемся здесь и подводим итоги.

22

Кевин с Офелией шли по пустынному коридору второго этажа, освещаемого светом факелов, развешанных по стенам. Фелисьен добросовестно выполнил данное ему приказание. Вся прислуга забилась по своим комнатам на пятом этаже, и никто не мешал поискам.
– Слушай, Кевин, тут, пока мы до резиденции ехали, Альберт тобой интересовался.
– Мной?
– Не только тобой. Еще и Люка его интересовал.
– Странно. И что его интересовало?
– Спрашивал: ничего я в вашем поведении подозрительного не замечала?
– И что ты ответила?
– Сказала: нет. Тогда он спросил, любите ли вы купаться? Ходила ли я с вами в баню?
– А ты?
– Что – я? Честно сказала, что ни разу. Он еще спросил, а почему? Ну, я, чтоб он отстал, и ляпнула, что вы не согласились.
– Это ты здорово придумала, – хмыкнул юноша.
– Не очень, он тут же начал допытываться: не заглядывается ли кто‑нибудь из вас на мужчин, красивых мальчиков? Не красит ли брови?
– Чего‑о‑о!!?
– Вот и я не пойму, чего. Он меня тогда своими вопросами здорово ошарашил.
– Знаешь, меня тоже. – Рыцарь вспомнил удивленные глаза Офелии, после ее разговора с графом, перед тем, как они направились в резиденцию. – Возможно у него самого проблемы с девочками, и он ищет себе в партнеры мальчика?
– Я такого за ним в академии не замечала.
– Ладно, с этим потом разберемся. Сейчас наша задача обыскать весь этаж.
– С чего начнем? – шепотом спросил Офелия.
– С апартаментов королевского мага.
– Почему с них?
– Там магический фон гуще, и некроманту в нем легко замаскироваться. Ты ведь бывала здесь раньше?
– Да, с папой.
– А почему не с королем?
– С королем я была здесь только два раза. Когда дядя сюда приезжает, папа временно остается в Босгоне за него регентом, ну и я обычно с ним.
– Понятно. Думаю, не ошибусь, если скажу, что апартаменты королевского мага в той стороне. – Юноша уверенно свернул в боковой коридор, распахнул ближайшую от поворота дверь, прошел сквозь анфиладу богато убранных комнат и затормозил около неприметной дверцы, краешек которой выглядывал из‑за портьеры.
– Верно, – обрадовалась Офелия. – Кевин, ты молодец. А спорим, ты без меня внутрь не попадешь?
– Это почему? – Юноша взялся за ручку двери и дернул ее на себя. Дверь даже не шелохнулась. – Замагичена, – сообразил рыцарь. – Нет, спорить не буду. Время жалко. Какое заклинание сюда королевский маг наложил?
– Очень сложное.
Девушка встала на цыпочки, пошарила рукой над притолокой, извлекла оттуда ключ и открыла дверь.
– Да‑а‑а… это сложнейший уровень магии, – невольно рассмеялся рыцарь.
– Тебе вот смешно, а ты знаешь, сколько времени я над ней еще девчонкой билась? Магическую книжку Мелрига, это дядин маг…
– А откуда у тебя его книга?
– Я у него стырила. Так вот, все заклинания из его книжки перепробовала, а ей хоть бы хны.
– И как про ключ догадалась?
– Никак. Шарахнула в сердцах книжкой в дверь, ключ на меня сверху и упал.
– С тобой все ясно. Ладно, пошли.
Юноша обнажил меч и первым вошел в покои мага. Офелия скользнула следом. При их появлении факелы, развешенные по стенам помещения, сами собой вспыхнули.
– Неплохо ваш маг обустроился, – одобрил юноша, поворачиваясь к герцогине, и замер.
Наведенное им заклинание личины в покоях мага само собой слетело с Офелии, и у него перехватило дыхание при виде белокурой красавицы в мужском костюме пажа‑оруженосца.
– Что с тобой? – испугалась девушка, тревожно хватая его за руку.
– Ы‑ы‑ы… – голосовые связки отказывались подчиняться, а потому Кевин просто взял ее за плечи и осторожно развернул лицом к висящему на стене зеркалу.
– Вот ты о чем, – сразу успокоилась Офелия, и начала пояснять: – У дяди очень сильный маг. В его апартаментах почти все заклинания слетают сразу, кроме тех, которые наложил он сам.
– Это… это, конечно, меняет дело, – обрел дар речи рыцарь. – А я уж начал забывать, какая ты на самом деле.
– Какая? – живо заинтересовалась Офелия.
Перед мысленным взором рыцаря всплыли подземелья некромантов, где он впервые увидел девушку, беспомощно лежащую на столе, руку беса, сдергивающую с нее простыню…
Тычок в бок заставил юношу встрепенуться.
– У меня такое ощущение, что ты меня глазами раздеваешь!
– Так не руками же! – растерялся рыцарь.
– Вот именно! – Что она хотела этим сказать, Кевин не понял, так как девица уже сменила тему: – Где‑то тут Мелриг конфеты прятал. – Офелия подбежала к письменному столу, нагнулась и начала копошиться в нижнем ящичке в поисках любимого лакомства, а так как Кевин невольно продолжал раздевать ее глазами, то ему стало совсем нехорошо.
Дабы загнать гормон туда, откуда он вылез, юноша задышал часто‑часто, отгоняя нескромные мысли.
– Фелимор, – просипел рыцарь, – мы сюда не за конфетами пришли.
– Одно другому не мешает, – огрызнулась девица. – Знаешь, какие они вкусные?
– Не знаю. Эта дверь куда ведет?
Офелия разогнулась.
– Там у него что‑то типа лаборатории. Я туда однажды забралась…
– Куда ты только не забиралась. И чем твой поход кончился?
– Ничем. Я тогда еще маленькая была. Мелриг меня поймал, когда я его склянки обнюхивала. Испугался до смерти. Лично через портал отправил меня в Босгон, папе нажаловался, ябеда, и после этого папа меня сюда с дядей не отпускал, как тот его ни упрашивал.
– Тяжело папе с тобой приходилось, – искренне посочувствовал герцогу юноша. – Надеюсь, эта дверь без секретов?
– Без секретов.
Кевин потянул ее на себя и вошел внутрь темного помещения. Факелы на стенах лаборатории не вспыхнули, как он ожидал, а потому рыцарю пришлось зажечь фаербол. Он получился слабым и едва освещал помещение, забитое стеллажами, ретортами и свитками.
– А ты сильный маг, – одобрила девушка.
– Сильный, – фыркнул рыцарь, – шарик едва теплится.
– Да здесь ни одна магия, кроме магии Мелрига, работать не должна. А он, между прочим, архимаг. Это выходит, ты сильнее архимага, – восхитилась Офелия.
– Вряд ли, – заскромничал юноша, – думаю, все гораздо проще. Заклинания Мелрига за это время ослабли. Он же их в прошлый приезд накладывал. Год назад. Ладно, здесь никого нет. Пошли дальше. Там что?
– Там его опочивальня, – девушка попыталась взяться за ручку двери, но Кевин этого ей сделать не дал.
– Ну, вот куда тебя несет? – сердито прошептал он, перехватив руку герцогини на полпути. – Забыла, зачем мы сюда пришли?
– Зачем? – распахнула глазки Офелия. – Ах да… мы же этих ищем.
– Слава Вездесущему, вспомнила. Слушай, будь другом, держись у меня за спиной. Да, кстати, почему не носишь накидку? – Кевин протянул руку, осторожно коснулся плеча девушки. Невидимой антимагической накидки на ней не было.
– Да неудобно в ней, – сморщила носик девушка.
– Зато безопасно. Где она?
– В кармане.
– Одевайся!
– Дурацкие команды даешь, неправильные! – Девушка извлекла из кармана невидимый антимагический плащ, накинула его на себя и начала возиться с завязками под подбородком.
Кевин сунул меч под мышку и ринулся, было, помогать, но получил по рукам от чем‑то сильно раздосадованной девицы.
– Иди уже… в спальню, защитник.
Юноша вздохнул (он чувствовал себя в чем‑то очень виноватым, хотя никак не мог сообразить, в чем) и пошел туда, куда его послали.
В опочивальне мага ничего примечательного не обнаружилось: сундук, кресло, тумбочка, кровать, письменный стол и еще одна дверь. Металлическая.
– Ого! Это что за такими запорами Мелриг прячет?
– Там у него библиотека. Рукописи старинные, манускрипты, чепуха всякая, короче. Я однажды там даже древний геральдический манускрипт нашла.
– Значит, ты и тут уже побывала, – хмыкнул юноша.
– Ну, интересно же!
– И вход наверняка защитили страшными заклинаниями, – Кевин покосился на замочную скважину, пошарил над притолокой и достал оттуда ключ.
– Не вздумай!
Офелия не успела остановить юношу. Ключ уже коснулся двери в районе замочной скважины. Мощнейший ментальный удар поднял в воздух рыцаря и отбросил его к противоположной стенке, прямо на кровать мага.
– Эй, ты живой? – прошептала Офелия.
Ее рыцарь не отвечал.
– Эй, ты меня не пугай, – девушка осторожно подошла к кровати, потыкала пальчиком неподвижное тело, – ты дыши давай. Ой, мамочки…
Кевин пришел в себя от непонятной возни. Судя по всему, кто‑то сидел на нем верхом и дубасил по груди маленькими кулачками, лихорадочно бормоча при этом: «Колдовство сердца, колдовство сердца… Фу‑у‑у…». То, что над ним издевается Офелия, он понял, когда нежная ручка зажала ему нос, губы герцогини впились в его уста и начали вдувать в легкие воздух. Руки рыцаря сами собой сомкнулись на ее талии, и он с наслаждением прижал девушку к груди. Несколько секунд Офелия по инерции продолжала лечебную процедуру, пока до нее не дошло, что ситуация, мягко говоря, слегка изменилась.
– Так ты притворялся!!? Зараза!!
Кевин схлопотал звонкую пощечину от вырвавшейся из его объятий девицы, поднялся с кровати, но тут же плюхнулся на нее обратно и заскрипел зубами, пытаясь совладать с взбесившимся гормоном.
– Герцогиня, у вас талант, – простонал он. – Ваше лекарское искусство мертвого поднимет. У меня подняло… тьфу, что я говорю! Меня подняло.
– Так чего разлегся? Вставай.
– Думаешь, так просто встать, когда тебя такая красавица целует?
– Я тебя спасала, а не целовала! – возмутилась девушка.
– Вот я и говорю: трудно встать, когда тебя такая красавица спасает. Дай хоть отдышаться чуток.
– Ладно, дыши, – милостиво разрешила девица, подсаживаясь рядом. Кевин аж застонал от вожделения. – Что, опять плохо? – заволновалась Офелия.
– Плохо! Ой, плохо! Герцогиня, давайте повторим лечение!
Кевин не стал дожидаться согласия, сграбастал девушку в охапку и начал лечиться, осыпая поцелуями ее лицо, шею, руки…

* * *

– И чем тебе накидка помешала? – Офелия вертелась перед зеркалом, пытаясь привести в порядок изрядно помятый костюм, на котором нетерпеливый юноша порвал все завязки. – Ужас, как я теперь в таком виде на людях покажусь?
– Извини, сам не знаю, что на меня нашло, – виновато сказал рыцарь, обнял ее сзади за плечи, нежно поцеловал шею. – У меня есть идея.
Кевин откинул крышку сундука, стоявшего в углу опочивальни мага.
– Во! Может, это подойдет? – накинул он на плечи герцогини зеленую мантию мага.
– Хорошо, что Мелриг у нас коротышка. В самую пору пришелся, – одобрила девица. Мантия надежно скрыла все огрехи наряда пажа. – В покоях дяди мой охотничий костюм должен быть. Там переоденусь, – решила она. – Да, библиотеку будем осматривать?
– Давай, – оживился Кевин, – а потом ты меня опять спасть будешь.
– Глупый, – засмеялась Офелия, – эту дверь Мелриг замагичил только на себя и на лиц королевской крови. Об этом во дворце все знают.
Девушка подняла с пола ключ и спокойно открыла дверь. Тонкий слух Кевина засек внутри какой‑то шорох. Юноша среагировал молниеносно, отдернув герцогиню в сторону. Мимо ее головы просвистел кинжал, ударился о противоположную стенку и упал на смятую постель мага.
– Там есть другой выход? – шепотом спросил Кевин испуганную девушку.
– Да, в опочивальню дяди ведет.
– Уйдет! – Кевин швырнул внутрь библиотеки фаербол и ворвался следом с обнаженным мечом.
Он успел заметить лишь неясную тень, исчезающую в створе приоткрытой двери. Из апартаментов короля послышался звон разбитого окна. Юноша попытался кинуться в погоню, но его перехватила Офелия.
– Не пущу!
– Да ты что?
– Там либо очень‑очень сильный маг, либо…
– Что – либо?
– Либо кто‑то королевской крови, – лицо девушки стало несчастным. – А… это только папа, дядя и я… Да что ж это такое творится‑то?
– Вот что, милая, – твердо сказал Кевин, – даже думать не смей на родню! Это был маг! Быстро ищи свой костюм, переодевайся, и идем в штаб.
– Переодевайся… а если кто‑нибудь чего‑нибудь заподозрит? Как мы объясним, что я в чужом костюме?
– А вот так, – рванул рукав камзола своего пажа Кевин. Плотная ткань затрещала под крепкими пальцами юноши. – порвался твой камзол. В битве с неведомым врагом. И еще одно запомни. В следующий раз в подобной ситуации не смей меня держать. Если бы я успел этого мага взять за жабры, все уже было бы ясно. Ты меня поняла?
Девушка покорно кивнула головой. Кевин улыбнулся, ласково щелкнул Офелию по носу и нежно в него же поцеловал.

23

При подходе к штабу, Кевин понял, что работа по поиску диверсантов идет полным ходом. Посыльные так и сновали по коридору, доставляя «секретарю» сообщения о ходе розыскных работ. Правда, добрая половина из них доставляла не донесения, а наполненные самой разнообразной снедью подносы из кухонного блока.
– Не понял, – нахмурился юноша.
– Чего ж тут непонятного? – хихикнула девица, которая уже оправилась от шока, связанного с соображениями по поводу диверсанта королевской крови. Как только они покинули покои мага, она вновь превратилась в очаровательного подростка. – Наш верховный шаман покушать не дурак, а тут столько посыльных ему в подчинение оставили.
Кевин рывком распахнул дверь и стремительным шагом вошел в кабинет герцога Антуйского. Следом просочилась Офелия. Девица не ошиблась. Зырг, вальяжно развалившись в кресле, деликатно откушивал очередного кабанчика, радостно глядя на заваленный кулинарными изысками стол, и неспешно царапал пером по бумаге, честно фиксируя донесения посыльных.
– Шо‑то шлучилось? – прошамкал тролль, переводя взгляд с рыцаря на Офелию.
– Случилось.
– Шо?
– Кто‑то в библиотеке придворного мага был, – Кевин кинул на письменный стол трофейный кинжал. – Ушел, гад! Хватит жрать! Делами заниматься надо.
Зырг посмотрел на Офелию, которой вздумалось охорашиваться у зеркала, проглотил недожеванный кусок, понимающе хмыкнул.
– Похоже, действительно что‑то случилось. Значит, не только мне сегодня повезло, – погладил тролль разбухший живот.
Кевин с Офелией мучительно покраснели. От полного конфуза их спас очередной посыльный с подносом в руках.
– Ваше приказание исполнено, господин секретарь.
На подносе лежала горка румяных, только что испеченных пирожков, распространяя вокруг себя божественные ароматы.
– Тебя зачем здесь поставили? – обрушился на своего оруженосца юноша, радуясь возможности уйти от скользкой темы.
– Шеф, питаюсь без отрыва от производства, – прогудел тролль. – Поставь на подоконник, – распорядился он, благосклонно кивнув стражнику графа, – тут уже некуда. Я потом ими займусь.
Кевин взял со стола заполненный каракулями лист.
– Это ты на каком языке пишешь?
– На тролльем.
– Ты что, нормальных языков не знаешь?
– Почему, знаю. Только я пишу на них плохо, с ошибками.
В кабинет вошел граф Леон де Рейзи.
– Не догнали, – с досадой сказал он.
– Разглядеть успели? – подался вперед Кевин. – Кто это был?
– Да кто ж его разберет в темноте. Из королевской опочивальни выскочил, всполох магии и – исчез.
– И от нас тоже ушел, – с сожалением вздохнул Кевин. – Вон все, что от него осталось, – кивнул он на кинжал, лежавший на письменном столе. – Не знаком?
Граф подошел, повертел в руках хищно изогнутый клинок.
– Дорогой. Гномьей ковки. Нет, не признаю.
– Жаль.
Настенные часы пробили час ночи.
– Кого еще не хватает? – начал озираться граф.
Кевин тоже начал считать всех по головам.
– Гномов, Альберта и Люки. Авоська с Небоськой…
– Пошли шарить по подвалам, – прогудел тролль.
– А Альберт и Люка пошли наверх… – пробормотал граф.
– Я рекомендовал бы искать их на женской половине, – деликатно кашлянула Офелия, – там, где незамужние служанки живут.
– Ну, я им покажу! – разъярился граф. – Нашли время!
– Да, может, они в засаду попали. – Рыцарь незаметно погрозил кулаком прыснувшей девице. – Вы бы, граф, с собой телохранителей взяли и стражников побольше.
– Ты со мной?
– Нет. Я пойду мелких выручать. Если б с ними был Люка, я бы еще мог что‑то подумать, но… Короче, если найдете Альберта и моего друга, спускайтесь к подвалам, а если я найду Гиви и Вано, то приду на помощь к вам.
– Договорились.
Граф поспешил в коридор, и оттуда донесся его голос.
– Сандарм, один полк в подчинение рыцарю Кевину, дворцовый гарнизон за мной!
– Куда?
– К прислуге, на женскую половину.
– Все за графом. Ура‑а‑а!!!
– Ой‑ёй, – почесал затылок юноша, – по‑моему, они его неправильно поняли.
– Разберутся, – благодушно махнул рукой тролль. – Граф непотребства не допустит. Ну что, пошли за мелкими?
– Сиди здесь. Там и без тебя неразберихи хватает. Примут еще за террориста, как говорит Люка, и начнется махня.
– Так я ж с тобой!
– Ну и что?
– Кевин, давай возьмем, – тронула юношу за рукав Офелия. – Не забывай, что он шаман, а вдруг его помощь потребуется?
– Ладно, уговорили.
Друзья вышли в коридор. Перед Кевином тут же вытянулся рыцарь ордена Белого Льва Сандарм.
– Приказывай, брат мой, полк в твоем распоряжении. Второй полк продолжает поиски на территории резиденции. Вызвать их на подмогу?
– Не стоит, сами разберемся. Ваши люди где?
– Во дворе.
– Отлично. Знаете, где здесь находятся входы в подвалы?
– Разумеется.
– Ведите. И предупредите всех, чтобы приготовили мечи. Возможно, там засели те, кого мы ищем.
Поисковый отряд вышел во двор, где переминались воины графа в ожидании дальнейших распоряжений.
– Ну и где здесь подвалы? – поинтересовался Кевин.
– С торца здания. Ближе к служебным входам для прислуги, – степенно пояснил Сандарм.
– Там охрана есть?
– Конечно, два охранника из местного гарнизона постоянно там дежурят.
– Пошли.
Около вскрытого входа в подвалы действительно стояли два охранника, которые нервно вздрогнули при появлении Офелии, Зырга и Кевина в сопровождении целого полка.
– Гномы здесь были? – строго спросил Кевин.
– Да. Они с управляющим пошли туда, – ткнул один из охранников в черный зев входа.
– Еще кто‑нибудь появлялся?
– Появлялся. Один господин по имени Люка через час появился. Сказал, что у него срочное сообщение от графа.
– Какого графа? Младшего, старшего?
– Он сказал от графа де Рейзи, а какого именно, не уточнял.
– Дальше?
– Потом минут через десять вернулся оттуда. Куда‑то очень спешил, сказал, чтоб продолжали охранять и никого постороннего не пускали.
– Та‑а‑ак… – нахмурился Кевин. – Почему не пошли проверить, что там творится? Почему не сообщили об этом в штаб?
– Нам никто про штаб не говорил, – начал оправдываться стражник. – Нам гномы сказали, чтоб мы тут стояли, вход охраняли. И посыльный от графа то же самое сказал. Вот мы и стоим.
– Ясно. Альберт здесь не появлялся?
– Младший граф? Нет.
Со стороны служебного входа послышался топот. Кевин выхватил меч. Опытные воины графа молниеносно повторили его маневр, приготовившись к отражению возможной атаки, Зырг взялся за свою кочергу, но из темноты на свет факелов вынырнул Леон де Рейзи в сопровождении стражи гарнизона, и они опустили оружие.
– Там на женской половине никого нет, – сообщил граф. – Ни Альберта, ни Люки.
– А что служанки говорят? – подала голос Офелия.
– Да говорю ж вам, никого нет! – раздраженно рявкнул обеспокоенный граф. – Ни их, ни служанок. Тут без магии не обошлось. Как такая прорва баб могла незаметно пройти мимо охраны? Я ж приказал все входы и выходы блокировать.
– Спокойно, крестный. Не знаю, как насчет вашего сына, но управляющий и Гиви с Вано там, – ткнул пальцем в распахнутый зев входа в подземелья юноша. – Кстати, вы от своего имени Люке никакого сообщения для наших горных друзей не передавали?
– Нет.
– Значит, его передавал ваш сын.
С руки юноши сорвался фаербол и поплыл в сторону входа в подземелья. Сандарм недовольно нахмурился, но промолчал.
– Фелимор, во дворец! – коротко распорядился рыцарь.
– Еще чего! – возмутилась Офелия.
– Там, скорее всего, засада, – начал упрашивать Кевин. – Уйди, умоляю тебя!
– Слуга должен всегда находиться при своем хозяине, в горе и в радости! – выдала внезапно девица.
– Тьфу!
– Сынок, какой оруженосец бросит своего господина в опасности, – укорил юношу старый граф. – Чему ты его учишь? Молодец вьюнош! Из тебя выйдет отличный воин! – дружески хлопнул граф девушку по плечу.
Хорошо, что Кевин успел ее поймать, не дав брякнуться на землю.
– А вот с физической подготовкой у него слабовато. Отжиматься, отжиматься чаще надо, – наставительно сказал граф, обнажая меч. – Засада, говоришь? Сейчас мы с ней разберемся.
– Э нет, я пойду впереди, – перегородил дорогу в подземелья юноша. – Хотелось бы всех получить обратно живыми и здоровыми, а у меня навыки определенные есть.
– А то у меня их нет! – возмутился граф.
– Извините, ваше сиятельство, – степенно произнес Сандарм, – но ваш крестный сын прав. Если их взяли в заложники, у рыцарей ордена Белого Льва больше шансов спасти пленников, чем у всего вашего полка. Позвольте пойти мне с ним, а вы уж следом.
– А дальше? – хмуро спросил граф.
– А дальше по обстоятельствам, – нетерпеливо буркнул юноша. – Время теряем. Пошли. Мы с Сандармом идем первыми, за ними вы, граф, Зырг и… Фелимор. Следом все остальные. Зырг, на тебе Фелимор, сам знаешь, он еще неопытен в ратных делах.
– Не волнуйся, сынок, – ответил за Зырга граф, – убережем. Такими преданными слугами не разбрасываются.
Тролль понимающе хрюкнул и подтянул Офелию за руку поближе к себе.
– Убережем, – подтвердил он.
– Спасибо. И всем соблюдать абсолютную тишину!
Юноша первый бесшумно скользнул в темный зев подземелья, следом так же беззвучно скользнул Сандарм. За ними загрохотала сапогами по каменным ступенькам группа поддержки.

* * *

Дружный топот за спиной изрядно напрягал юношу.
– Надо было их всех наверху оставить, – сердито пробурчал он.
– Согласен с тобой, брат мой, – кивнул рыцарь.
– Так. Скажи им, чтобы остановились и не дышали. Дальше лучше вдвоем пойдем.
– Я не имею права приказывать господину.
– Зато я имею. Жди здесь.
Юноша загасил фаербол. Мерцающий свет многочисленных факелов за спиной давал достаточно света. Кевин возник около пыхтящей, сопящей и шаркающей по каменному полу сапогами толпы.
– Граф, – строго сказал он, – мы уже вышли на след, но, чтобы все разузнать точно, нужна детальная разведка. Этим займемся мы, профессионалы. Вы можете выдать наше присутствие раньше времени, а потому прошу остаться всех здесь. Как только все выясним, подключим вас как главную ударную силу.
Юноша выбрал правильный тон. Старый вояка только что не вытянулся перед ним по стойке смирно, затем опомнился и торопливо закивал головой, давая согласие. Кевин поспешил обратно.
– Идем.
Дело сразу пошло на лад. Магическое искусство Кевина росло на глазах. Он умудрился заставить слабо замерцать стены на расстоянии двадцати метров от себя вдоль пути следования, распылив очередной фаербол в окружающее пространство, и рыцари осторожно двинулись вперед.
– Обалдеть, зачем здесь такие проходы? – шепотом поразился юноша, оглядываясь по сторонам.
Коридор, по которому они шли, действительно внушал уважение. От стенки до стенки было как минимум метров десять, а то и пятнадцать и столько же в высоту.
– Для крупногабаритных грузов. Здесь много запасов, – прошептал в ответ Сандарм. – Из порта везут сюда все, что надо королю, да и местные свою продукцию подкатывают. Он здесь по полгода со своей свитой отдыхает.
– А‑а‑а…
Подвалы дворца имели действительно гигантские размеры, множество ответвлений, каждое из которых вело в свою кладовую, в которых хранились самые разнообразные запасы для царской кухни.
– Стоп! – поднял руку Кевин. Рыцарь послушно остановился. – Слышишь?
Сандарм молча кивнул головой. Теперь, когда группа поддержки осталась позади, и никто не мешал им своим сопением, рыцари услышали впереди неясный шум, в котором угадывался гомон множества голосов. Кевин с Сандармом переглянулись и двинулись на звуки, удвоив осторожность. Впереди замерцал свет множества факелов, озаряющий длинные ряды огромных бочек.
– Только не это… – простонал юноша и опять остановился.
– В чем дело, брат мой?
– Будь другом, окажи услугу, – мрачно попросил Кевин.
– Говори.
– Если ты что‑то слышал и видел, забудь. И попроси сюда прийти графа, моего оруженосца тролля и Фелимора. Остальных всех из подвалов вон! Сам встань у входа с особо надежными воинами, которые умеют держать язык за зубами.
Сандарм напряг слух и до него тоже дошло. Он понимающе усмехнулся, развернулся и исчез в темноте. Юноша закинул меч в ножны.
– Ну, прохиндеи, я вам это припомню, – пробормотал он, садясь на корточки около стены.
В такой позе и застала рыцаря его команда с графом Леоном де Рейзи во главе. Они спешили, как на пожар, топая по дороге, словно стадо слонов, размахивая на бегу факелами.
– Что случилось? Почему людей отослал? – запаленно дыша, спросил крестный юношу.
– Граф, вы своего сына в детстве часто драли? – грустно спросил Кевин крестного.
– Не было возмо… Нет! – Леон де Рейзи настороженно посмотрел на рыцаря.
– Жаль. Нас в монастыре за провинности ох как хорошо учили! И знаете, помогало. – Кевин поднялся. – Пошли вызволять пленников.
Рыцарь, уверенно, уже не скрываясь, пошел вперед на голоса, которые звучали все громче и громче. И чем громче они становились, тем более мрачнело лицо старого графа. Среди женского хохота, игривого повизгивания и подозрительного стука, напоминающего стук топоров, все четче звучали голоса гномиков и его сына. Но всех перекрывал голос Люки.

Люди гибнут за металл, люди гибнут за металл.
Сатана там правит ба‑а‑ал! Там пра‑авит бал!
Сатана там правит ба‑а‑ал! Там пра‑авит бал!

– Зырг, подержи, – граф передал свой факел троллю и начал расстегивать ремень, на котором висел меч.
– Крестный, – озаботился Кевин, – уже поздно.
– Это еще почему? – рыкнул граф.
– В смысле рано, – уточнил рыцарь. – Пусть хотя бы сначала протрезвеет, а то ведь ничего не почувствует, и наука впрок не пойдет. Давай их сначала вытащим оттуда, дадим проспаться, а потом…
А потом на них набросились упившиеся в зюзю служанки и с хохотом повалили всех на землю, а если точнее, в гигантскую винную лужу, которая покрывала весь каменный пол этой секции подземелья, и начали сдирать со спасательной команды одежду. Оглушительно завизжала Офелия.
– Зырг! – рявкнул юноша, взметнувшись на ближайшую бочку, которая стояла в этом погребе почему‑то вертикально, днищем вверх.
Она было огромная, метров в восемь высотой, но тролль сумел докинуть до него девушку, предварительно стряхнув с нее служанок. Юноша поймал герцогиню на лету.
– Атас, шеф пришел!!! – завопил бес с соседней бочки, на краю которой сидел.
Бочка, с вершины которой он только что терзал всем слух, была установлена точно так же, как и бочка, на которой нашли спасение Кевин и Офелия, только вот крышки не было. Гномики ее уже успели выбить.
– Залэгаэм на дно, – хором сказал Авоська с Небоськой.
– Залегаем, – согласился с ними Альберт, болтавший в воздухе ножками рядом с Люка.
И все четверо дружно плюхнулись внутрь гигантской емкости, взметнув вверх фонтаны винных брызг.
– Идиоты!
Только тут Кевин заметил, что к бочке, на которой они оказались, была приставлена лестница.
– Лезь вниз! – подтолкнул к ней девушку рыцарь.
– А ты?
– А я сейчас.
Юноша одни прыжком преодолел расстояние между бочками, вцепился в край соседней емкости, на поверхности которой пускали пузыри Люка и Альберт. Он попытался вытащить сына графа, но тот уже начал погружаться, и рука Кевина не успела его достать. Рыцарь понял, что всех вытащить он просто физически не успеет, особенно гномиков, которые наверняка даже на дне не расстанутся со своими кувалдами, и принял другое решение. Выхватив меч, Кевин одним ударом перерубил железный обруч, опоясывающий верхний край бочки. В лицо ему плеснула ароматная струя. Отплевываясь, рыцарь вонзил меч Треварда в образовавшуюся щель, отпустил руку, которая держалась за край бочки, и заскользил вниз, перерубая по пути все попадающиеся препятствия. Доски распались, и рубиновый поток вынес из погреба всех: и спасателей, и спасаемых.
– Ну, нет! Я не буду ждать, пока он протрезвеет! – донесся до Кевина рык Леона де Рейзи.
Рыцарь выудил Офелию из ароматного потока.
– Зырг, забирай всех наших и тащи в штаб. Остальных тут, я думаю, и без меня воспитают.
– Уже тащу, шеф.
Под мышками тролля болтались гномики, которые, как юноша и предполагал, со своими молотами даже на дне бочки не расстались, на плече, пятой точкой в зенит, висел Люка, мурлыкая себе под нос:

Собрались как‑то патриции
Посидеть у Капитолия,
Новостями поделиться и
Выпить малость алкоголия…

24

Кевин проснулся от деликатного стука дверь. Офелия, спавшая на его груди, тоже проснулась и, испуганно пискнув, юркнула в соседнюю комнату. Рыцарю и его пажу по приказу де Рейзи выделили графские апартаменты в левом крыле дворца на третьем этаже. Юноша торопливо послал ей вслед заклинание личины, снятое перед отходом ко сну.
– Господин рыцарь, – дверь дернулась, заставив вздрогнуть кресло, ножка которого заблокировала дверные ручки, – извините за беспокойство, но граф просит вас спуститься к завтраку… э‑э‑э… нет, к обеду в штаб на срочное совещание.
– Это оригинально, – пробурчал рыцарь, спуская ноги на пол. – К завтраку‑обеду, в штаб да еще и на совещание. Сейчас буду! – крикнул он уже громче и протяжно зевнул.
Солнце было уже высоко. Утомленный ночными приключениями, он со своим пажем‑оруженосцем продрых почти до полудня. Впрочем, юноша не сомневался, что все участники ночных событий тоже не встали засветло.
– Фелимор! Труба зовет. Пошли на завтрак‑обед‑ужин, пока Зырг все не слопал.
– Сейчас, я быстро, – донесся до него голосок Офелии из соседней комнаты, и на душе юноши потеплело.
Он откинулся обратно на кровать, потянулся, как сытый кот.
– Хорошо‑то как!
Однако нежиться времени не было. Рывком поднявшись, рыцарь быстро оделся, потоптался около двери, за которой скрылась Офелия, а потом, махнув рукой, скользнул внутрь, помогать герцогине завершать туалет.
– Ой, ну дурак, – раздался оттуда ее звонкий смех, – нас же ждут.
– Подождут.
– Ну, неудобно же…
– Конечно, неудобно. На тебе столько лишнего! Ну и страшна ты в этой личине. Лишнее. Долой!
– Ты ее потом хоть надеть не забудь!
– Обязательно…

* * *

К завтраку‑обеду‑ужину они, конечно, опоздали, о чем красноречиво говорил сытый вид Зырга, откинувшегося в своем массивном кресле. Граф Леон де Рейзи, хмуро посмотрел на рыцаря и его пажа, перевел еще более хмурый взгляд на гномиков, Люку и сына, который нервно ерзал в своем кресле, норовя встать, но под мрачным взглядом отца опускался обратно, болезненно морщась при этом. Похоже, граф последовал совету Кевина и воспитал отпрыска по полной программе. Гномы и бес мутными глазами смотрели в потолок. Нетронутые блюда с едой стояли перед ними, но они старательно воротили нос, с трудом сдерживая спазмы желудка.
– Прошу прощения, граф, что заставили ждать, – начал извиняться юноша, – но мы с Фелимором так надышались винными парами этой ночью, что долго не могли заснуть.
– Вы‑то надышались. А вот кое‑кто налакался, – мрачно сказал Леон де Рейзи.
Чувствовалось, что разговор предстоит тяжелый. Гномики, Альберт и Люка понурили головы, приготовившись к разносу.
– Ну, и что вы скажете в свое оправдание? – сурово спросил граф. – Пока все ищут проникших на территорию резиденции преступников, пытаются предотвратить покушение на короля, живота своего не жалея, – Зырг при этих словах согласно закивал головой, поглаживая раздувшийся живот, – вы позволили себе устроить гулянку! Нет, этих двух, – сердито покосился граф на гномиков, – я ни в чем не обвиняю. Они не подданные нашего короля, а потому в поисках принимать участия были не обязаны. Так что против них я ничего не имею…
Гномики попытались кивнуть головами и со стоном отказались от этой попытки.
– Слюшай, нычэго нэ имээм, – жалобно проблеял Авоська.
– Здоровье бы паправить, – взмолился Небоська.
Граф к их мольбам был глух. Перед гномиками стояли полные кувшины молока. Спиртного на столе вообще не наблюдалось.
– С этими все ясно, – продолжил обличительную речь Леон де Рейзи, – но вы‑то как могли себе такое позволить? Господина Люку я обвинять не имею права, этим, я думаю, займется мой крестный сын, а вот ты, Альберт, как докатился до такого?
– Ну… – молодой граф явно не знал, что сказать, – …я вообще тут ни при чем, – выдавил, наконец, он из себя.
– Это как это ни при чем? – возмутился Люка, которому явно не хотелось брать все на себя. – А кто через портал баб в подвалы отправлял, Пушкин?
Альберт сквозь щелки мутных глаз мрачно посмотрел на Люку и тоже начал сдавать подельника.
– А кто громче всех кричал, что намечается крутая веселуха и не хватает только баб? Да еще привередничал! То грудь слишком маленькая, то ж… слишком большая!
– И ты тогда всех без разбора в винные погреба отправил, – хмыкнул Леон де Рейзи.
– Ну да, – понуро вздохнул Альберт, – знаешь, сколько магии на это ухлопал?
– Догадываюсь. Значит, так. Сейчас каждый лечится молочком…
– Папа, а может, по стаканчику? – взмолился Альберт.
– Я даже на портвейн согласен, – поддержал его Люка, – хоть на «Три семерки», хоть на «Агдам»!
– Однако ты замахнулся, – покачал головой граф де Рейзи, – это ж элитные сорта! А может, вам «Солнцедар» подать?
– Подай! – тут же согласился Люка.
– С ума сошел, – зашипел на бесенка Альберт, – это же для плебеев. Его только свиньям пить!
– Да ты вчера не хуже свиньи нажрался! – рявкнул на него отец.
– Слюшай, граф, – глазки Авоськи жалобно блестели, – я сагласэн на солнцэдар.
– Толко паболшэ, а? – простонал Небоська.
– Перебьетесь, – отрезал граф.
– Слюшай, Гиви, тэбэ нэ кажэтся, что это пахожэ на палитычэский гэноцид?
– Очэн пахожэ, Вано. Мы здэсь кито?
– Кито?
– Прыдставитэл угнэтэнный рас, загнанный пад зэмлю.
– Нэ дать поутру пахмэлиться ест прэступлэний.
– А давай дяде пажалуэмся.
– Давай пажалуэмся.
Маленькие вымогатели уставились на графа в ожидании его реакции. Реакция была довольно неожиданная. Как ни был граф зол, смеха сдержать не смог.
– Надо же, какие аргументы звучат! Гиви, да тебя когда в каменоломни заметали, ты и то так не выражался.
– Идиот! – без всякого акцента сказал Вано, отвесив брату подзатыльник. – Трудно на нормальной фене базар прокачать было?
– Не понял, – насторожился Кевин.
– Чего ж тут непонятного, – усмехнулся Леон де Рейзи, – эти два брата‑акробата прекрасно языком нашего королевства владеют. На официальных приемах, помнится, чисто говорили. А вот почему они перед тобой дурака валяли, это уже действительно интересно.
– И что интересно, не они первые меня дурят! – нахмурился Кевин.
– А кто еще? – полюбопытствовал граф.
– Домовой мой, Руфик. Но его‑то я быстро обломал.
– Слушай, шеф! – взмолился Вано. – Нам без фени нельзя. Уважать не будут. Авторитет потеряем.
– Не позорь перед местной братвой, – поддержал брата Гиви. – А вдруг кто услышит? Такой источник информации потеряешь!
– О‑о‑о… – протянул изумленный граф.
– Это уже другой расклад, – хмыкнул юноша.
Как ни было плохо Альберту, но и он кинул на гномиков заинтересованный взгляд.
– Ладно, говорите, как хотите, – милостиво разрешил рыцарь.
– Так, – привлек к себе внимание Леон де Рейзи, – пока я навожу здесь порядок и устраняю последствия ночного погрома, вы все, под предводительством моего крестного сына, идете в порт и устраиваете торжественную встречу Амбре де Саку, из‑за которого, чтоб его приподняло и прихлопнуло, наш король сюда и приезжает на четыре месяца раньше положенного срока. Что делать, знаменитость. Здесь проездом. Золотой голос. Должен приплыть на фелуке «Веселый Баклан». Кевин, я надеюсь на твое благоразумие. Этим четырем водки не давать, эля не наливать. Квас, рассол, ряженка, простокваша.
– Вы бы еще огурчиков малосольных с молочком предложили, да селедочкой до кучи закусить, – болезненно сморщился Люка.
– Не возражаю, – согласился граф, – продукты натуральные. Вреда не будет.
– Ну да, конечно, – скептически хмыкнул Люка.
– Забавное сочетание, – задумался Альберт, – это что такое?
– Народное средство, – вздохнул бес.
– От чего? От похмелья? – с надеждой спросил молодой граф.
– Нет, от появления в общественных местах, – сказал Люка.
– Не понял.
– Из сортира вылезать не будешь, – пояснил тролль.
– Нет, это средство мне не подходит, – решительно сказал Альберт.
– Как раз тебе‑то это было бы полезно. Кевин, Фелимор, завтракайте, забирайте всех и в порт, – распорядился старый граф. – Свежий морской воздух пойдет моему оболтусу на пользу. Да и твоим тоже.
– Подождите, граф, – нахмурился Кевин, – а как же поиски троллей?
– Боюсь, погорячились мы с тобой, сынок, – усмехнулся Леон де Рейзи, – от тролльих земель сюда неделю ножками топать. Так что они еще в пути. Как это сразу мне в голову не пришло!
– Позвольте, но ведь мы так и не нашли напавшего на меня и моего пажа злоумышленника.
– Я утроил охрану, – успокоил юношу старый граф, – на каждом этаже дежурят усиленные наряды. Так, в порт, господа, в порт! Певца пригласил сам король, и не встретить его достойно, значит оскорбить Его Величество. Карету в порт я уже выслал. Будет ждать вас у причала.
– А почему у причала? – удивился Альберт. – Кучеру что, нас довезти туда трудно?
– Ножками, господа, ножками. Вам надо проветриться.

25

Кевин со своей мутной командой и не менее мутным крестным братом покинул дворец уже после полудня. Как назло, день был солнечный и жаркий. От идеи путешествовать на лошадях пришлось отказаться, так как Зырга парнокопытные не выдерживали, а гномики, Альберт и Люка после вчерашнего панически боялись качки. Потому решено было идти пешком, тем более что до порта было рукой подать: километра два вдоль побережья. Они спустились по мраморной лестнице, ступени которой вели прямо к морю, и двинулись вдоль кромки полосы прибоя в сторону порта, который угадывался по верхушкам мачт, торчащих над мысом. Судя по ним, в бухте в данный момент стоял не один десяток кораблей. Кевин пытался идти привычным походным шагом, но его похмельная команда явно не вытягивала заданный темп.
– Кевин, – простонал Альберт, глядя на белый свет сквозь щелки глаз, – ну куда мы так несемся? Давай лучше макнемся, а? Вон, смотри какая купаленка хорошая. Решеточкой обнесена. Специально для Его Величества сделана.
– А решетка зачем? – удивился Люка.
– Чтоб гады морские не заплывали. Три метра ростом. Золотая.
– Золотая? – загорелся Люка.
– Золотая, около нее постоянно стража дежурит, но нас пустят.
– Никаких купаний! – отрезал юноша. – Мы идем встречать Амбре де Сака!
– Шеф, а может, действительно макнемся? Я решеточку посмотрю. – Бес дернул Альберта за рукав. – Проба там какая, не знаешь?
– Я сказал: никаких купаний, – рыцарю пришлось повысить голос.
Его команда с видом мучеников, идущих на костер, поплелась за своим предводителем.
– А еще рыцарь, – стонал Люка, – где твое чувство сострадания к ближнему? Чему вас вообще в монастыре учили?
– Челюсти во славу Вездесущего сворачивать, – ответил за юношу Альберт. – Вы как‑нибудь его напоите до поросячьего визгу, а потом похмелиться не дайте, и он сразу подобреет.
– Надо будет попробовать. А еще какие меры воздействия на нашего шефа присоветуете, граф?
Бес и Альберт обсуждали меры воздействия до самого порта.
– Ого! Да тут целый город! – удивился рыцарь.
– А что ж ты хотел? – пожала плечами Офелия. – При хорошем порте всегда есть город. Здесь все морем живут. Бухта удобная. Знаешь, сколько сюда кораблей за день приходит? Особенно когда в зимнюю резиденцию весь высший свет Одерона на отдых прибывает? Здесь многие из высшей знати имеют собственные дома, а уж о купцах и не говорю.
– Ясно. Пошли к начальнику порта. Надо выяснить, не пришел ли уже корабль с Амбре де Саком? Не знаешь, где он?
– Вон в том белом здании сидит с портовым магом.
– А маг зачем?
– Ну, через него корабельные маги связь с портом поддерживают.
Около высокого здания с портовой администрацией клубилась толпа, изучая расписание прибытия и отхода кораблей. Расписание было написано прямо на белоснежной стене трехэтажного здания. Портовый маг с куском угля и мокрой тряпкой в руках, висел в корзине напротив стены и вносил изменения в расписания.
– Вира! – крикнул он.
На крыше здания заскрипела лебедка, и корзина поползла вверх.
– Хорош!
Маг затер одну строчку в расписании, и вместо нее появилась другая надпись: «В связи с бурей около мыса Горм прибытие фелуки „Веселый Баклан“ ожидается в 16–00 по местному времени».
– Еще два часа! – простонал Альберт.
– Я этого не выдержу, – сник Люка. – Шеф, не будь сволочью! Давай посидим где‑нибудь в кабачке, в тенечке!
Юноша с сомнением посмотрел на страдальцев. Чтоб они в портовом кабачке да не нажрались? Верилось с трудом.
Офелия ткнула его в бок.
– Да ладно тебе, Кевин, пойдем. Видишь, мучаются ребята.
– Спасибо, Филя, – искренне обрадовался бес неожиданной поддержке.
– Ты настоящий мужик, – просипел Альберт, – ты нас понимаешь.
– Ладно, – махнул рукой рыцарь, – только никаких пьянок!
– Да нам только кваску попить!
– Ряженки.
– Сидру.
– Кваску можно, – не стал возражать юноша.
– В какой кабак идем? – оживился и Зырг, поглаживая живот. Легкая прогулка и свежий морской воздух вновь пробудили в нем аппетит.
– Ест зыдэс адын кабак для благародных, – оживился и Гиви.
– В нем такой солнцэдар падают! – мечтательно закатил глазки Вано.
– А сыдр какой, м‑м‑м… – причмокнул губами Авоська.
– Что такое сидр? – С таким напитком Кевину сталкиваться не приходилось.
– Да, что такое сидр? – Офелии, оказывается, он тоже не был знаком.
– Яблочный сок, – облизнулся Гиви.
– Вкусный, вкусный, – причмокнул Вано.
От предвкушения удовольствия гномики забыли даже про свой горный акцент.
– Ну, если сок, то ладно, – окончательно сдался рыцарь, – пошли. Только не вздумайте затащить нас в какую‑нибудь забегаловку.
– Да‑да, – слабым голосом согласился Альберт, – не пристало нам, благородным, понимаешь ли… рекомендую заглянуть в «Белую Акулу», там тоже кальвадос подают.
– А что такое кальвадос? – такого напитка юноша тоже не знал.
– Да тот же сидр, только для благородных, – поспешил успокоить его Альберт. – Импорт.
– Да, да, – усердно закивали головами гномики.
– Нам для поправки здоровья пары бутылок на брата хватит, – добавил Альберт.
– Не понял, – насторожился юноша.
– Тут сок в бутылках подают, – успокоил его Люка.
– А ты откуда знаешь?
– Догадываюсь. Ну, пошли, пошли в «Белую Акулу». Хватит париться. Во всем мире соки уже в бутылках продают. Есть апельсиновый, гранатовый, даже березовый с мякотью есть.
Альберт устремился по узкой улочке портового города к цели. За ним спешила команда Кевина.
– Я слышал, что береза – это северное дерево, – мучительно соображал юноша на ходу. – Как же из него сок получают?
– Выжимают, – прогудел Зырг.
– Из поленьев, – добавил Люка.
– Нет, я березовый сок пить не буду, – решил для себя рыцарь, – тем более с мякотью.
Перед его мысленным взором возник бокал с мутным соком, в котором плавают опилки, и юношу передернуло.
Кабак «Белая Акула» выглядел вполне прилично. Просторный чисто убранный зал, накрытые белоснежными скатертями столики, любезные половые и немногословные вышибалы около дверей, которые, скользнув профессиональным взглядом по посетителям, тут же расступились в стороны, давая дорогу.
– Ваше сиятельство, – перед графом де Рейзи засуетились сразу несколько половых, – изволите откушать? Сюда, пожалуйста. Лучший столик для вас и ваших друзей. О! Да с вами Гиви и Вано!
Для гномиков тут же организовали высокие стульчики, на которые они вскарабкались со своими молотами. Друзья расселись.
– Какого вина прикажете подать?
– Мы вино не пьем! – сразу предупредил Кевин. – Нам принесите квасу, и сок… как вы его называете граф?
– Кальвадос, – украдкой подмигнул Альберт половым, – слабенький яблочный сок.
– Прекрасное ви… выбор! – Половые умчались выполнять заказ.
– И побольше тащите, – крикнул им вслед Люка, – ящика два, не меньше!
Заказ исполнили молниеносно. На столе появилась галерея бутылок, перед Кевином поставили кувшин кваса.
– Откушать чего‑нибудь не желаете?
– Мы уже завтракали, – отмахнулся юноша.
– Вообще‑то, уже время обеда, – жалобно прогудел Зырг.
– Куда в тебя лезет? – удивился Люка, воюя со своей бутылкой.
Пробка выстрелила в потолок. Из бутылки рванула желтая струя. Бес раскрыл рот и начал ловить ее на лету.
– Теплое оказалось, – облизнулся он, когда фонтан иссяк, – газов много. Уф‑ф‑ф… хорошо‑то как!
– Ну‑ка дай сюда! – Кевин заподозрил неладное, вырвал у Люки бутылку с остатками сидра внутри, понюхал, – правда яблоками пахнет, – удивился он. – Ладно, пейте. Ну‑ка, налейте и мне кружечку попробовать.
– Не‑не, тебе не понравится, – отнял бутылку у друга Люка и одним махом допил из нее остатки ароматного сока.
Гномики, Альберт и Люка навалились на сидр и потихонечку начали фокусироваться.
– А у вас шоколад есть? – спросила Офелия у полового.
– А как же, молодой господин! Все лучшее прямиком из порта идет в зимнюю резиденцию короля и в наше заведение. У нас есть все! Даже заморское блюдо – кофе! Есть какава и, конечно, горячий шоколад!
– Вот его и несите.
– И пирожных сладких побольше моему другу Кевину, – добавил Альберт.
– А что, давай, – не стал возражать юноша.
– Значит, я угадал? – обрадовался Альберт. – Ты любишь сладкое, брат?
– А почему бы и нет? Нас в ордене сладким не баловали. Посты, грубая добротная пища.
– Да‑да, – закивал головой Альберт, присасываясь к бутылке.
– А мне пирожков принеси, – потребовал Зырг. – Только не сладких. С мясом тащи.
На исполнение заказа много времени не потребовалось.
– А ничего, – одобрил Кевин, уминая пирожное и запивая его горячим шоколадом, – вкусно.
– Что‑нибудь еще? – поинтересовался половой.
Довольные жизнью и собой, гномики откинулись ни спинки своих стульчиков.
– Ик! А тэпэр можно и пакушат! – сказал Авоська, к которому вернулся аппетит.
– Тэпэр можно, – кивнул Небоська.
– Ишь, как яблочный сок хорошо протрезвляет, – удивился Кевин. – Может, я все‑таки попробую?
– Ни в коем случае! – сделал страшные глаза Люка. – С пирожными и шоколадом кальвадос не сочетается! Чистейший яд!
– Да‑да, яд!
– Страшный яд, слюшай, – загомонили гномики, – пить нэ надо, да?
Кевин хмыкнул, но совета послушался.
– А что милейший, в это время много у вас бывает народу? – обратился он к половому.
– Обычно не очень, но скоро в резиденцию прибудет король, и все сразу изменится. Яблоку негде будет упасть. А пока в наших номерах, – ткнул пальцем в потолок половой, – поселился только один господин со своей супругой и свитой.
– Кто именно?
– Генерал‑губернатор архипелага Бормудских островов. Он сейчас отдыхает. К вечеру должен проснуться. Их корабль причалил вчера вечером. Очень почтенный и весьма порядочный господин. Разгромил по прибытии пару соседних кабаков, но заплатил так щедро, что его приглашали зайти еще.
– Действительно, достойный господин, – усмехнулся Кевин. – Так, господа, не пора ли нам на пристань? – повернулся рыцарь к друзьям.
– Э, дарагой, куда спэшишь, да?
– Пасидим, атадахнэм пару часыков.
– Человек, еще кальвадосу! – поддержал гномиков Альберт.
И они посидели еще пару часиков…

* * *

– Слушайте, вам ничего не кажется здесь странным? – спросил рыцарь.
– Что именно? – потребовала уточнений герцогиня.
– Вокруг одни мужики. Куда подевались все женщины?
Друзья покинули «Белую Акулу» и двигались по направлению к порту. Девушка присмотрелась, и вынуждена была признать, что ее рыцарь прав:
– Верно подметил. Что‑то тут не так.
Остальная часть команды Кевина и Альберт на такие мелочи внимания не обращали. Освеженные кальвадосом друзья бесшабашно топали по улочке, радостными глазами глядя на мир, посасывая шипучку из прихваченных с собой бутылок. Причина исчезновения из города прекрасной половины человечества обнаружилась скоро. Эта половина скопилась около пирса, к которому уже подходила фелука «Веселый Баклан».
– А вот и наша карета – радостно ткнул пальцем в карету, стоящую у пирса, Альберт.
– Только как мы в нее попадем? – почесал затылок рыцарь. Пробиться к ней действительно было трудно. Дорогу перекрывала плотная толпа изнывающих от нетерпения представительниц прекрасного пола.
Матросы трехмачтового судна убирали треугольные паруса, заставляя корабль сбросить ход. На пирс полетели швартовочные канаты.
– А‑а‑а!!! – толпа рванула вперед, но дорогу ей преградила портовая стража.
Сцепив руки, блюстители порядка превратились в живую цепь, и начали оттеснять толпу беснующихся женщин.
В этот момент с корабля на пирс откинулся трап.
– Ого, какой огромный, – удивился Зырг. – Шеф, на хрена им такой?
– Откуда я знаю? – пожал плечами юноша.
Зачем на корабле такой огромный трап, выяснилось очень скоро. Заскрипели лебедки, и со дна трюма начала подниматься платформа с позолоченной каретой, запряженной четверкой белоснежных лошадей. На облучке сидел кучер в голубой ливрее, на крыше кареты стояли сундуки с имуществом Амбре де Сака.
– Проблема с транспортом решена, – успокоил всех Люка, – Карета у нас есть.
– Только не у нас, а у него, – уточнил Альберт.
– Вопрос, как в нее попасть, – добавила Офелия.
– Нечего нам там делать, – хмуро буркнул Кевин. – Покажем дорогу, и пусть добирается до дворца своим ходом.
– Если эту звезду эстрады раньше на куски не порвут, – беспечно хмыкнул Люка. – Ты смотри, что фанатки вытворяют.
Карета уже съехала с пирса, и ее колеса застучали по мостовой. Она двигалась очень медленно в плотном кольце пестрой толпы, приближаясь к комитету по встрече, который дружно чесал затылки, прикидывая, как бы половчее выполнить поручение старого графа де Рейзи. Пока они их чесали, толпа оттеснила комитет по встрече в соседний проулок и сделала это как раз в тот момент, когда золотой голос решил показать светлый лик свой поклонницам. Это был явно отрепетированный жест. В крыше кареты откинулся люк, и оттуда, как чертик из табакерки, выскочил Амбре де Сак в блестящем костюме и золотом обруче, перехватившим волосы на голове. Обруч больше напоминал корону, только зубчики на нем имели вид множества маленьких золотых лир.
– А‑а‑а!!! – в восторге завизжали поклонницы, удвоив усилия.
Карета встала окончательно, так как несчастную портовую охрану притиснули к ней вплотную. В звезду эстрады полетели цветы, чепчики, шляпки, дамские перчатки…
– Хо! – сделал не совсем приличный жест левой рукой Амбре де Сак, словно поправляя что‑то мешающее ему между ног левой рукой, а правую выбрасывая вперед. – Вы любите меня?
– Да!!! – завизжали женщины, которым этот жест очень понравился.
– Я тоже вас люблю! Хо! – повторил жест Амбре де Сак, вызвав новую бурю восторга.
– Обалдеть, – умилился бес, разглядывая блестящий, переливающийся в лучах солнца костюм артиста. – Майкл Джексон отдыхает. Хорошо, Элвис Пресли не видит. Удавился бы от зависти.
– Да у него никак вся одежда алмазами расшита, – ахнула Офелия.
– Чего не сделаешь ради успеха. Интересно, как далеко он зайдет? – физиономия Люки лучилась любопытством.
– Ты это о чем? – спросил Кевин.
– Если я не ошибаюсь, сейчас мы увидим незабываемое шоу. Искусство массового обольщения и доведения толпы до экстаза.
Кевин на всякий случай подтащил Офелию к себе поближе, и правильно сделал, так как бес не ошибся. Амбре де Сак начал подогревать страсти.
– Хотите меня?
– Да!!! – завизжала толпа.
– Я тоже вас хочу! – Амбре де Сак вынул платочек, промокнул им лоб и небрежно бросил в толпу. В том месте, куда упал платок, закипела битва за обладание бесценным сувениром. Во все стороны полетели клочки разодранных платьев и волос. – Я хочу вас ночью! Я хочу вас днем! Хо! – в третий раз сделал неприличный жест звезда эстрады, подогревая страсти, – Я хочу вас в спальне, я хочу вас перед окном! А уж как я вас хочу всех под окном!
Он все‑таки довел прекрасную половину человечества до экстаза. В него уже летели не только цветы, но и лифчики, и даже женские трусы. Кто‑то в толпе из самых слабонервных начал падать в обморок. Одни женские трусики он поймал на лету, обнюхал…
– Я в восторге от тебя. Жди ночью, я к тебе по запаху приду!
Кевин, с любопытством наблюдавший это шоу, не заметил подозрительной возни за спиной. Опомнился, когда что‑то пронеслось над его головой и смачно вляпалось в лицо приезжей знаменитости.
– О! Среди моих поклонников появились мужчины? – удивился Амбре де Сак, снимая с лица огромные мужские трусы.
Юноша резко обернулся. Растерянный тролль одной рукой держался за штаны, другой грозил кулаком Альберту, который делал вид, что тут абсолютно ни при чем, хотя именно его магия лишила бедолагу интимного предмета туалета. Офелия тихо прыскала в кулачок, а Люка сползал на землю, корчась от приступов гомерического смеха. Гномики были уже там, и ухохатывались, дрыгая от восторга ручками и ножками в воздухе. У Авоськи от смеха из руки даже выпала недопитая бутылка кальвадоса. Юноша, заподозрив неладное, поднял ее, хлебнул…
– Ну, и кто вы после этого? – расстроился рыцарь.
– Да ладно тебе, шеф!.. Мы по чуть‑чуть!.. Для поправки здоровья только, – начала оправдываться его команда.
– Мой брат прав, кхе… кхе… – деликатно откашлялся Альберт, – вместо того чтобы дело делать, черт знает чем занимаемся. Этого придурка надо конкретно спасать. Его же, дурака, сейчас на клочки раздерут. Папа по головке не погладит.
– И то верно, – озаботился юноша.
Толпа, действительно, окончательно впала в раж, охрана с ней уже давно не справлялась.
– Учитесь у профессионала! – заявил Люка. – Сейчас я вызволю его из плена. По моей команде все на абордаж кареты. Но только по моей команде.
Кевин не успел его тормознуть. Шустрый бес встал на карачки и нырнул в толпу, мгновенно скрывшись между женских ножек и юбок. Не прошло и минуты, как он уже вскарабкался по дверце кареты и встал рядом со звездой эстрады.
– Ты кто такой? – оторопело спросил артист.
– Твой спаситель, – успокоил его Люка, откидывая крышку ближайшего сундука. – Нижнее белье Амбре де Сака! – завопил он во всю глотку. – Налетай!
Ворох одежды полетел в толпу сзади кареты, и прекрасная половина человечества хлынула за ней с диким визгом, ревом и писком, увлекая за собой охрану. – На абордаж!
Команда Кевина и Альберт мгновенно поняли, что от них требуется. Тролль нырнул внутрь экипажа, дверцы которого были уже свободны от охраны, все остальные облепили ее со всех сторону и полезли на крышу.
– Ну, чего глаза выпучил? – бес подтолкнул Амбре де Сака к люку, – вниз давай! Сейчас здесь будет тесно! Места на галерке забронированы!
– Кем?
– Мной и твоими самыми ярыми поклонниками, – отрезал Люка.
При виде «ярых поклонников», дружно карабкавшихся на «галерку», артист поспешил нырнуть в люк, не забыв захлопнуть его за собой.
– Все на месте? – поинтересовался Альберт.
– Все… а мелкие где? – заволновался Кевин.
– Здэсь, – ответил Авоська, отнимая кнут у кучера.
– Пракатым с вэтэрком! – успокоил всех Небоська, скидывая кучера с облучка.
Авоська свистнул кнутом, и роскошная карета Амбре де Сака рванула в сторону Зимнего дворца.
– Слюшай, Гиви, какой ти дурак! Сначала вожжи надо было взять! Кабыл сэйчас савсэм, как ти, дурной станэт!
– Э, Вано! Куда кабыл из калеи дэнэтся, да?
Лошадям действительно деваться было некуда. Колея, роль которой выполняла улочка портового города, была такая узкая, что лошадки мчались, выпучив глаза от страха, стараясь держаться точно посередине, а за ними подпрыгивала на каждом ухабе мостовой карета. Изнутри экипажа слышался грохот, создаваемый перекатывающимся громоздким телом тролля, и попискивание Амбре де Сака, а с «галерки» отборный мат Альберта и команды Кевина, которым тоже приходилось не сладко.

26

С буйной братвой с гор юноше удалось разобраться, как только они выехали из портового городка, обогнули по широкой дуге мыс, и им открылся вид на Зимний дворец. Гномиков выдернули с облучка на крышу кареты, отняли у них кнут, место кучера занял Люка, подхватил вожжи, и все вздохнули с облегчением.
– Придурки! – Кевину очень хотелось отвесить каждому из маленьких шутников по подзатыльнику, но, вспомнив об их высоком происхождении, от экзекуции решил воздержаться.
Грохот внутри кареты стих. Попискивания Амбре де Сака тоже. Их сменили подозрительные хрипы. Друзья переглянулись.
– Господа, а вам не кажется, что мы его теряем? – забеспокоился Альберт.
– Зырга? – испугался Кевин.
– Амбре де Сака. Король нам за это спасибо не скажет.
– Люка, тормози! – завопил рыцарь. – Да что ж за напасть‑то сегодня такая?
Люка натянул вожжи, остановив карету почти возле самого дворца, не дотянув до него метров сто. Бес спрыгнул с облучка и кинулся открывать дверцу.
– Зырг! Обалдел? Отпусти его! Чего вы там с ним не поделили?
Как выяснилось, не поделили трусы.
– Пускай отдает исподнее, гад! Я не хочу, чтоб он ко мне по запаху ночью приходил!
С крыши кареты посыпались остальные члены команды Кевина, и бросились на помощь Люке. Последним спрыгнул Альберт.
– Зырг, отпусти немедленно! – рявкнул Кевин.
Тролль, недовольно рыча, отпустил артиста и вылез из кареты.
– Зырг, ты дурак, да? – постучал кулачком троллю по лбу бесенок. – Да я твои трусы вместе с его одеждой местным бабам швырнул. Их уже на сувенирчики разодрали. Пусть твоими ароматами наслаждаются.
– А чё ж он молчал? – прогудел тролль.
– А как я тебе скажу, если ты меня за глотку держал? – обиженно просипел Амбре де Сак. – И вообще, что за безобразие? Я буду жаловаться королю! Он всех вас за меня на плаху пошлет. Мой золотой голос…
– Я приношу извинения за моих людей, – виновато вздохнул рыцарь.
– Все норовят обидеть бедного артиста, – всхлипнул золотой голос.
– Это он от зависти к вашему непревзойденному таланту, – поспешил подольститься Люка. – Вы уж простите его, дурака. Что делать? Деревня! Ах, это он просто переволновался. О вашем божественном голосе ходят легенды!
– Правда? – обрадовался артист. – А хотите, я вам спою?
– Конечно, – закивал головой Альберт, – мы просто мечтаем об этом!
Польщенный артист взял в руки арфу, и из кареты послышались чарующие звуки. Мелодия завораживала. Было в ней что‑то такое, что все начали впадать в транс. Юноша тряхнул головой. Инстинкт самосохранения включил внутреннее зрение. Изнутри кареты сочился расслабляющий, призрачно‑голубоватый магический туман. Он вибрировал, заставляя его команду раскачиваться в такт музыке и петь. Да, да! Они пели все! Все, кроме него и Альберта, который торопливо сооружал вокруг себя защитный магический полог, почуяв чужеродную магию. Прежде чем сделать то же самое, юноша прислушался. Его команда пела на разные голоса, причем пели каждый о своем, вторя маэстро, который душевно выводил:

Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в саду ночевал…

Рыдающий тенорок Люка тоже брал за душу:

Мое племя с рожденья преследует рок.
Я над пламенем ада клятву крови давал…

Дальше юноша не стал разбираться: кто о чем поет, а просто резко накинул полог защитной магии на всех своих друзей, заставив их очнуться. Замолкли и звуки арфы.
– Ну, как? – вылез из кареты артист.
– Изумительно… – Люка тряхнул головой, приходя в себя, кинул странный взгляд на Амбре де Сака и о чем‑то задумался.
– А вот и встречающие.
К карете действительно уже спешила толпа слуг с управляющим и Леоном де Рейзи во главе. Старый граф решил лично встретить великого артиста. Амбре де Сак, тем временем, при виде кланяющихся служанок, расплылся и выпятил грудь, словно инцидента с троллем и в помине не было.
– Где тут у вас лучшие апартаменты? – высокомерно спросил он.
– На втором этаже, – учтиво ответил Леон де Рейзи.
– Я поселяюсь там.
– Извините, уважаемый, – высунулся из‑за спины графа управляющий, – но второй этаж отведен для Его Величества. Это королевские апартаменты.
– Ну и что? – фыркнул Амбре де Сак, – гениальные артисты всегда были на голову выше королей!
– Возможно, – не стал спорить Леон де Рейзи, – только король вот может обидеться, а гонорар за выступление…
– Презренный металл, – закивал головой артист, – вечное проклятье творческих личностей, вынужденных разменивать на него свой талант. Ладно, оставим второй этаж королю, – милостиво согласился он, – что у вас там еще есть?
– Покои его брата на первом этаже будут свободны, – заторопился Фелисьен, – герцог Антуйский остается в Одероне за короля регентом на время концерта.
– Так и быть. Уговорили. Ведите. И распорядитесь насчет багажа.
Артист в окружении служанок, указывающих ему дорогу, двинулся в сторону дворца. Старый граф только головой покрутил, глядя ему вслед.
– Как он вам? – вопросил Леон комитет по встрече, ни к кому конкретно при этом не обращаясь.
– Задолбал всех метросексуал, – мрачно буркнул Люка.
– Кто? – не понял Леон де Рейзи.
Бес открыл было рот, но Авоська его опередил.
– Вах! Мэтросэксуал это он, – ткнул гномик кувалдой в Небоську, заставив его пошатнуться, – и я.
– Не понял, а причем здесь вы? – удивился Люка.
– Мэтр, – кувалда Авоськи похлопала по голове все еще покачивающегося брата, – а какой сэксуальный, да?
– Насчет сексуальности не знаю, а вот насчет того, что вы задолбали уже всех своими шуточками, это точно! – сердито шикнул на гномиков рыцарь. – Крестный, – обратился юноша к Леону де Рейзи, – челядь, я смотрю, вас здесь беспрекословно слушается. Огромная просьба: нам надо кое‑что обсудить. Мы будем в своих покоях, и не хотелось бы, чтоб нас тревожили. И еще одна просьба: пока мы будем совещаться, пусть ваши воины продолжат поиски посторонних на территории резиденции пока самостоятельно. А вы с сыном займите чем‑нибудь этого артиста. Только не давайте ему петь!
– Не давать петь? – удивился старый граф.
– Не давать! – решительно заявил юноша. – Займите его разговорами, напоите в конце концов, но чтоб про арфу свою он забыл! Короче: отвлеките так, чтобы он своим воем не мешал нам совещаться.
– И еще одна просьба, – прогудел Зырг, – пусть в наши покои чего‑нибудь пожрать принесут.
– Легкий ужин без горячительных напитков, – заволновался Кевин.
– Угу, легкий, – не стал возражать тролль, – но большо‑о‑ой…

* * *

– Шеф, я что‑то не пойму, – прочавкал Зырг, – чего ты до его лиры домотался? Вроде неплохо пел. Не то, что наш племенной бард. Даже меня за душу взяло.
Кевин с умилением смотрел, как его вечно голодный оруженосец сметает легкий, но большо‑о‑ой ужин, рассчитанный на всех, со стола. Остальные члены его команды, неплохо подзаправившиеся в «Белой Акуле», ложек и вилок даже не касались, откинувшись на спинки своих кресел.
– Не нравятся мне ни он, ни его лира, – пояснил юноша. – Он маг. Вы что, ничего не почуяли? Он же, когда пел, всех околдовывал. Вы ему даже подпевать начали. Только каждый свое мурлыкал, пока я на вас защитный магический полог не наложил.
– А я ничего не заметила, – растерянно пробормотала Офелия.
– Потому и не заметила, что его магия в основном на женщин рассчитана, – пояснил тролль.
– С чего ты взял? – повернулся к оруженосцу Кевин.
– А кто на пристани больше всего бесновался? – хмыкнул Зырг. – Думаю, он с помощью магии просто зарабатывает себе дешевый авторитет.
– Ни фига себе дешевый! Представляю, какие цены он за свои концерты заламывает, – хмыкнул бесенок.
– Ясно. Будем считать, что опасен он лишь для прекрасных дам, а не для короля, – сделал вывод юноша.
Все сразу посмотрели на Офелию.
– Сэйчас мы с Вано всо обтяпаэм! – тут же выдал идею Авоська. – културно падходым. Ти кому, сахатый, копытом на лапу наступыл? Хрясь кувалда па мордэ, и всо шито‑крыто, да? Камар носа нэ подточит. Патом аккуратно прикапаэм в агародэ.
– Где? – насмешливо протянул юноша.
– Ну, как это называэтся, гдэ дэрэвья растут?
– Сад, – подсказал брату Вано.
– Вот, в саду и прыкапаэм. Патом памянэм. Над магилкой «Сулико» спаем.
– Король, конечно, очень обрадуется, – хмыкнула Офелия, – он ведь специально сюда едет, чтобы послушать, как вы над могилкой Амбре де Сака «Сулико» поете.
Все дружно рассмеялись.
– Замечательная идея, – больше всех веселился бес. – Действительно, что им смогут предъявить? Ну, шли гномики, дружно споткнулись, случайно попали кому‑то раз пять кувалдой в лоб, ну не казнить же их за это? Тем более, племянников подгорного короля? Несчастный случай на производстве. Непреднамеренное убийство без отягчающих вину обстоятельств…
– Ладно, успокоились, – похлопал ладонью по столу рыцарь, – похихикали и будет. Пора о деле говорить. За Амбре де Саком присмотрим, на всякий случай, но главное для нас не это. Мы так и не нашли никаких следов троллей, а время поджимает. Король скоро будет здесь. Так что…
Совещание прервал деликатный стук в дверь.
– Кто там? – нахмурился Кевин. – Я же просил, чтобы не беспокоили!
Дверь распахнулась. Расторопные слуги вкатили в апартаменты рыцаря тележки, набитые снедью.
– По распоряжению графа Альберта де Рейзи вторая перемена блюд! – провозгласил лакей в синей ливрее.
– Но я же просил…
– Извини, брат, – в гостиную вошел Альберт, – это я попросил.
Зырг при виде второй перемены блюд оживился. Дав слугам знак сервировать стол, Альберт дождался, когда они выполнят свою работу, и продолжил, как только они удалились.
– Слушайте, ребята, примите меня в свою компанию, а? Я долго с Амбре де Саком и отцом за одним столом не выдержу.
– А что такое? – Кевин жестом предложил Альберту подсаживаться к столу.
– Железные нервы надо иметь. Этот лицедей все за лиру схватиться норовил, но мы ему вовремя подливали. Это кошмар!
– Что именно? – попросила уточнить Офелия.
– Да он, как надрался, начал своими победами над бабами хвастаться. Меня от него уже тошнит!
– Ну, как вам не совестно, граф, – укорила Альберта Офелия. – Оставили отца одного на растерзание пошляку.
– Вы не понимаете! – в отчаянии воскликнул Альберт. – Папа ведь с ним наравне пил. Теперь впору нашего артиста спасать.
– Неужто он его бьет? – ахнула Офелия.
– Хуже. Теперь он своими победами хвастается. Былое и думы так сказать.
– Это интересно, – оживился Кевин. – Вот бы послушать.
– Кому б другому отказал, – скривился Альберт, – а тебе… пошли. Только не высовывайся! Не приведи Вездесущий, заметит, и за стол усадит. Я тебе этого не прощу.
– Вы пока подкрепляйтесь, – распорядился рыцарь, – а я сейчас, быстренько.
– Можешь не шпешить, – прочавкал Зырг.
Кевин с Альбертом спустились на первый этаж, на цыпочках прокрались к полуоткрытой двери пиршественного зала и заглянули в щелочку.
За огромным столом друг против друга сидели граф Леон де Рейзи и Амбре де Сак. Бедный артист осоловелыми глазами смотрел на графа, который что‑то рассказывал ему, азартно махая руками.
– И тут из‑за бугра вываливает целая орда гоблинов. Чувствую, всех мечом не одолею. Тогда я хватаю лук, накладываю стрелу, натягиваю, вжик! Один падает! Вжик! Второй падает. Вжик! Третий падает!
– Во крестный дает, – хмыкнул Кевин, – давай послушаем.
– Ни в коем случае! – заволновался Альберт/ – Я этот рассказ наизусть помню. Он мне им всю плешь проел. Его с другом… да, собственно, с твоим покойным отцом тогда прижали к обозу, а в нем больше сотни колчанов со стрелами было. Так что часа два они еще будет отстреливаться, а потом врукопашную пойдут. Ну, там‑то они с гоблинами быстро разберутся. Часа за полтора.
– А почему в рукопашную? У них что, с собой мечей не было?
– Говорит, были, но в предыдущей схватке поломались. По‑моему, врет. Наверняка где‑нибудь по дороге в кабаке пропили или на баб промотали. А меня за то, что без меча остался, чуть ли не ремнем…
– Твой папа был орел, однако, – не мог сдержать смешка рыцарь. – Не расстраивайся. Он на тебе ошибки своей молодости исправляет. Однако это ж замечательно! У нас есть целых три с половиной часа спокойной жизни. И надо использовать их с толком.
– Как следует выпить!
– Нет, попытаться найти, наконец, что здесь тролли заложили. Пошли к ребятам. Там все обсудим.
– Ну, пошли, – удрученно вздохнул Альберт.
Он, похоже, рассчитывал провести эти три с половиной часа с большей пользой в обществе кувшинчика вина…

27

– Итак, наша задача – как следует обыскать подвалы. В прошлый раз некоторые несознательные личности ограничились только винными погребами, да и то исследовали не все.
– Правылно говорыш, шэф, – закивал головой Авоська.
– Мы ж до элитного вина нэ дошли, – оживился Небоська.
– Да вы, кроме винного подвала, вообще нигде не были!
– Пачэму? – возмутился Авоська.
– Мы бэз закуски нэ пьем, – закивал головой Небоська.
– Пока колбаски с собой набирали, – пояснил Люка, – подвал с копченостями тоже обшарили.
– И очень хорошо. Значит, туда мы не пойдем, – спокойно сказал Кевин. – Обыскивать будем другие секции. Кроме того, мы не пойдем на второй этаж, там мы с Фелимором все обыскали, спугнув оттуда кого‑то. Упустили. – юноша сердито покосился на Офелию, не давшую ему продолжить преследование. – Думаю, туда он обратно не вернется и затаился где‑то еще.
– Возможно, даже в винных погребах, – облизнулся бес.
– Я тебе дам «в погребах»!
– А чё, шеф? Запросто. Сменил дислокацию. Может, он уже знает, что мы там обыск делали, и больше туда не вернемся. Наверняка там залег, вражина! Готов возглавить ударный отряд…
– Даже если это и так, – оборвал беса Кевин, – в винные погреба вы без меня не пойдете! Хватит и того, что вы вчера там натворили.
– Это да, – виновато вздохнул Альберт. – Гарнизон, говорят, всю ночь оттуда вино ведрами вычерпывал. С утра половина на ногах не стояла. Ух, папа их гонял!
Звуки горна заставили всех встрепенуться.
– Сигнал тревоги? – Кевин схватился за меч.
– Нападение? – Зырг взялся за кочергу.
– Господа, вы не поверите, – Альберт был искренне удивлен. – Это сигнал о прибытии короля!
– Как?
– Не может быть!
Все бросились на балкон. Слуги торопливо выстилали ковровые дорожки от входа во дворец к замерцавшему в центре двора мареву.
– Вот это портал, – ахнул Кевин.
– Да, габариты впечатляют, – согласился Альберт.
– Это сколько ж на него магической энергии угрохали, – поразился рыцарь.
– У нашего короля знаешь, сколько магов? – хмыкнула Офелия. – Причем не слабеньких. Один Мелриг чего стоит.
– Тихо. Сейчас он первым выйдет, – заволновался Зырг. – Ни разу не видел живого короля, представляешь?
– Представляю, – кивнула Офелия, – только сейчас он не выйдет.
– Почему?
– Его вынэсут, – хихикнул Авоська.
– Ногами впэрод! – начал прикалываться Небоська.
– Слушайте, лоботрясы, – разозлился юноша, – хоть ваш дядя и подгорный король, но по загривку за такие шуточки вы у меня схлопочете! Речь идет о другом. Если б я был в охране короля, ни за что не позволил бы ему выйти первым.
– Совершенно верно, – кивнул Альберт. – Сразу видна выучка ордена.
Из портала, громыхая латами, вышли два рыцаря ордена Белого Льва с мечами наголо и застыли с двух сторон портала. Следом скользнула еще одна группа воинов. Эти были уже без металлических доспехов, стеснявших движение. Профессионально просканировав глазами окружающее пространство, они рассыпались по двору в поисках возможной засады. Это тоже были рыцари ордена Белого Льва. Кевин узнал их не только по повадкам, но некоторых даже в лицо.
– Ломей, – поразился он, увидев среди рыцарей короля однокашника. – Ну, надо же, как тебе с наймом повезло.
Тем временем один из рыцарей нырнул обратно в портал, чтобы сделать знак, что все в порядке, вынырнул оттуда, и из мерцающего в лучах заходящего солнца марева потянулась процессия. Первыми шли слуги – с баулами, сумками и сундуками, затем выехала золоченая карета, в окружении еще шести рыцарей ордена Белого Льва, гарцующих на мощных лошадях, способных выдержать вес рыцаря в полном облачении, и лишь потом потянулся нескончаемый поток свиты короля. Высшая знать выезжала в каретах чуточку поскромнее, чем у державного (наверняка, чтобы не обидеть), и с гораздо меньшим количеством прислуги (из тех же соображений).
– А чего ж крестный‑то короля не встречает? – удивился Кевин.
– Тьфу! Он же там с Амбре де Саком бухает, – всполошился Альберт и кинулся к выходу.
– Растаскивай их по комнатам! – крикнул ему вслед рыцарь, не отрывая глаз от кареты короля. Он, как и Зырг, еще ни разу в своей жизни не видел державного и ему все было интересно.
– Да сколько ж их! – поразился Люка, глядя, как во двор из портала выезжают карета за каретой.
– Как обычно, – вздохнула Офелия, – хотя… многовато. На Амбре де Сака, кажется, вся высшая знать прибыла. Кто же в Босгоне, кроме папы, остался?
Тревожный стук в дверь оторвал их от этого зрелища, не дав юноше увидеть выход державного из кареты.
– Кто там? – вернулся он в комнату.
В гостиную ворвался всклокоченный Фелисьен.
– Господин граф. Тут неувязочка вышла. Мы приносим вам свои извинения, но такого наплыва никто не ожидал. Не могли бы вы немножечко потесниться? Нет, нет! Мы не выселяем вас их этих апартаментов, но половину, если можно, уступите для не менее титулованных гостей.
– Что!!? – тут же выпятил грудь бес, тоже покинувший балкон.
– Завянь, – коротко распорядился юноша.
– Шеф, нас же уважать не будут! – уголком губ прошептал Люка. – Без боя сдаваться нельзя!
Похоже, управляющий расслышал его шепот.
– Господа, ваши сиятельства! – чуть не плач, взмолился он. – Нам маркизов придется селить в комнаты для прислуги на пятом этаже!
– А прислугу тогда куда? – удивился Зырг.
– В палаточный городок, – хихикнул Люка, – работает МЧС.
– Заткнись ты, балаболка! Слушай, Фелисьен, а герцог Антуйский случайно с гостями не прибыл?
– Нет, что вы! Он же в Босгоне вместо брата временно править остался.
– Надо же кому‑то за вещичками присматривать, – опять прыснул бес.
– Ты у меня все‑таки дождешься, – юноша грозно посмотрел на Люку, перевел взгляд на управляющего. – Успокойся, Фелисьен. Мой друг любит пошутить. Скажи, апартаменты Амбре де Сака случайно не под нами?
– Да, ваше сиятельство.
– Тогда вот эта гостиная и… – Кевин на мгновение задумался, – …четыре прилегающие к ним комнаты наши. Остальное забирайте.
– Вот спасибочки, – начал раскланиваться управляющий, – сейчас я пришлю мага, чтобы замуровать проходную дверь…
– Обойдемся. Я это сделаю сам, – строго сказал рыцарь.
– Как скажете, ваше сиятельство, как скажете.
– Да, а кто будет нашими соседями? – поинтересовалась Офелия.
– Граф Леон де Рейзи и его сын.
– Ясно. Свободен, – разрешил рыцарь.
Фелисьен помчался расселять остальных гостей.
– Очень мило. – Кевин вновь вышел на балкон, свесил голову вниз. – Забавно. Прямо под нами апартаменты короля, а под ним, еще ниже, герцогские, куда вселился Амбре де Сак, да плюс сбоку комнаты крестного с его сыном… Как вы думаете, что это значит?
– Обложили, волки позорные, – брякнул бес и тут же отскочил в сторону, уворачиваясь от затрещины, которой пыталась наградить его Офелия.
– Наша задача упрощается, – поднял палец вверх Кевин, – все поднадзорные рядом. Будем следить. Установим ночное дежурство. Но сначала надо от соседей замуроваться. Давай, Люка, учи меня нужному заклинанию.
– Нет проблем, шеф!
– Меня тоже, – потребовала герцогиня.
– Сначала подучитесь манерам, мадам… ой!
От затрещины Кевина ему увернуться не удалось.
– Где это видано, чтобы ученики… понял. Виноват. Исправлюсь. Доставай свой талмуд, шеф. Все остальные на стрему. Лишние уши нам здесь сейчас ни к чему. Начинается таинство сложнейшей строительной магии!

* * *

Ночь прошла относительно спокойно, несмотря на то, что сон каждому члену команды Кевина приходилось прерывать для несения боевого дежурства, которое заключалось в наблюдении за тем, что происходит под окнами графа де Рейзи, Амбре де Сака и короля. Эту операцию часовые честно производили, свесившись с балкона, постоянно зевая во весь рот, мысленно ругая шефа за излишние меры предосторожности: охраны и без них хватало. Вокруг Зимнего дворца дозором ходила королевская стража, усиленная рыцарями ордена Белого Льва, охраняя королевский сон.
Наутро юношу разбудил деликатный стук в дверь. Кевин мгновенно проснулся, схватился за меч. Он, как и вся его команда, спал этой ночью одетый, готовый к любым неожиданностям: Король уже в Зимнем дворце, а засады они еще не обнаружили.
– Кто там?
В комнату со стороны гостиной вошел Люка. Его очередь дежурить была последней.
– Шеф, подъем. Нас ждут великие дела. Пока ты дрых, нас пригласили на королевский завтрак.
Кевин посмотрел на мерно тикающие часы.
– Так до него еще целый час. Король раньше одиннадцати никогда не завтракает. Нам в ордене распорядок дня во дворце…
– Плохо вас в ордене учили, – в комнату вошла Офелия. Она сладко потянулась, передернула плечами, отгоняя сон. – Один час отводится на сборы и рассидку.
– Чего? – не понял юноша.
– Рассадку…. Нет, посадку, – поправилась Офелия.
Она явно еще до конца не проснулась.
– Точно, – хихикнул Люка, – посадка это дело такое. Не успеешь глазом моргнуть, лет пятнадцать схлопочешь.
– Не говори ерунды. У нас управляются с этим за час. Просто каждый хочет подсесть поближе к королю. Ну, ближе всех, как положено, мой папа, дальше графы, потом бароны, маркизы… короче, не меньше часа за места грызутся.
– Что, нельзя было сразу распределить, кто где сидит? – удивился Кевин.
– Можно, но дяде нравится эта процедура. Он на них смотрит и хохочет. Настроение перед завтраком поднимает.
– Непритязательный у твоего дяди юмор, – пробормотал юноша.
– А чего ему еще делать? – удивилась девушка. – Он же король. А это такая скукотища. Вот он и развлекается, как может.
– Ладно, надеюсь, его уже предупредили насчет возможной засады.
– Кто? – хмыкнула девушка. – Твой крестный вчера был не в том состоянии.
– Да об этом вся охрана Зимнего дворца знает… Вообще‑то, подстраховаться надо. Давай с твоим веселым дядей уединимся и просветим его на эту тему.
– Кто ты для него такой, чтобы с тобой уединяться? – насмешливо спросила Офелия.
– А ты?
– А я что, без личины при всем дворе сейчас пред ним предстану?
– Да, нельзя, – согласился рыцарь, – расшифровываться рано. Охоту на тебя еще никто не отменял. И кто за этим стоит, мы не знаем.
Из соседних комнат начали подтягиваться гномики и тролль.
– Ладно, пошли. Сначала откушаем, а потом по ходу дела чего‑нибудь придумаем.
Однако попасть на утреннюю трапезу оказалось не так‑то просто. Около входа в пиршественный зал бурлила солидная толпа в роскошных нарядах. Сливки босгонского общества стремились первыми попасть в зал, чтобы занять места получше, попрестижнее, поближе к королю. Судя по гомону из самого пиршественного зала, друзья к завтраку припозднились. Львиная доля босгонской знати уже воевала за места там.
– Может, не пойдем туда, а? – поморщился тролль. – Закажем кабанчика в номер…
– Обалдел? – шикнул на него Кевин. – Там король, и возможна засада. Я как рыцарь…
– Совершенно верно, – согласился бес. – Давай становись в очередь, – приказал он троллю. – Только сделай морду поумнее и веди себя достойно. Мы в приличном обществе. Высший свет!
– А как занимают очередь? – Зыргу с такой процедурой сталкиваться еще не приходилось.
– Элементарно, подходишь, и спрашиваешь: «Кто здесь крайний?».
– А‑а‑а…
Кевин Зырга остановить не успел. Тролль, сделав умную морду, проревел:
– Кто здесь крайний!!?
Высший свет обернулся, увидел «умную» морду тролля, и крайними тут же оказались все. Друзьям осталось только пройти по освободившемуся проходу к герольду, в ступоре застывшему на пороге пиршественного зала. Бедолага с ужасом взирал на гиганта с черной кочережкой на плече. Пока он изучал тролля, Кевин и его команда изучали обстановку, сложившуюся в пиршественном зале. Столы были расставлены в виде гигантской буквы «П», во главе которого восседал король. По правую руку от него сидел Мелриг в синей мантии королевского мага, по левую руку Альберт со своим отцом. Рядом с Леоном де Рейзи стояли шесть пустых кресел, от которых он отгонял баронов и маркизов, норовивших занять местечко поближе к королю.
– Слышь, шеф, – хихикнул бес, – зуб даю, он сейчас кричит: «Занято!».
– Зачэм так нэхаршо сказал? – подал голос Авоська.
– Мы так крычим, кагда к нам в туалэт ломятся, – добавил Небоська.
– Нашли время дурью маяться! – прошипел на них юноша.
В этот момент Леон де Рейзи действительно рявкнул на какого‑то барона: «Занято!», и Офелия невольно прыснула.
– А‑а‑а… вы кто такие? – сумел, наконец, выдавить из себя герольд.
Рыцари ордена Белого Льва, стоявшие на страже у двери, потянулись к рукоятям мечей.
– Кевин? – ахнул один из них.
– Ломей, дружище! – хлопнул его по плечу юноша. – Вроде совсем недавно расстались, а словно сто лет прошло!
Второй, седоусый рыцарь сразу расслабился, прижал руку в бронированной перчатке к сердцу и почтительным полупоклоном приветствовал брата по ордену.
– Наслышан о твоих деяниях, рыцарь Кевин.
– Странствующий рыцарь Кевин, – поправил его юноша.
– Странствующий рыцарь, – согласился воин. – Знаешь, после того что случилось с тобой, многие члены нашего братства подумывают о том, что не след давать присягу верности всем подряд. Некоторым достаются недостойные сюзерены. И порой, вместо того чтобы биться против врага плечом к плечу, мы скрещиваем мечи друг с другом, защищая своих господ. Ты исключение. Ты странствующий рыцарь, и ты свободен…
– Извиняюсь, господа, – робко привлек к себе внимание герольд, – но как мне о вас доложить?
– Очень просто, – успокоил его юноша, – объяви: странствующий рыцарь Кевин со своей свитой и все дела.
– Но у меня нет в списке приглашенных рыцаря Кевина, – заволновался герольд.
– А граф Рональд Ромейский есть? – начал сердиться юноша.
– Есть, – с облегчением выдохнул герольд, – если это вы, то прошу, я сейчас объявлю, а свиту извольте в малый зал. Там накрыт стол для прислуги.
– Что‑о‑о? – побагровела Офелия.
– Сэйчас всо уладим.
Из‑за спины тролля вынырнули гномики со своими молотами.
– Слюшай, ти мэня знаэшь, да? – начал наезжать Авоська.
– Вано, – ткнул брата кувалдой в бок Небоська, – говори нормально, мы на светском рауте.
– Извиняй, братан, – развел ручонками Вано, – рамсы попутал. Так ты меня знаешь?
– Ваши высочества, – засуетился герольд, – ну, конечно! Но почему меня никто не предупредил? – в отчаянии воскликнул он.
– Так мы пройти можем? – строго спросил Вано.
– Конечно, конечно.
– Только мы тут с друзьями, – небрежно махнул в сторону Кевина и его команды Гиви, – посади рядом. – Гномик сунул обалдевшему герольду в карман золотой.
– Да, сделай все красиво, – подкрепил просьбу брата Вано, засовывая герольду в другой карман пару медяков.
Только тут до Кевина дошло, что гомон, как в пиршественном зале, так и за его спиной, давно замолк. Их появление и торг с герольдом незамеченным не прошел. Глаза у короля, как заметил рыцарь, при этом были только что не квадратные.
– Ну ё‑моё, – простонал Леон де Рейзи. – Ваше Величество, извините. Это мой крестный сын Рональд Ромейский и его друзья. А друзья у него, к сожалению, сами видите…
– Ваш крестный сын умеет обзаводиться друзьями. – Король поднялся из своего кресла. – Какая честь! Сразу два принца у меня в гостях. Гиви и Вано. Какой сюрприз! Рад приветствовать вас. Вы здесь с официальным визитом или дядя опять прислал вас на исправительные работы?
– Ну что вы, Ваше Величество, – учтиво шаркнул ножкой Гиви.
– Мы уже исправились, – поспешил успокоить короля Вано.
– И здесь с неофициальным визитом, – добавил Гиви, – хотим послушать золотой голос.
– Ну, тогда прошу вас и ваших друзей к столу, – сделал широкий приглашающий жест король. – Я так понял, граф, вы именно для них места держали?
Леон де Рейзи торопливо закивал головой. Друзья двинулись к забронированным для них местам.
Процедура рассадки гостей по местам после появления команды Кевина надолго не затянулась, так как король на свою свиту внимания больше не обращал. Его гораздо больше интересовал Амбре де Сак, который небрежно развалился в своем кресле за отдельным столиком. Столик стоял в самом центре зала между длинными столами, составившими гигантскую букву «П». Также король изредка бросал настороженные взгляды на команду Кевина, которая его чем‑то напрягала. Придворные это почувствовали и обошлись без лишних склок за места поближе к державному, что лишний раз сказало Кевину: вся эта процедура – обычное представление в угоду скучающему королю. Как только последний гость уселся в свое кресло, король поднял стоявший пред ним золотой кубок, инкрустированный самоцветными каменьями.
– Я приветствую всех вас, господа! Не хочу говорить длинные речи, так как прибыли мы сюда отдыхать и прибыли даже раньше намеченного срока, чтобы послушать божественный голос великого артиста Амбре де Сака, который здесь проездом. Поприветствуем величайшего певца всех времен и народов и приступим к нашему скромному завтраку. Надо подкрепиться перед представлением.
Высший свет Босгона отозвался на речь державного дружными рукоплесканиями артисту, который любезно раскланялся, соизволив приподняться из‑за своего стола. Зазвенели чары, кубки, послышались здравницы, и скромный завтрак начался. Он был очень скромный. Состоял всего лишь из семидесяти перемены блюд. Видя, что глаза у Кевина становятся все круглее и круглее, и то же самое происходит с животом, Офелия пнула его под столом ногой.
– Тебя что, в ордене, правилам этикета не учили? Они ж тебя завалят, болван!
Юноша опомнился, торопливо скрестил вилку с ножом на тарелке, и облегченно выдохнул. Слуги тоже вздохнули с облегчением, и прекратили ему подваливать на блюдо изыски королевской кухни. Нет, рыцарь правила этикета знал прекрасно. В ордене их этому обучали, но на практике монастырское меню было таким скудным, что нужды скрещивать вилку и нож не было, а потому, оказавшись среди такого изобилия пищи, юноша слегка растерялся.
– И это называется скромный завтрак? – отвалился он от стола, осилив свою дозу. Нож и вилка грозным предостерегающим крестом лежали на тарелке.
– Ну да. Во дворце обычно он состоит из ста пятидесяти перемен блюд, но здесь кухня послабее.
Кевин присмотрелся. Более привычные к таким завтракам гости от каждого блюда отведывали по чуть‑чуть, клевали как воробушки. Только Зырг наворачивал все подряд, да еще и требовал добавки. За его креслом скопилась длинная вереница слуг с подносами, на каждом из которых находилась очередная перемена блюд, которые он, не церемонясь, принимал из их рук, ставил перед собой на стол и начинал наслаждаться жизнью.
– Если это завтрак, то какой же будет обед? – покачал головой юноша.
– В Босгоне иногда доходит до трехсот перемен блюд, – просветила своего рыцаря Офелия.
– Да это ж насмерть закормить можно, – покачал головой Кевин.
– Гениально, – ахнул Люка, – готовая тема для диссертации. Где тут салфеточки? Надо зафиксировать для памяти.
– Я тебе зафиксирую. Сиди и делай вид, что ты культурный человек.
Король, лениво ковыряясь в своей тарелке, настороженно поглядывал на команду Кевина, гномиков и мучительно о чем‑то размышлял. Затем поднял кубок.
– Предлагаю тост господа в честь племянников подгорного короля, удостоивших нас своим присутствием на этом пиру.
Тост, разумеется, поддержали, и, как только были осушены чары, к удивлению Кевина, Гиви тоже поднялся, вернее, встал с ногами на свое кресло, чтобы его было лучше видно, и произнес ответную речь.
– От имени подгорного короля выражаем вам свою признательность, Ваше Величество, за оказанную честь! Позвольте от нашего дяди передать вам маленький, скромный подарок.
Король с любопытством уставился на коротышку.
– И где он?
– Сейчас, – Гиви ткнул кувалдой уминавшего рядом шашлык брата.
– Чего сидишь, придурок, доставай!
– Ща. – Вано вытер об штаны жирные руки, достал из кармана что‑то напоминающее приличный булыжник, озабоченно повертел его перед глазами. – Немножко запылился. – Гномик потер булыжник о рукав, заставив его засверкать.
Все ахнули. Это был огромный еще не обработанный алмаз.
– А коробочка где? – требовательно спросил Гиви.
– Слушай, потерял, да? Ничего, выкрутишься. Ты ж у нас языкастый.
Король подпер щеку рукой.
– Как Гиви и Вано появляются, жди приключений, – вздохнул он. – Ладно уж, давайте без коробочки. Это, надеюсь, скомпенсирует то, что вы тут учините.
Граф де Рейзи неопределенно хмыкнул.
– Что, – повернулся к нему король, – уже учинили?
– Да ерунда, – отмахнулся Леон де Рейзи.
– Всэго одын бочка вина, слюшай, – заволновался Вано.
– Такой мэлочь! Нэ считаэтся! Тьфу! Твою мать, Вано, не сбивай меня, говори нормально, мы ж все‑таки в культурном обществе!
– Э, Гиви! Не мельтеши. Сядь лучше, покушай. Смотри, какой шашлык! Совсем, как у нас дома!
По залу прокатился смешок. Про принцев подгорного трона Гиви и Вано при дворе ходило много забавных слухов. Пока что они оправдывали свою репутацию бесшабашных обормотов, которым все по барабану.
– Ну, а вы маэстро, – вперил взор король в Амбре де Сака, – когда собираетесь порадовать нас своим искусством?
– Я представления даю по вечерам, как правило, в саду, – расслабленно махнул рукой маэстро, вальяжно развалившись в кресле. – Ко мне приходит вдохновенье, когда ночная мгла начнет сгущаться над землей, а в небе станут блекнуть краски алого заката…
– Как романтично… – заахали графини, баронессы и маркизы.
Прекрасная половина высшего общества Босгона таяла заранее.
– Ну что ж, пусть будет так, – не стал спорить король. – Господа, вам повезло. После завтрака, когда мы немножко отдохнем, у вас будет возможность подать мне прошения. Я сегодня добрый. Возможно, и удовлетворю. – Король многозначительно посмотрел на Кевина. – У вас, Рональд Ромейский, ко мне никаких прошений нет?
Кевин открыл, было, рот, но, получив от Офелии пинок ногой под столом, заткнулся. Скосив глаза, он увидел, как девушка отрицательно трясет головой.
– Нет, Ваше Величество. У меня есть мой верный меч и верные друзья. Что еще странствующему рыцарю надо?
– Мне говорили, что ты странный рыцарь, – король в упор смотрел на юношу, – и, кажется, не соврали…

28

– Что ты имеешь против того, чтобы потолковать со своим дядей? – сердился Кевин.
– Не знаю, но чувствую, что нельзя! – упрямилась девица.
– А конкретнее?
– Говорю же, не знаю! Что‑то… не так.
– Шеф, – внушительно сказал Люка, – интуиция великая вещь. Прислушайся. Бабы, они сердцем чуют.
– Лучше ко мне прислушайся, шеф, – взмолился Зырг, глаза которого слипались. – Давай пару часиков соснем, пока король челобитные принимает, Надо ж все до ужина переварить.
После «скромного» завтрака, который растянулся до часу дня, его тянуло в сон. Гномики в совещании участия не принимали. Они, в отличие от Зырга, наваливались за завтраком не только на еду (кто посмеет на пиру сделать замечания лицам королевской крови?), а потому уже посапывали носиками в своих комнатах.
– Ладно, около короля полно охраны, сильнейший маг, о возможной засаде граф его наверняка уже предупредил… – Кевин задумчиво потер подбородок. По‑хорошему, им здесь теперь вообще делать нечего, но рыцарский долг… – Отдыхай до обеда… тьфу!.. до ужина. Нет, не привык я к аристократическому образу жизни.
– А мы чем будем заниматься? – полюбопытствовала Офелия.
– Магией. Пора нашему учителю показать нам с тобой ряд фокусов. Кто знает, может, когда и пригодится. А то запустили мы с тобой учебный процесс. Все недосуг было.
– Это дело хорошее, – одобрил Зырг, – а я, пока вы занимаетесь, вас тут в уголочке покараулю.
С этими словами тролль сел на корточки у входа, обнялся со своей кочергой и тут же захрапел.

* * *

К ужину друзья умудрились опоздать. Авоськи и Небоськи оказалось не так‑то просто добудиться. Не помогали ни щекотка, ни похлопывание по щекам. Выручил Зырг, которому очень хотелось повторить гастрономические подвиги за завтраком. Он знал верное средство. Как только тролль начал отнимать у спящих гномиков их молоты, то тут же был обласкан добротным гномьим матом и чуть не схлопотал этими кувалдами по голове. Успокоились буйные родственники подгорного короля, только когда поняли, что их будят для продолжения банкета.
А вечерний банкет был уже в полном разгаре. Он проходил все в том же просторном пиршественном зале, только столы теперь были расставлены вдоль стен, кресла отсутствовали, и цвет босгонского общества имел возможность, прогуливаясь по залу, вести приятные беседы, а в случае нужды подойти к столу и поклевать оттуда чего‑нибудь съестного. Не возбранялось положить себе что‑нибудь в отдельное блюдо и совместить полезное с приятным. Многие так и делали, прогуливаясь парочками с этими блюдами в руках по залу. Наметанный глаз Кевина сразу выделил в толпе короля, оживленно беседовавшего с Амбре де Саком. В руке у артиста была его золотая лира, вокруг шеи намотаны запасные струны. Граф Леон де Рейзи с Альбертом тоже присутствовали, но занимались больше вопросами охраны, чем отдыхом.
– Гениально! Этот дикий мир дорос до шведского стола! – восхитился бес.
– Какого стола? – не понял Зырг.
– Не парься, дитя природы. Лучше пользуйся случаем. Здесь ты можешь взять все, что хочешь, не дожидаясь, когда тебя обслужат лакеи, и культурно отдыхать!
– Да ну? Вот здорово!
Дитя природы тут же сдернуло со стола огромный поднос с зажаренным кабанчиком, от которого гости деликатно отрезали в свои тарелки по кусочку, закинул его себе на плечо и начал культурно отдыхать, прогуливаясь по залу. Треск кабаньих костей на его зубах оглушал.
– Хоть кто‑то радуется жизни, – хмыкнул Кевин.
– Да, пусть жирок в гостях накопит, – поддакнул Люка, – а то отощал он на твоих походных харчах.
– Завянь, пустозвон. Действуем, как договаривались. Слушаем, подмечаем, делаем выводы. Фелимор, далеко не отходи. Чтоб на глазах был!
– Угу.
Гномики со своими молотами уже растворились в толпе. Рыцарь за них не беспокоился. Эти могли за себя постоять, да и, к тому же, кто посмеет обидеть племянников подгорного короля? Глаза юноши, скромно стоявшего около колонны в дальнем углу пиршественного зала, внимательно сканировали толпу. На душе было тревожно. Он чувствовал, что именно сегодня все решится. Неведомый враг обязательно проявит себя! При этом он старался не выпускать из виду ни Офелию, ни короля, ни Амбре де Сака. Пока все было спокойно.
– Опаньки!
В толпе мелькнули знакомые личности, в одной из которых он узнал ночного правителя Авьена, а в другом… Рядом с Бертуччо шел до боли знакомый Кевину джентльмен в богатом камзоле, расшитом золотом и серебром, опираясь на элегантную тросточку. Юноша мысленно, не шевеля губами, произнес заклинание, только что усвоенное из книги Святого Сколиота. Лишние звуки гомонящей толпы тут же отсеялись, и до рыцаря донесся голос Бертуччо. Слышимость была прекрасная, словно он стоял совсем рядом, чуть не вплотную.
– Что ж вы графиню с собой не взяли?
– Ты что, совсем дурак? – рыкнул в ответ старый пират. – Здесь же Амбре де Сак!
– Ах, да, доносились до меня слухи.
В этот момент к ним подошел начальник гарнизона зимней резиденции короля Одерона.
– Прошу прощения, барон, – Гордей подозрительно посмотрел на Бертуччо, – вы знаете этого человека?
– Это моя свита! – отрубил Джон Сильвер.
– Я уважаемый купец, – выпятил грудь Бертуччо, – владелец сети рестораций! С прошлым покончено. У меня и индульгенция есть. – Ночной правитель Авьена полез, было, за отворот камзола, но Сильвер его остановил.
– Все честь по чести оплатили, – отмахнулся пират от начальника гарнизона. – Ступай, недосуг нам. Не видишь, о делах калякаем?
– Прошу прощения, господин генерал‑губернатор.
Гордей, стиснув зубы, с каменным лицом отошел прочь.
– А ты говоришь, зачем мне баронский титул! У меня все по струнке ходить будут. А если еще и графский получу…
В этот момент Бертуччо, случайно скользнув взглядом по толпе, заметил Кевина. Юноша успел отвести глаза в сторону.
– Сильверуччи…
– Не Сильверуччи, а барон Джон Сильвер! Или можно – ваше благородие. Привыкай к высшему обществу, каналья! Говори культурно, якорь мне в глотку!
– Извиняюсь. Не привык еще. Ваше благородие, у меня появилась идея, как вам получить графский титул.
– Да я его и так получу. Выждать чуток надо. Потом официально оформим отношения с моей Софи…
– Есть путь побыстрее, ваше благородие. Надо только сойтись с одним уважаемым человеком из наших. Он с такими людьми дружбу водит! Из самых верхов. Все как один – приближенные короля! А вы мне за протекцию бароном поможете стать… Вам потом как графу это сделать будет раз плюнуть!
– Что за человек?
– Очень авторитетный человек. Кстати, он присутствует здесь, в этом зале.
Кевин мысленно застонал. Он уже догадался, о ком идет речь.
– Как кличут?
– Настоящего имени никто не знает. Кто рыцарем Кевином называет, кто графом Рональдом Ромейским, но настоящее погоняло у него Шеф.
– Ну‑ка, покажи мне его.
Кевин, даже глядя в сторону, почувствовал, что глаза у Джона Сильвера стали квадратные.
– О! Да вы с ним никак знакомы, господин барон?
– Обалдеть! Да это же сынок! Я его вот таким еще помню!
– О‑о‑о…
Юноша не видел, какие размеры показал ночному правителю Авьена старый пират, но, судя по возгласу Бертуччо, Сильвер качал его еще в колыбели.
– Растет мальчонка, растет!
– Из молодых да ранних, – льстиво подхватил Бертуччо, – я сразу почувствовал в нем вашу школу!
– Помнится, пришел ко мне обычный молодой налетчик с самой обычной кочергой…
«Фу‑у‑у…» – мысленно перекрестился Кевин.
В колыбели старый пират его явно не качал и хоть за это спасибо Вездесущему. Он был, конечно, не против лишней родни, но такой не хотелось бы.
– …и есть никто, и звать его никак, – продолжал умиляться Сильвер, – промышлял на большой дороге, шуршал по мелочи, сшибал себе потихоньку с прохожих золотишко…
Теперь уже у Кевина глаза начали становиться квадратными.
– …а теперь посмотри на него, а? Орел! Моя школа!
– О, как! – восхитился Бертуччо. – Он, по слухам, здесь большое дело замутил с сыном графа де Рейзи.
– Ай, молодец! Так, Бертуччо, если на каком‑нибудь сходняке кто‑нибудь что‑нибудь попробует против моего сыночка вякнуть, – передай: будет иметь дело со мной! А у меня разговор короткий: камень на шею и за борт! На корм акулам!
– Обязательно передам, ваше благородие. Так, значит, вас представлять не надо?
– Меня, моему пацану! Кстати, в Оль‑Мансоре что недавно было, слышал?
– Кое‑какие слухи доходили.
– Мы с ним неплохо там поработали.
– Ну, надо же! А мы и не знали, что это Шеф там шороху наводил. А на вид такой молодой. И ведь ни одним словом не обмолвился!
– Правильные пацаны зазря языками не чешут. Дела должны прославлять, а не слова. Так, сгинь. Мне с сыночком кое‑что перетереть надо.
Старый пират, поскрипывая протезом, уверенным шагом двинулся к рыцарю.
– Сынок, – раскрыл он объятия, – тебя ли видят мои глаза?
Кевин обнял старого пирата.
– Джон, как тебе удалось так быстро сделать карьеру? – Кевин смеющимся взглядом освидетельствовал богатый камзол Сильвера. – Генерал‑губернатор целого архипелага!
– Каперство, сынок, каперство! Это великая вещь!
– Это я понимаю, но прошла‑то всего неделя с нашей последней встречи. Это ж только туда доплыть… да и то времени не хватит. Как ты умудрился все быстро так обтяпать?
– Как тебе сказать, сынок. Тут главное – с нужными людьми дружбу иметь. Во!
Пират вынул из‑за отворота камзола свиток и протянул его рыцарю. Это была королевская грамота, заверенная державной подписью и гербовой печатью о назначении Джона Сильвера генерал‑губернатором архипелага Бормудских островов. Кевин посмотрел на дату.
– Да это ж два месяца назад было, – ахнул он.
– Задним числом оформили. Я ж говорю, дружить с нужными людьми надо!
– Стоп! Там же обычный пиратский притон! Этот архипелаг не входит в состав ни Одерона, ни Геребада. Да вообще ни к какому государству не относится.
– Думаю, теперь относится. Как только я эту бумажку получил – архипелаг под протекторатом Одерона. Я шепнул кому надо, своих ребят туда послал. Думаю, они уже там порядок наводят.
– А почему без тебя? Зачем сюда приплыл?
– Понимаешь, я тут подумал, что не солидно быть генерал‑губернатором, не имея достойного титула. Вот и его только что получил. – Пират предъявил рыцарю еще одну грамоту. – Король сегодня добрый.
– Значит, ты сюда прибыл с одним кораблем, а твоя флотилия…
– Под руководством моего боцмана наводит демократический порядок на архипелаге, – закончил за него Джон Сильвер.
– Каким боцманом?
– Тем, которого ты мне подогнал. Неужто, Яго забыл?
Кевин вспомнил вздорного попугая и радостно рассмеялся.
– Кого я вижу! – около них нарисовался развеселый Люка.
– И ты тут? – пират добродушно хлопнул беса по плечу.
– Видишь, Люка, пока мы дурью маялись, Джон в люди выбился. Уже генерал‑губернатор Бормудских островов. Баронский титул только что получил.
– Я так понимаю, каперство сработало? – обрадовался бес.
– Спрашиваешь! – довольно кивнул Сильвер.
– А где наша доля?
– Вот закончим там наводить демократический порядок, – степенно ответил Сильвер, – подсчитаем прибыль…
– Шеф, надо там провести аудиторскую проверку. Ты не против морского круиза? Пальмы, лагуны, коралловые рифы… Местные туземки там симпатичные? – дернул он за руцкав пирата.
– А то!
– Кевин, решено. Плывем в Бормуды и приступаем к ревизии.
– Да хоть сейчас, – пират не возражал. – Я свои дела тут уже сделал. Пора отсюда линять, пока эта сволочь выступать не начала.
– Какая сволочь? – заинтересовался Кевин.
– Амбре де Сак.
– А что такое? – нахмурился юноша.
– Слушки о нем поганые ходят. После того как он два‑три концерта даст, обязательно что‑нибудь нехорошее случится.
– Ты поконкретнее можешь? Что именно нехорошее происходит?
– Как правило, кто‑нибудь исчезает. Причем не из простолюдинов, а из благородных.
– А ну‑ка, на эту тему поподробней, – насторожился Кевин.
– Слышал я такую историю. Появился этот Амбре де Сак с выступлением в Итагии. Сам знаешь, местный народ там от музыки угорает. Баллады, серенады… а через три дня после отплытия Амбре де Сака выяснилось, что исчезла дочь одного вельможи, графиня Марлеати.
– Ну, это не серьезно, – отмахнулся Кевин, – мало ли куда она могла пропасть через три дня? Амбре де Сака ж там уже не было!
– Ну, если б это произошло только один раз, и только в Итагии, то да, – не стал спорить пират. – Кстати, вместе с дочкой графа исчезла еще и его казна. И что интересно: исчезла‑то она сразу, после отплытия певца, а вот хватились ее только через три дня. Словно кто‑то всех околдовал. Да, забыл сказать: через неделю графиня объявилась на невольничьем торгу одной из жарких стран. За большие деньги, между прочим, купили.
– Стоп. А ты откуда об этом знаешь? – настороженно спросил юноша.
– Мне ли не знать! Софи теперь моя жена. На корабле меня сейчас ждет. Думаю, папаша возражать не будет. Прекрасная партия. Я ведь уже барон! Да еще и генерал‑губернатор!
– Так это ты ее на торгу выкупил? – засмеялся Люка.
– Да за кого ты меня принимаешь? – возмутился Сильвер. – Я просто в это время со своими ребятами там был, ну и заметил, куда поплыл покупатель с графиней, а куда продавец с деньгами. А потом их на своем корабле объединил.
– О! Сильверуччи! – это подошел радующийся жизни тролль. Кабан на блюде был уже наполовину обглодан.
– Зыргушка, мохнатая рожа, и ты тут!
– И куда в тебя лезет? – рассеянно пробормотал Кевин. Глаза его тревожно осматривали зал, а сердце начало охватывать смутное предчувствие беды. – Стоп, а куда Амбре де Сак подевался?
– Арфу настраивать, – прочавкал Зырг, – у него ж концерт скоро начнется. Я как раз рядом проходил, когда он это королю говорил.
– Провалиться… – побледнел юноша.
– Интересно, наш бард успел сюда добежать или нет? Он его большой поклонник.
– Какой еще бард? – тревожно спросил Кевин, выискивая глазами Офелию.
– Ну, наш, троллий.
– Да как он успеет? Отсюда до ваших земель неделя пути.
– Это ежели шагом, а бегом за полдня добраться можно!
– Идиот! – треснул себя кулаком по лбу Кевин, вспомнив, что тролли обгоняли агабских скакунов, а уж об их выносливости ходили легенды. – Значит, он сейчас здесь?
– Думаю, да, – невозмутимо прочавкал Зырг, – где‑нибудь в кустах уже схоронился, концерта ждет.
– Да как он вообще об этом концерте мог узнать?
– Маманька просила ей докладывать о том, как у нас идут дела. Ты, сказала, молодой, глупый. В случае чего советом помогу. Я каждый день ей стрижей посылаю. Вчера ответ от нее получил, что бард наш, как услышал про Амбре де Сака, схватил свою лиру и свалил.
– Что ж ты раньше молчал, болван?
– А чё говорить‑то? – недоуменно пожал плечами тролль. – Он безобидный. Пусть слушает, жалко, что ль?
Кевин скрипнул зубами:
– Ладно, разберемся.
– Так, ребятушки, с вами хорошо, но мне пора, – заторопился Сильвер. – Надо проверить, как там моя Софи. Раз этот Амбре опять концерты затеял, надо быть настороже.
Старый пират направился к выходу, и только тут до Кевина окончательно дошло.
– Офелия, – прошептал он, начиная стремительно бледнеть.
– Что Офелия? – не понял Люка.
– Зырг, ты ее в зале не видишь?
Тролль с высоты своего роста оглядел пиршественный зал.
– Нет.
– Немедленно найти! – заскрежетал зубами юноша.
– Амбре де Сак? – дошло, наконец, и до Люки.
– Да! Перерыть весь замок, но найти! Предупредите Авоську с Небоськой.
Юноша поспешил к выходу из зала, стараясь при этом не привлекать к себе внимания. Около апартаментов герцога, где поселился золотой голос, его тормознула охрана.
– Извините, граф, – почтительно обратился в рыцарю Гордей, – но Амбре де Сак просил в его покои никого не пускать.
– Он сейчас там?
– Уже нет.
– Что значит «уже»?
– Ну, был недавно, вышел оттуда со своей арфой и ушел.
Кевин посмотрел в глаза начальника гарнизона и понял, что тот не врет.
– А мой паж Фелимор рядом не крутился?
– Нет.
– Если увидишь, скажи, что его ищет граф Рональд Ромейский. Он мне нужен срочно.
Где, где искать эту дрянную девчонку? Ведь договаривались же, крутиться неподалеку от короля, держать ушки на макушке и все! Что там Амбре де Сак говорил? Юноша напряг память и в голове зазвучал голос артиста: «Я представления даю по вечерам, как правило, в саду. Ко мне приходит вдохновенье, когда ночная мгла начнет сгущаться над землей, а в небе станут блекнуть краски алого заката…» Кевин бросился к раскрытому окну. Закат уже догорал. В королевском саду сгустились тени. В глаза бросилась аллея и тонкая фигурка его пажа. Она мелькнула лишь на мгновение и исчезла за поворотом. Юноша перепрыгнул через подоконник и бросился вдогонку. Когда он добрался до поворота, то увидел в конце аллеи, как Офелия покинула тропинку и углубилась в сад, продираясь прямиком через кусты к одной только ей ведомой цели. Кевин понял, что это за цель, когда включил магическое зрение. Из глубины сада во все стороны тянулись зеленые магические щупальца.

Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал.
Что имел – не хранил, что берег – не сберег,
Был я смел и удачлив, но счастья не знал…

Щупальца вибрировали в такт музыке и притягивали Офелию к себе. Герцогиня шла на звуки, как сомнамбула, ничего не соображая, спотыкаясь на каждом шагу. Шорох в кустах, мимо которых проходила в тот момент девушка, заставили рыцаря насторожиться и выхватить меч.
– Вот она идет!
– Ты что, обалдел? Это Кевин!
– Какой Кевин, это Офелия. Под заклятием личины.
– Но ты ж сам написал, что Дух Леса принес не того. Мужика с эльфийским мечом. А я передавал волосы Офелии. Кого еще Дух Леса мог принести?
– Болван! Дух Леса взял его из‑за меча Треварда! Приказ Эльвигии имел для него высший приоретет!
– Так что ж ты прямо так и не написал?
– Идиот! Я не мог написать прямо! Я же себя тут же сдал бы! Намекнул же, что собака принесла не того! Что это мужик и у него эльфийский меч. Уж яснее быть не может! Вот твоя Офелия! Сейчас Амбре де Сак ее обработает и все! Главное, чтоб паладин Вездесущего не успел вмешаться.
– Против моего меча никакой паладин не устоит.
Рыцарь скрипнул зубами. Что делать? Ввязываться в бой означает потерять время, а там Амбре де Сак и Офелия…
– Маэстро, вы так поете, – Кевин сразу узнал рокочущий голос непризнанного барда, – вы так поете, не могли бы дать мне пару уроков?
Послушался звон лопнувшей струны. Музыка смолкла.
– Уйди отсюда, придурок!
– Ой, где это я? – Кевин опознал голос опомнившейся Офелии. Наплевав на заговорщиков, юноша скользнул по широкой дуге, огибая засаду.
Музыка возобновилась, хотя и не звучала уже так чарующе.

И носило меня, как осенний листок…

Троллий бард не выдержал и начал подпевать, невероятно фальшивя.

Я менял племена‑а‑а, я менял имена‑а‑а‑а.
И дубинку свою‑ю‑ю я на лиру сменил
На хрена мне дубинка, мне слава нужна‑а‑а!!!

Судя по треньканью, от его трубного гласа полопались остальные струны волшебного инструмента Амбре де Сака.
– Ну, все, придурок, ты мне надоел!
Кевин выскочил из кустов в тот момент, когда Амбре де Сак, отбросив в сторону лиру, начал преображаться. Глаза его вспыхнули адским огнем. Лира упала прямо у ног юноши. Обрывок одной из них был гораздо светлее остальных, и внутреннее озарение подсказало Кевину, что сплетена она была из белокурых волос Офелии. Амбре де Сак тем временем начал раздуваться, на глазах превращаясь в жуткого монстра.
– Ах ты, сволочь! – возмутился тролль. – Ты куда моего Амбре де Сака дел? А ну выплюни взад!
Удар у барда был поставлен. Монстр летел по воздуху метров десять. Летел бы и дальше, если бы не затормозил о дерево. Бард прыгнул следом и вцепился ему в глотку.
– Отдай, говорю!
Во все стороны полетели клочки шерсти. Дерущийся клубок укатился в кусты. Девушка все еще стояла, тряся головой, пытаясь сообразить, что вокруг происходит.
– Офелия, – кинулся к ней рыцарь.
Демонический хохот заставил его рывком развернуться.
– Вот и все, – из‑за деревьев вышла мрачная фигура в полном облачении Черного Рыцаря с обнаженным волнистым мечом в руке.
– Вот и закончились чьи‑то песни.
– Знакомый голос. – Кевин встал между Офелией и Черным Рыцарем. – Может, покажешь личико?
– Теперь его скрывать нет смысла. – Черный Рыцарь откинул забрало. Из‑под шлема на юношу смотрело искаженное ненавистью лицо Альберта. – Так, значит, это ты у нас паладин? Рад познакомиться. Помолись перед смертью. Скоро ты предстанешь перед Вездесущим и посмотришь с небес на мою свадьбу… завтра! – Мощный сполох магической энергии сорвал с Офелии личину, заодно заставив ее окаменеть. – Это очень кстати, что ты ее ко мне привел. Между прочим, ты не забыл, что у нее завтра день рождения? По лицу вижу, что даже не знал.
– Нет, – честно признался Кевин, – но тебе это вряд ли поможет.
– Ты в этом уверен?
Юноша успел среагировать на звон спускаемой тетивы из кустов, но до конца отбить не смог. Слишком мало было расстояние. Срикошетив от плоскости меча, стрела вместо сердца вонзилась в плечо.
– Идиот, стрелять не умеешь!
Следом в зеленом плаще с луком в руках появился стройный эльф, в котором Кевин узнал одного из членов совета эльфийского Дома Серебряной Росы.
– Кто ж знал, что у него такая реакция?
– Все вы идиоты, как и ваш принц Тревард. Купился, как пацан. Сам к некромантам пришел.
– Убей его! Если б не он, я бы уже сидел на престоле. Это он совершил акт милосердия для Треварда.
Зарычав, юноша бросился вперед, но был отброшен магическим щитом, который вырос перед ним.
– Слабак ты еще против меня, – усмехнулся Альберт. – Не знаю, кто учил тебя магии, но учил плохо.
– Дай я его добью, – эльф выдернул из колчана еще одну стрелу, но наложить на тетиву не успел.
Дзинь! Предатель рухнул на траву и захрипел, судорожно вцепившись сведенными смертельной судорогой пальцами в черенок арбалетного болта, торчащего из горла. Дзинь, и вторая стрела пробила сердце, пришпилив его к земле. Альберт торопливо закрыл забрало и начал озираться. Дзинь! Стрела, направленная в Черного Рыцаря, была отбита волнистым мечом на лету.
– Так ты, драный кот, не один? Ну, и кто из твоих помощников здесь? Нет, нам никто не помешает! Я хочу прикончить тебя лично!
Пасс бронированной перчатки откинул окаменевшее тело Офелии в сторону, и над Черным Рыцарем и рыцарем ордена Белого Льва возник мерцающий магический полог. Следующая стрела с треском переломилась об него, не достигнув цели.
– Я тоже надеюсь, не помешает. – Юноша с мясом выдернул из плеча стрелу. Из раны толчком выплеснулась кровь. – Так это ты был в покоях короля?
– Когда ты развлекался с моей невестой? – рассмеялся Альберт. – Я, драный кот, я. А знаешь, что я там искал? Хочешь узнать перед смертью?
– Ну, скажи.
– Геральдику, дурачок, геральдику. И знаешь, что по ней выходит?
– Что?
– Что я, граф де Рейзи, принадлежу к древнейшему роду правящей династии, незаконно свергнутой этими выродками Антуйскими! Эта сучка долго после свадьбы не проживет. Медовый месяц будет короткий. Она последует за своим бездарным папашей и придурком дядюшкой!
– А ведь кто‑то тобой за ниточки дергает, Альбертик. – Противники кружили на пятачке внутри магического купола, выбирая момент для первого удара. – Иначе бы ты не испугался так тогда, в замке герцога Антуйского, когда увидел своих подельников, пусть и призрачных.
– Мне надоело ждать! – взревел Альберт и ринулся в атаку.
Место схватки огласил лязг мечей. После молниеносного обмена ударами они опять отскочили друг от друга и вновь начали кружить. Латы Альберта были рассечены. Из‑под них капала кровь.
– Неплохо тебя учили, неплохо. – Пасс черной бронированной перчатки мгновенно залечил рану. – А ты так умеешь? Нет. У меня уже все в порядке, а у тебя кровь течет, и магичить ты уже не можешь, и движения все медленнее!
Они вновь схлестнулись в жаркой схватке, и юноша с ужасом понял, что Альберт прав. Тело его слушалось все хуже и хуже. Собрав всю свою ментальную мощь, он швырнул в противника фаербол, но вместо огненного шара из залитой кровью ладони левой руки выскочила лишь маленькая искорка и потухла. Меч Альберта вонзился в его грудь. Перед глазами юноши поплыло.
– Мы для тебя не простую стрелу приготовили, она из тебя все высосет, паладин Вездесущего, – Черный Рыцарь выдернул меч, позволив телу Кевина рухнуть на землю. – Или как там тебя еще называют – Зорро?
Кевин попытался встать. Из ран уже не текла, а буквально хлестала кровь.
– А хочешь знать, что мы подложили в зимней резиденции короля? – Черный Рыцарь склонился над юношей. – Большую свинью. Специально для тебя! И вот это тоже для тебя, чтоб надежней было! – Альберт выдернул из ножен, висящих на боку, кинжал.
Лезвие волнистого вонзилось Кевину в живот, и сознание странствующего рыцаря ордена Белого Льва начало меркнуть. Но, прежде чем оно померкло окончательно, затуманенный взор Кевина увидел гигантскую собаку, возникшую внутри магического круга. Удар могучей лапы отшвырнул Черного Рыцаря в сторону, заодно выбив из его руки меч. Черное лезвие улетело в кусты, по дороге отрубив мохнатое ухо. Собака жалобно взвыла. Гигантская пасть приблизилась к юноше, и он провалился в спасительное небытие…

* * *

Сознание медленно, толчкам возвращалось к юноше, пробиваясь сквозь кровавый туман. А вместе с сознанием возвращалась и боль. Рука Кевина потянулась к рукоятке кинжала, по‑прежнему торчавшего в его животе, и попыталась его вытащить, но чья‑то мягкая, мохнатая лапа остановила ее. Кевин с трудом разлепил глаза. Он лежал на мягкой траве. Рядом с ним сидел Куши с отсеченным ухом. По шерсти текла кровь. Увидев, что рыцарь пришел в себя, пес радостно взвизгнул и начал вылизывать его лицо.
– Во что ж я теперь сморкаться‑то буду, – выдавил из себя улыбку юноша, глядя на одноухого пса.
– У меня для этого есть второе ухо, кронпринц, – прозвучал в его голове голос Куши.
– Боюсь, что сморкаться в него теперь будет некому. Твое второе ухо спасено, – прошептал Кевин, чувствуя, что сознание опять поплыло.
– У‑у‑у!!! – завыл Куши.
– Терпите, кронпринц, терпите, а ты помолчи!
Только тут Кевин понял, что он здесь с Куши не один. Скосив глаза, он увидел стоящую перед ним на коленях Эльвигию. Серебрящиеся за ее спиной в свете неполной луны могучие дубы подсказали рыцарю, что он в эльфийском лесу. Над головой сверкали звезды, которые звали и манили его. Рыцарь начал опять закрывать глаза.
– Кронпринц, не спать! Не спать!
Узкая ладонь легла на его кровоточащие раны. От них повеяло теплом. Эльвигия запела. Это был незнакомый ему язык. Сначала юноша понимал только отдельные звуки, странный, непривычный напев, такой чудесный, что у юноши перехватило дыхание. Это была музыка неземных сфер, которая, к удивлению рыцаря, становилась ему все понятней и понятней, а затем вместе с пониманием, звуки начали преобразовываться в слова. Слова эльфийского языка, которого он раньше не знал! От браслета Треварда на запястье левой руки юноши по всему телу прошла обжигающая волна. Эльвигия меж тем продолжала петь, обращаясь к Лесу, великому и могучему, умоляя его не дать уйти в вечность кронпринцу эльфийского Дома Бездонной Реки. Под юношей зашуршала павшая листва, и еще одна горячая волна омыло его тело. Из земли вынырнул корень дерева, обвил рукоять пропитанного черной магией волнистого кинжала, резко выдернул его из живота юноши и нырнул с ним обратно под землю. Из раны начала сочиться бурая жидкость. Это из тела юноши выходила отрава, и как только вместо нее потекла алая кровь, другой корень приложил к ране пласт земли.
– Землицей лучше присыпать полностью, – попытался улыбнуться Кевин, не замечая, что говорит на эльфийском языке, – все равно потом гниль пойдет.
– Это целебная земля, – эхом отозвалось в его голове, и юноша понял, что с ним говорит сам Лес, великий и могучий. – А теперь спи…
Сознание рыцаря вновь поплыло, но юноша уже понимал, что на этот раз погружается не в небытие, а в глубокий, спокойный сон, сулящий исцеление.

29

Храм Вездесущего в зимней резиденции короля был переполнен. Он с трудом вмещал в себя всех желающих присутствовать на бракосочетании герцогини Антуйской и графа Альберта де Рейзи, который лично спас наследницу престола, вырвав ее из лап злобных демонов, Черных Рыцарей и мерзких некромантов. Самой этой скоротечной битвы, правда, никто не видел, но наличие Офелии, которая, оказывается, снова была похищена, что хранилось до этого в строжайшей тайне, говорило о правдивости рассказа молодого графа. Да и как тут не поверить, если сама герцогиня подтверждает слова героя, молча кивая головой. Смущал, правда, ее безжизненный, если не сказать бессмысленный, взгляд, и какая‑то тень, мелькавшая в глазах, как только Альберт начинал расписывать трусость странствующего рыцаря ордена Белого Льва, позорно бежавшего с поля боя через портал. Старый граф Леон де Рейзи болезненно морщился, когда об этом заходила речь, но молчал. Лица рыцарей ордена Белого Льва при этих словах каменели, но они тоже молчали, так как опровергнуть счастливого жениха не могли. Да и клятва верности, данная ими своим сюзеренам, не позволяла открыть рта. Но больше всего смущало гостей отсутствие на свадьбе отца невесты. Да, он остался в Босгоне регентом вместо своего брата, но разве нельзя было перенести свадьбу в столицу?
Шушуканье гостей прекратилось, как только под величественные звуки органной музыки подружки невесты подвели Офелию к алтарю, где ее уже ждал жених. Король кивнул головой священнику, давая знать, что можно начинать. Орган смолк. Пастырь с требником Святого Сколиота почтительно склонил голову в ответ.
– Сегодня мы собрались в этом храме, чтобы перед ликом Вездесущего произвести обряд бракосочетания между наследницей Одеронского престола герцогиней Офелией Антуйской и графом Альбертом де Рейзи…
Служба шла без сучка без задоринки. Велеречивый пастырь расписывал красоту и кроткий нрав принцессы, мужество и благородство ее жениха так красочно, что кто‑то из гостей начал умиленно всхлипывать, а кто‑то восторженно ахать.
– …Итак, сочетаются узами священного брака раб Вездесущего Альберт с рабой Вездесущего Офелией, и если кто‑то знает нечто, способное воспрепятствовать этому браку, то пусть скажет об это сейчас, либо молчит об этом потом вечно.
Как и положено после этого, наступила тишина. Обозрев присутствующих в храме, пастырь удовлетворенно кивнул головой и собрался, было, продолжить обряд, но не успел.
– Э! Слушай, мы знаем, да?
– Мы такое знаем, что жених сейчас башка снесем!
В храм Вездесущего решительным шагом вошли гномики, угрожающе помахивая кувалдами. Следом шел мрачный Зырг со своей кочергой на плече, рядом семенил Люка, испуганно косясь на иконы. Громы небесные его не поразили при посещении святого места, и он облегченно перевел дух.
– Вы против этого брака? – смиренно спросил пастор.
– Да!
– И что вы имеете против?
– Святой отец, – возмутился Альберт, – что делают в храме Божьем нехристи?
– Кто пропустил? – взревел король. – Взять их!
Рыцари ордена Белого Льва пришли в движение, но их опередил Альберт.
– Я помогу вам. – Надо признать, жених Офелии был очень сильный маг. Из его руки вылетели черные молнии, мгновенно скрутились кольцами вокруг шей смутьянов, и застыли, превратившись в антимагические ошейники. Гости восхищенно ахнули и загомонили делясь впечатлениями. – Дергаться не советую, – издевательски‑вежливо порекомендовал граф, играя на публику. – Рекомендую спокойно пройти вслед за стражей и проследовать… куда вы их желаете определить, Ваше Величество? На плаху, виселицу или мне сразу активировать ошейники?
Мелриг, одобрительно кивнул, приветствуя искусство выпускника Магической Академии Геребада.
– Убийство в храме Вездесущего? – возмутился пастырь. – Не допущу!
Гости зароптали. Многие из них со страхом косились на Гиви и Вано, прекрасно зная, кто перед ними.
– Успокойтесь, святой отец. Убийств не будет, – буркнул Анри VI. – В каменоломни! – коротко распорядился он.
– Это можно считать объявлением войны? – вежливо спросил Гиви.
– Между Одероном и подгорным королевством? – искренне удивился Вано.
– А с чего вы взяли, что это война? – ехидно усмехнулся король. – Два необузданных гнома опять начудили во вверенных мне землях и отправились на перевоспитание в места не столь отдаленные. И любой, – грозно посмотрел король на своих верноподданных, – кто скажет что‑то иное, лишится не только званий титулов и должностей, но и головы!
Верноподданные торопливо закивали своими головами, не желая их лишаться.
– Ну, что ж, Гиви, – весело сказал Вано, – кременоломня дом родной.
– Угу, – кивнул Гиви.
– На сладкую жизнь не рассчитывайте, – прошипел король, – уж вас‑то я знаю куда отправить. Вы будете отбывать свой срок в каменоломнях Цвергов!
Улыбки сползли с лиц гномиков. Клан Цвергов извечно воевал с троном подгорного короля, и их действительно ждала веселая жизнь.
– Должен вам сказать, неосмотрительно поступаете, Ваше Величество, – прогудел Зырг, почесывая затылок кочергой. – Правда, она всегда вылезает наружу. Одерон получил сегодня много проблем. Воевать придется на два фронта.
– Хочешь сказать, что из‑за какого‑то жалкого тролля ваши кланы поднимутся на войну?
– Ну, из‑за жалкого тролля, может, и нет, – флегматично пожал могучими плечами Зырг, – а из‑за главного шамана объединенных племен – обязательно!
Гости опять зароптали.
– Увести! – рявкнул король.
Однако вывести смутьянов было не так‑то просто. Взбеленившийся Люка уперся как баран, наплевав на смертоносный ошейник. Хрупкого на вид юношу четверо дюжих стражников не могли сдвинуть с места!
– Слышь, Вашество, передай своей шестерке мастёвой, что заказ мы выполнили! И если бабла за работу не будет, то я потом с любой зоны подорву и его лично пришью!
– Какой еще шестерке? – удивился король.
– Вот ты только круглые глаза мне не делай! Тайному советнику твоему. Он ведь от твоего имени заказ нам давал.
– Заказ? – повернулся король к неприметной серой личности, скромно стоявшей сзади него. – Какой заказ?
Серая личность недоуменно пожала плечами. Люка присмотрелся, и все понял. Если это и был тайный советник, то совсем не тот…

Мама, милая мама! Что за парни в бушлатах?
В окруженье штыков? И куда их ведут? –

завопил во всю глотку Люка. Он позволил заломить себе руки ласточкой, и пленников поволокли к выходу. По дороге, зверем, исподлобья глядя на испуганных гостей, бес вновь затормозил около новоиспеченного барона, которого заметил в толпе.

Их на зону ведут, а там мерзко и гнусно, –

пропел бесенок, выразительно глядя в глаза Джону Сильверу.

Им бы с воли туда хоть немножко бабла.
Мама, милая мама, я бы многое отдал
Если б с кичи братков ты сорвать помогла.

Старый пират понимающе повел бровью. Люка перестал упираться, стража вывела смутьянов из храма, и песня затихла вдали.
– Продолжайте, святой отец, – кивнул король пастырю.
Тот неуверенно потеребил требник.
– Так вот, как я и сказал, если кто‑то знает нечто, способное воспрепятствовать этому браку…
– Да хватит! – рявкнул король. – Ты это уже говорил, приступай к обряду!
Гости сидели, ни живы, ни мертвы. Помазанник Вездесущего на их памяти еще ни разу не поднимал голоса на святых отцов.
– Так мне приступать? – окончательно растерялся пастырь.
– Я бы на вашем месте не торопился.
С хоров, где мальчики‑послушники готовились спеть торжественную ораторию в честь новобрачных, спрыгнула гибкая фигура, закутанная в зеленый плащ, и приземлилась неподалеку от алтаря. Лицо неизвестного скрывала широкополая зеленая шляпа.
– Это еще кто такой? – схватился за меч Альберт.
Незнакомец сорвал с головы шляпу.
– Странствующий рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский.
– Я же тебя убил! – в наступившей тишине пораженный шепот Альберта прошелестел до самых дальних уголков храма.
– Сынок! – ахнул Леон де Рейзи, и непонятно было, к кому он обращается – к родному или крестному сыну.
– Прости, крестный, но я вынужден обвинить твоего сына в измене. Он участвует в заговоре против короны…
Черная молния сорвалась с руки жениха, отразилась от молниеносно выхваченного Кевином меча Треварда и заключила шею Альберта в антимагические тиски.
– Я также обвиняю его в том, – продолжил Кевин, – что с помощью черной магии он околдовал мою нареченную Офелию, чтобы вынудить ее к браку, и вызываю его на Божий суд. – Эльфийский меч нацелился в грудь Альберта де Рейзи. – В этой битве не будет использована магия. Это будет честный бой.
Рыцари ордена Белого Льва одобрительно загудели.
– Прости, кронпринц, но он мой, – прошелестел откуда‑то сверху мелодичный голос. – Это тебе за Треварда, предатель!
Звонко тренькнула тетива. Альберт де Рейзи покачнулся и рухнул около алтаря. Из его лба, точно посередине, торчала эльфийская стрела.
– Я свободна!
Гибкая фигурка прошуршала сверху по хорам, зазвенело разбитое стекло витража. Все присутствующие при этой сцене словно окаменели. Лишь Офелия встрепенулась, будто только что очнулась от глубокого сна и начала с недоумением рассматривать свой подвенечный наряд. Перевала взгляд на Кевина.
– У нас свадьба? – расцвела она и только тут заметила около своих ног неподвижное тело Альберта. – Ой! – зажала ладошкой рот герцогиня, увидев торчащий из его лба оперенный черенок стрелы.
Старый граф на негнущихся ногах подошел к сыну, хотел, было, склониться и… замер. Поверх парадного камзола на теле Альберта де Рейзи начали проступать черные доспехи.
– Я же тебя воспитывал в любви…
– Взять его! – простер руку король в сторону Кевина.
Из ладони Мелрига вырвалась черная молния. Странствующий рыцарь стоял к королевскому магу спиной, а потому не успел среагировать. Антимагический ошейник сомкнулся на его шее.
– Дядя! – кинулась к королю Офелия. – Ты что делаешь! Это же мой Кевин.
– Исполнять!
На юношу навалилась королевская стража.
– Но, дядя…
– А эту распутницу в монастырь!
Кевина потащили к выходу. И только когда его начали заталкивать в черную зарешеченную карету, которая стояла около храма наготове, странствующий рыцарь понял, что война началась, и первую схватку он проиграл. Это был не король. Власть в Одероне захватили Черные Рыцари, и на троне сидит либо двойник, либо Анри IV собственной персоной, превратившийся в руках Черных Рыцарей и некромантов в марионетку.